Она стояла, наклонившись и раздвинув ноги и, дразня меня кончиком розового язычка, двигала жопой из стороны в сторону и сверху-вниз.

— Нуу, что же ты, милый! Суй уже!

Любуясь её жопой, я чуть не позабыл, зачем она спрыгнула.

Я обхватил член правой и отклонил его, целя Наташке в жопу, а она, медленно пятясь назад, наткнулась и прижалась анусом к головке.

Наташка замерла и я, наслаждаясь моментом и, закрыв глаза, стал медленно, плавными тычками проталкивать член в жопу. Она кряхтела и тужилась и, краснея ягодицами, насаживалась на член.

— Помогай! — не выдержала она, и я, впившись пальцами в её бёдра, натягивал ведьму, содрогаясь от наслаждения..

— Ааааа, вот он родимый!! — я не почувствовал, как член высунулся из её п. зды, а Наташка, обхватив и сдавливая, дрочила его, ёрзая промежностью по х. ю.

— Двигай, двигай, двигай! — она подпрыгнула и, упираясь и отталкиваясь от меня ногами, елозила по члену, а потом, изогнувшись словно змея, припала к х. ю и сосала и лизала языком с таким усердием, что я от наслаждения впал в оргиастический транс... дальше всё происходило, как в тумане... передо моим лицом мелькали то её ноги, то груди, то жопа, а она всё е. лась и е. лась и е. лась... и, наконец, спрыгнув и снова запрыгнув и, насадившись п. дою на х. й медленно, со стонами и, закрыв глаза, двигалась... вверх... вниз... вверх... вниз и я ощущал, как член погружается в её плоть, не выходя из неё... и в следующее мгновение мои ятра сжались и пульсирующими толчками излилась сперма... Наташка, вся пошла красными пятнами и стала задыхаться и, наконец, затихла и обмякла, и повисла на мне и я почувствовал её тело, наливающееся и тяжелеющее..

Мы лежали на лужайке, член опал и ужался до обычного своего размера, лицо Наташки зарозовело, глаза были закрыты, а на губах блуждала улыбка..

Она открыла глаза — Пять часов!!!

— Что? — не понял я.

— Ты ублажал меня пять часов подряд. Одного стебелька хватает на один час.

Она прижалась ко мне — Тебе пора, скоро стемнеет..

От её тела исходила приятная прохлада.

— И часто ты даришь мущщынкам энту травку?! — я пребывал в блаженстве.

— Я не обманула тебя, сказав, что не целовалась лет триста!

— Ааа... — я замялся

— И не трахалась — ответила она, на мой незаданный вопрос.

— А травка эта и на женщин действует?

— Нет, только на мужскую половину рода людского, да и то не на каждого

Она молчала, ожидая следующего моего вопроса.

Вопрос вертелся на языке, но я сдержался.

— Нет, не потому, о чём ты подумал... ты любишь женщину, а не себя в женщине... таких очень мало на белом свете.

— Поэтому я вмешалась

— Тыы?! Не Хозяин?

— Я его попросила

— А если б не помогли?

— Она б тебя съела

Я поёжился — Она, что, людоедка?

— Приблудная она, не наша. Не любят её местные обитатели. Даа, мы скоро от неё избавимся.

— И много она съела... людей?

— Троих

Я молчал, переваривая услышанное.

— Да ты не переживай так, эти люди всё равно были обречены: или блуждали бы по лесу до полного изнеможения, или в болоте сгинули б.

— А, я?

— А твой час ещё не пришёл, сладкий — она навалилась на меня грудями и всматривалась в моё лицо, словно запоминая.

— Так значит я и без твоей помощи от неё ушёл бы?

Она усмехнулась — Всё то тебе расскажи. Когда через чащу продирался в голову никакая мыслишка не тюкалась?

Я кивнул — Да, пульсировало в затылке — «Верниись!»

— Это она тебя морочила

Я совсем запутался.

— А ты чем питаешься!

— Маленькими мальчиками, обжаренными до золотистой корочки!

Меня затрясло, не то от страха, не то от тумана, плывущего над болотом.

Наташка захохотала и легонько щёлкнула меня пальчиком по носу — Какой ты доверчивый, обвести такого вокруг пальца — раз плюнуть!

— Настои из трав, ягоды, плоды, грибы, да рыба — русалки угощают

— Пора, мой сладкий — она встала и в густом молочном тумане я видел только её обнажённые ноги.

Я тоже встал

— Одевайся! — она держала в руках мою одежду.

— А ты?

— Мне то зачем? — она усмехнулась — или я не приглянулась тебе?

Я смутился и взял из её рук одежду.

Она с улыбкой смотрела, как я, медленно и нехотя, одеваюсь.

— Знаю, знаю дорогой, о чём ты думаешь, но дольше тебе в этом месте оставаться нельзя; ещё чуток промедлим и ты никогда не сможешь вернуться в свой мир — сказав это, она наклонилась — садись!

Я растерялся — А чаща, а тропинка, а лес?

— Только так!

— Но..

— Книжек начитался, да киношек насмотрелся! Выдумки — это всё! Садись!

Делать нечего и я, закинув ногу, уселся на спину ведьмы и... замер, не зная, за что держаться.

— Прислонись к спине, обхвати меня и держись за титьки.

Я так и сделал.

20.12.15