— Значит ты мусульманка? — холодно поинтересовался я, окидывая ее оценивающим взглядом с ног до головы, — И при том мусульманка глубоко верующая, а потому до брака ни-ни и вообще девственница.

— Да, все верно. — под сидящая напротив смуглая, немного полноватая в бедрах, девушка с восточным разрезом глаз и волнующими ямочками на щеках покраснела под моим взглядом. — Я искренне верую в Аллаха, и мне очень не по себе то, что я делаю, это... это греховно очень, но эти желания... мечты они доводят меня до дрожи, я хочу этого, и да — секс исключен, только тема...

— Хорошо. — Кивнул я и поморщившись отхлебнул слишком горячий кофе, — Тогда У меня два вопроса... Хотя, пожалуй, только один: зачем ты мне такая нужна?

Девушку напротив, как будто палкой ударили — спина вытянулась в струнку, глаза заледенели:

— Вообще-то я читала, что для настоящего тематика секс — не главное! И если вас что-то не устраивает, то счастливо оставаться. — С этими словами она порывистой козочкой вскочила на ноги, мимоходом хлестнув меня по щеке длинной, заплетенной до попы смолисто-черной косой и бойко цокая набойками устремилась к выходу.

«А высота юбки и ажурные чулочки у нее совсем не подобающие для такой скромницы» — мельком подумал я, допивая кофе. Поставил чашку на стол и громко скомандовал:

— Я тебя не отпускал, вернись обратно!

Девушка замерла на полпути до двери. Немногочисленные посетители кафе замолчали и с жадным интересом дружно уставились на зарождающийся скандал.

— Я кому сказал — вернись назад и сядь, я с тобой не закончил. — холодно отчеканил я.

Девушка медленно повернулась и пронзила меня пылающим, полным жаркой ярости взглядом. Ярость так пылала во взоре, но под этой яростью я увидел зарождающуюся растерянность и какую-то еще, трудно уловимую эмоцию.

— Садись, не стой столбом. — мягче сказал я, кивая на стул напротив.

Девушка закусила губу сахарными зубками и сделала неуверенный шаг вперед, потом еще и еще. С каждым шагом выражение гнева на лице сменялось неуверенностью и растерянностью, как будто она сама не верила тому что делает. Осторожно опустившись на стул напротив меня, нагло разглядывая в упор. В черных глазах появилась паволока, высокая грудь высоко вздымалась от частого дыхания. Мариям открыла было рот чтобы что-то спросить, потом закрыла.

— Характер у тебя огонь — вспыхиваешь как порох. — усмехаясь поведал я девушке. — Люблю таких... воспитывать.

— Вы минуту назад сказали... — попыталась было хорохориться девушка но я ее оборвал на полуслове:

— Я помню что сказал, считай это проверкой. Ты ее прошла, да-да, меня интересовали невербальные реакции, знаешь что это такое? Ну и умница.

Я задумчиво постучал пальцами по столу:

— Ты мне подходишь, и я возьму тебя на воспитание. Хотя за свою наглость ты заслуживаешь наказания. А может и не заслуживаешь, но мне просто хочется тебя наказать. Нет-нет, не вскидывайся так, пороть здесь на глазах у изумленной публики я не собираюсь, это и не наказание вовсе. Значит так, мы с тобой составим контракт, в котором ты можешь описать все свои табу, с моей стороны будет только одно обязательное условие: все время пока ты будешь у меня в ошейнике ты должна оставаться девственницей.

Повисла пауза. Девушка во все глаза разглядывала меня расширившимися глазами. Я иронично ей улыбался. Потом она подозрительно прищурилась:

— А в чем подвох? Это вроде как мое условие было!

— Подвох есть, но в чем суть не скажу. Потом узнаешь.

— А подписывать надо кровью, да?

— Не надо иронии, я отлично понимаю, что этот договор не имеет никакой юридической силы. Он нужен только для того, чтобы ты могла четко сформулировать свои табу, на бумаге это сделать проще.

Мариям опять закусила губку. Смотрелось это так эротично, что я залюбовался. Хороша чертовка!

— И все же очень странное условие, — медленно проговорила девушка, — а если я выйду замуж...

— Не говори глупостей. Если ты выйдешь замуж, какой там может быть контракт — я тебя сразу же отпущу.

— И все-таки в чем подвох?

