Так уж получилось, что в свои двадцать два я года оказался на обочине жизни: в школе учился вполне неплохо; с отличием окончил два курса местной провинциальной шаражки, по специальности программирование компьютерных сетей, но по причине того, что меня, видите ли, не устраивал местный контингент, плюнул на все и забрал документы. Затем устроившись в магазин бытовой техники продавцом, где проработав неполных два месяца, люди начали вызывать во мне просто перманентное чувство отвращения — я их попросту возненавидел и перестал идти на любой контакт. Через какое-то время я уволился, и ни в коем разе не мучаясь муками совести, преспокойно сел родителям на шею. За годы безоблачного существования я полностью асоциализировался, превратив свою и так невеселую жизнь в монотонный ад, состоящий сугубо из скроллинга этих ваших интернетов.

В полную противоположность мне оказалась моя младшая дурочка-сестричка, которая в свои восемнадцать уже во всю шлялась по тусам и впискам, которая, и это при наличии парня, уже во всю ходила налево и просто не могла обойтись без какого-либо человеческого внимания к своей нескромной персоне. Я ее на дух не переносил и уж тем более никогда не видел в ней женщину, никогда не думал о ней, как о партнере в плане коитуса, но... в общем, обо всем по порядку.

В один ничем непримечательный денек я сидел на диванчике, в зале, и таращился в планшет, никого не трогая. В комнату вошла сестра в своем обычном домашнем облачении: белом топике и узких джинсовых шортиках. Пристроившись рядом со мной на диване, она взглянула на телефон и затем перенесла свой взор на меня.

— Чего тебе? — не выдержав, спросил я и перевел на нее свой взгляд.

— Да ничего такого, братец. Вижу, ты скучаешь, так что просто хочу предложить тебе сходить сегодня со мной на пати к подружке. Заодно немного развеешься.

— Нет, спасибо. — холодным тоном произнес я, и перевел взгляд обратно на экран планшета.

— Но почему? У тебя же нет никаких планов на вечер! Небось опять усядешься перед монитором и снова будешь — она хихикнула — свой членик дергать.

— Оно всяко лучше, нежели общаться с твоими дегенератами — друзьями. — ехидно ответил я, уже начиная терять терпение.

— Ой, да ладно тебе, братик, подцепишь себе там кого-нибудь и сексуальное напряжение наконец-то снимешь. Ты ведь очень даже ничего — сказала она заискивающе.

— Нет, говорю же: не интересует!

— Ох, ну почему ты такой занудный?

Я не ответил и продолжил заниматься своим стандартным делом. Мы просидели так еще несколько минут, и тут она выдает своим игривым голоском такую фразу: «Слушай, братец, а на какое порно ты чаще всего дрочишь?». Я несколько опешил от столь нескромного вопроса и немного погодя ответил: «Тебе-то какое дело?»

— Никакого, мне просто очень любопытно. Вот ты знаешь, какое порево люблю смотреть я? А? — она улыбнулась, в ожидании моих догадок, но так ничего и не дождавшись, торжественно выпалила — инцест!

— Отвратительно.

— О, да не будь ты таким букой — это же просто фантазии. Вот меня, например, просто дико возбуждают ролики, где отец имеет дочь или... брат сестру.

И тут она опустила свою белоснежную руку мне на колено и провела ею до бедра. Схватив ее ручку за кисть и откинув ее, я воскликнул: Дура, ты вообще соображаешь, что творишь?!

— Боже, ну ты и мудак — она встала, показывая мне средний палец и вышла из комнаты.

Это незначительное происшествие повергло меня в пространные размышления о пристойности подобной сексуальной связи. Ведь я и сам частенько смотрю инцест-видеоролики, с мнимым половым актом между «близкими родственниками», но, тем не менее, осознавая недопустимость таких взаимоотношений и понимая, что на экране монитора сношаются всего лишь актеры, а не реальные люди объединенные узами крови. Весь оставшийся день я отдавался мыслям о сестре, постоянно возвращаясь к ее образу в своей голове: идеальный женский рост в 166 сантиметров; приятно пахнущие белые волосы; бледная лоснящаяся кожа; грудь третьего размера и шикарный зад. Остатки дня я промучился с каменным стояком в штанах, пытаясь урезонить свою бурную фантазию и похоть. Конечно же, мне ничего не удалось.

