Я стою посреди большого зала, что-то на подобие школьного актового, но без стульев. На мне длинная белая маечка с глубоким декольте и какие-то неудобные туфли на высоких каблуках. Через мгновение обжигает мысль, что низа нет. Ну, вы понимаете, вообще нет. Ой-ой! Изо всех сил стараюсь оттянуть маечку пониже, отчего тотчас вываливается грудь. Боже, где же раздобить юбку!

— Эй, ты! — откуда-то сзади слышится противный гнусавый голос, как у барыг на нашем рынке. Странное ощущение, но я не сомневаюсь, что обращаются ко мне.

Не успеваю обернуться, как чьи-то наглые пальцы проникают ко мне под подол — боже, я же там совсем голая — бесцеремонно щупают так называемые прелести. Конечно, нужно дать отпор хаму, но мои движения почему-то парализованы, пальцы хватают воздух. Еще мгновение, и два пальца хама уже внутри меня, а третий начинает давить на попу. Становится жутко стыдно, а щеки горят все сильнее. Воспринимаю себя как бы со стороны: голые ноги, игриво выбритая киска, подол где-то на поясе. Чувствую копошение внутри себя, но самой волосатой лапищи нигде не видно.

Сейчас же из ниоткуда появляется другая рука, хватает за волосы — грубо, у самого основания — и тянет вниз. Понимаю, что сейчас нужно будет сосать. С коленок, глубоко, быстро. Неприветливый холодный пол — эх, хоть бы подложить подушечку — внутри хозяйничают непрошенные пальцы, кажется, достающие до самой матки. Представляю себя куклой, нанизанной на палец великана, как на кол. Вот сейчас он поднимет руку вверх в победном жесте, чтобы зрители полюбовались его добычей.

Начинаю чувствовать свою левую руку, но как-то слабо, будто спросонья. Ах да, я же должна сосать. Пытаюсь нащупать член, за что тот час же получаю по щеке и чувствую палец в попе. Больно, унизительно и очень стыдно. Вокруг тишина, но чувствую, что за мной следит множество глаз. Завожу руки за голову, как наказанная гимназистка, и сразу ощущаю молчаливое одобрение. Теперь я совсем беззащитна, даже прикрыться не могу. В рот настойчиво ломится что-то толстое. Это что-то плохо пахнет, но меня даже не посещается мысль сопротивляться. Покорно принимаю его, стараюсь заглотить как можно глубже, до основания. Неужели от этого зависит моя судьба? Вопреки привычке, сосать не приходится, потому что рука, держащая волосы, начинает яростно двигать моей головой, то полностью снимая снимая ее, то надевая по самую трахею. Меня беспощадно трахают в рот, даже не думая о том, чтобы дать отдышаться. Движения внезапно прекращаются в тот самый момент, когда я натянута по самое горло. Вокруг расползается адская тишина, нестерпимо хочется сглотнуть, но не могу. Рука мучителя так же нажимает на затылок со звериной силой, вдавливая мой нос во что-то твердое. Что это, почему оно твердое? В глазах темнеет, не могу дышать, с ужасом понимаю, что сейчас потеряю сознание. Только бы не убрать руки из-за головы!

Еще одна смена картинки, и мне в горло начинает хлестать очень вязкая, похожая на нефть жидкость. Много, под напором, не то, что у мужчин. Стараюсь расслабиться, чтобы она сама залилась ко мне в горло. Жидкости так много, что не справляюсь и проливаю. За это меня ждет нечто ужасное... Вдруг картинка исчезает, и я понимаю, что лежу в постели, жадно хватая ртом воздух.

Проснулась вся мокрая, ночнушка обмотана вокруг шеи, как будто я пыталась спрятать в нее лицо. Странный сон. К чему бы оно?