— Я тебе не скажу, даже не проси. Это единственное мое условие для тебя, все остальное стандартно, я уверен, что ты уже видела подобные контракты в интернете? Вот и хорошо. В конце концов, можешь не подписывать, мы просто разойдемся, а ты будешь искать себе другого топа. Решай сейчас.

Мариям помедлила, и не поднимая глаз кивнула, по смуглым щекам разлился яркий румянец.

— Вот и договорились, хорошая девочка. — я мимоходом потрепал ее по щеке, — Завтра в это же время встречаемся в ресторане «Романов» Контракт составишь сама, условия ты знаешь. И кстати — я люблю черное или белое белье, строгое минимум кружев, ты все поняла, Мариям?

Девушка подняла на меня мерцающие черные глаза и еще раз неуверенно кивнула.

На следующий день я сидел за столиком и любовался плывущей по залу девушкой в строгом черном платье. Ладная фигурка, неброский макияж, уверенная плавная походка — девушка знала себе цену и многие мужчины в зале проводили ее взглядом, к досаде своих спутниц.

Она подошла ко мне и замешкалась возле столика. Я сухо кивнул на стул напротив:

— Присаживайся, Мариям. Кофе, чай, алкоголь?

— Спасибо, алкоголь я не пью. А вот кофе бы выпила.

Девушка подождала, пока я сделал заказ и когда официант отошел, глубоко вздохнула, от чего высокая грудь четко обрисовалась под обтягивающим лифом и как будто ныряя в холодную воду решительно вытащила из сумочки сложенные листы.

— Я все написала здесь, свои табу, вот... как вы сказали... расписалась...

Пока девушка обжигаясь и шипя пила горячий кофе я внимательно изучил предложенный контракт. Все было абсолютно стандартно кроме двух пунктов: в табу у нее был секс в любых видах и с моей стороны прописано условие обязательной девственности. Я убедился, что табу на публичность она не указала, хмыкнул и размашисто расписался напротив ее аккуратной подписи.

— Отлично, вот тебе контракт, оставь себе на память. С этой минуты ты моя собственность.

Мариям вздрогнула, ее темные глаза замерцали, быстрый язычок облизнул пересохшие губы:

— Скажите, я хотела узнать, как к вам обращаться...

— Хозяином или там господином? — Иронично поинтересовался я. — Нет, это вовсе не обязательно. Можешь обращаться по имени, но строго на вы. Мои приказы ты должна выполнять быстро и не раздумывая, за промедление или неисполнение будешь наказана. Тебе понятно?

Девушка быстро кивнула. Глаза блестели, грудь вздымалась. Я уверенно взял ее лицо в свои ладони — она вздрогнула, но не отстранилась, блестящие глаза заволокло томной паволокой.

— Ну раз поняла, то вот тебе первый урок. — ухмыльнулся я и отвесил ей звонкую пощечину.

Голову девушки мотнуло, она распахнула глаза. В маленьком зале ресторана установилась звенящая тишина, все дружно уставились в нашу сторону, даже официант, расставляющий приборы на столике замер с бокалом в руке. Я усмехнулся и громко, на весь зал процедил:

— Знай свое место, сука!

Мариям спрятала пылающее лицо в ладонях. Я взял со столика ее сумочку, открыл и высыпал содержимое на пол.

— Собирай все, быстро!

Плечи девушки вздрогнули. В зале ахнула какая-то женщина.

— Я тебе что сказал?! Подняла все немедленно!

Девушка медленно опустилась на колени и опустив голову с пылающими щеками стала собирать свои немногочисленные вещи с пола. Я мелкими глотками допивал кофе, ловя на себе взгляды посетителей ресторана — гневные, ненавидящие, возмущенные. Какой-то парень, сжимая кулаки подался вперед, явно представляя себе как он спасает красивую девушку, вырывая ее из рук тирана-самодура. Я глянул ему в глаза и ухмыльнулся — он отвел взор.

— Собрала?

Мариям не вставая с колен кивнула, ее лицо опущенное к полу пылало.

Я подхватил ее за талию и поставил на ноги:

— Я еще не закончил — дома продолжим. — и пошел на выход. Пойдет или не пойдет? За спиной зацокали каблучки. Сначала неуверенно, потом быстро-быстро. Подойти, взять за руку она так и не решилась и до машины шла за мной маленьким хвостиком. Я же, улыбаясь, думал о том как слеплю из этой суки то, что задумал. О, если бы она знала, что ее ожидает!