Так что наконец-то дождавшись того момента, когда родители уснут я отправился в ванную комнату, совсем позабыв о предосторожности и не заперев дверь на щеколду, и беззаботно предался сладостному чувству, даваемому рукоблудием. Видимо, я так увлекся своим непристойным занятием, что не услышал, как домой вернулась поддатая сестра. Она беспрепятственно вошла в ванную комнату, уже успев переодеться в свою ночную футболку, чуть ниже бедра и скорее утвердительно, нежели вопросительно воскликнула полушепотом: «Ты дрочишь?!»

— Убирайся! — чуть громче, чем следовало, огрызнулся я в ответ, пытаясь натянуть шорты.

— Не смущайся ты так, продолжай свое занятие! — подавляя смешок в голосе, сказала она — Продолжай же душить своего питона!

Я нечего не ответил, так и стоя в полуодетых шортах, весь красный от смущения.

— Слушай, а может быть тебе визуального материала для мастурбации не хватает? Так ты же можешь подрочить на меня! — она встала ко мне спиной и, выгнув попу, приподняла подол рубашки, прикрывавший ее зад. Белья на ней не было. — Ну же, братик, позволь мне увидеть, как ты дрочишь на меня!

— Нет... уходи... — тихо произнес я, потупив взгляд.

— Да ладно тебе, в этом же нет ничего противоестественного. — она подалась ко мне неровной походкой. — Слушай, а хочешь я тебе подрочу? Давай, братик, соглашайся!

Она протянула руку и дотронулась до моего члена. Я был не в силах сопротивляться. Она начла ритмично двигать рукой взад и вперед, и через несколько секунд вопросительно взглянув на меня, промолвила — Братец, можно я попробую его на вкус? — Я смолчал.

Она хмыкнула и сказала — Молчание — знак согласия! — Встав на колени, она взяла член в рот. Мне не с чем особо сравнивать, так как мой сексуальный опыт был невероятно мал, но это был самый лучший минет в моей жизни. Ее бархатные губы плотно обхватывали член, в то время как язычок ласкал его изнутри ее теплого и влажного рта. Она начала делать возвратно-поступательное движение головой.

Через несколько минут я уже готов был кончить, как вдруг сестра остановилась и сказала томным голосом: «Я хочу, чтобы ты трахнул меня»

— Я... я не могу. Мы же брат и сестра... это... это неправильно.

— Братик, а не думаешь ли ты, что отступать уже поздновато? — ухмыльнулась она, обнажив свои лоснящиеся белые зубы.

— Я... я не могу.

— Ну, давай уже, братик, ты уже получил удовольствие, а теперь доставь его и мне!

Она встала рачком, оперевшись на раковину.

— Ну же! Прошу! Я обещаю — это останется только между нами!

Ничего не ответив, я смущенно пристроился к ней сзади и ввел свой влажный от слюны член в ее горячее и не менее влажное лоно. Это было незабываемое ощущение: чувство, что я занимаюсь сексом с родной сестрой, еще больше возбуждало меня. С каждым толчком я все сильнее ускорялся, из-за чего сестра начинала постанывать все громче и громче. И тут, чуть ли не выкрикнув, она выпалила: «Я люблю тебя, братик!» — эти слова довели меня до экстаза, так что, завершив последнюю фрикцию, я вынул член из ее горячего влагалища и спустил все на ее аппетитную попку.

— Я люблю тебя... — снова, прерывающимся тихим голосом, вымолвила она и поцеловала меня в заросшую щетиной щеку.

Я ничего не ответил и, поспешно натянув шорты, вышел из ванной комнаты. Вернувшись в нашу с сестрой комнату, я упал на свою постель и тут же погрузился в сон.