Это был теплый солнечный день. Гудели цикады. Том приоткрыл шторы и в спальню проникали лучи. Она проснулась первая, чувствуя слюну Тома на своей коже. Некоторое время она привыкала к весу головы на ее мягком животе. Каждый день, просыпаясь (если ей удавалось заснуть) ее живот был пропитан слюной. Маргарет привыкла к этому. В конце концов это теперь было частью ее жизни.

Ее приглушенные протесты в течении первых месяцев не встречали критики Тома. Резкие щипки ее соском или носа пальцами действовали быстрее чем любые слова. Она была полностью под контролем Тома и смирение означало просто меньше страданий.

Теперь она даже не пыталась говорить, даже когда он снимал кляп, чтобы кормить ее.

Все это казалось так бессмысленно теперь. Никто не пытался спасти ее, после стольких месяцев.

Особенно ей запомнился один раз, когда к Тому домой пришли люди, задать ему пару вопросов. Это был понедельник, она помнила это, потому что Том оставил радио включенным. Он включал его и пошел готовить обед, когда в дверь постучали. К Тому никто не ходил в гости. Она начала кричать и ворочаться. Том посмотрел в глазок и увидел двух полицейских. «Минуточку!» крикнул он и быстро пошел к спальне. Взяв Маргарет на руки он подошел к шкафу, где была корзина с грязным бельем и положил ее туда, закопав в тряпках, и закрыл дверь. Затем пошел открывать дверь полицейским, стараясь выглядеть как можно более расслабленным.

«Здравствуйте. Вы не могли бы нам помочь. Мы разыскиваем пропавшую девушку. Она жила в нескольких кварталах отсюда в гостинице» сказал полицейский. Другой показал ему фотографию девушки. У нее были карие глаза и каштановые волосы, и она улыбалась.

«Нет, я не думаю, что я когда-либо видел ее» сказал Том. Крики Маргарет не могли достичь ушей политических, но Маргарет не знала об этом. Она слышала их голоса довольно хорошо, и то что она знала, что была так близко к свободе делало ее еще более отчаянной. Она на могла даже выбить корзину из шкафа. Кляп закрывал ей горло, не давая нормально дышать, и она быстро выдохлась.

«Ты уверен?» сказал полицейский, который тоже выглядел усталым. «Да», просто ответил Том. «Я обязательно сообщу вам, если я увижу ее где нибудь» сказал Том и закрыл дверь.

Кроме этого, никто не посещал Тома. Он проводил утро на работе, а затем возвращался в полдень и находился дома до следующего утра. Он обычно оставлял ее на кровати, пока был в отъезде, уходя, завязывал ей глаза. Таким образов, даже если бы она могла двигаться, она не смогла бы позвать на помощь. Эти четыре-пять часов каждый день она сходила с ума. Она лежала, не имея возможность видеть, ее мозг был ее единственным собеседником. И это был плохой собеседник. Ее мысли причиняли ей боль, так как приносили воспоминания о прошлом. Когда Том возвращался, он как правило кормил ее взбитой в миксере смесью, которую делал сам. Она состояла из корма для собак и каких-либо остатков его пищи. Все это он взбивал в миксере. Он иногда добавлял сперму в смесь. Для того чтобы чистить Маргарет, Том мыл ее. Иногда он любил принимать ванны со своей «подушкой».

Она не могла умереть голодая. Потому что трубка для питания проходила глубоко в горло и она не имела возможности вытолкнуть ее. Так же она не могла нанести себе смертельные увечья. Том вынес все острые предметы из спальни. Иногда она хотела чтобы ему просто надоело развлекаться с ней. Она была для него не важнее, чем подушка. Просто предметом интерьера, вещью. Просто подушкой, которую обнимают, чтобы уснуть на ней.

Когда ему было скучно, он играл с ней, хотя она не считала это «играми». Он любил пытать ее чувствительные соски. Он прокалывал их иголками и смотрел как она стонет от боли. После нескольких раз ему наскучило и он добавил еще и булавки. Ее клитор, уши, внутренняя часть бедер, плечи были проколоты. Он смотрел в ее глаза, молящие о пощаде. Он видел что она достигала предела. Но это было не все.

Много раз он принимал ванну с ней. Он держал ее под водой для увеличения того времени на которое она могла задерживать дыхание. Он наслаждался тем как она извивается. Она улучшала время под водой, это была хорошая способность, которая пригождалась, когда он насаживал ее горло на член.

Он любил ее длинные каштановые волосы, и поэтому не обрезал их. Он использовал их для того чтобы расположить Маргарет на спинке кровати или там где она могла соскользнуть. Однажды он привязал их к вентилятору на потолке и наблюдал как она медленно вращается в воздухе. Это было так мило. Тому очень понравилось обнимать свою подушку на диване перед телевизором. Ее мягкая безупречная кожа и ее тепло делала его счастливым. Он начал завязывать ей глаза. «Вещи не могут смотреть телевизор» подумал он. Тем не менее, Маргарет наслаждалась и звуками, исходящими от телевизора. Они отвлекали ее от всего происходящего и ей становилось спокойно в такие моменты.