Стоящий член уже покрыт, сползающими по уздечке капельками смазки. Вены вздулись под пальцами рельефным узором. Возбуждение на своём пике, но я не спешу доводить себя до оргазма — разворачивающееся в моей постели действие гораздо важнее результата. Я один. Лежу на спине. Одна рука едва-едва поглаживает, вздрагивающий хуй. Ноги согнуты в коленях и широко разведены. Я слегка расслабляюсь всем телом и там внизу, в сосредоточении моего удовольствия, в меня еще на пару сантиметров входит моя сегодняшняя любовница. Рельефная крестовая отвёртка с пластиковой ручкой толщиной сантиметра четыре, смазанная кремом для рук. Входит и тут же выталкивается наружу чуть на меньшее расстояние.

И так поступательными движениями она уже минут десять погружается всё глубже и глубже. Я всё еще не могу понять, движение в какую сторону доставляет больше кайфа, распространяя предоргазменные волны по всему телу и зуд в головке члена. Да и ощущения боли и дискомфорта всё еще не отступили. Напротив моей кровати тоже идёт бой за анальные радости — на экране две блондиночки, густо обмазавшись маслом для массажа всаживают друг другу в растянутые попки огромные черные фаллоимитаторы. И вот отвёртка неожиданно для меня проваливается внутрь, оставив снаружи только узкую часть ручки и тонкий металлический стержень с крестом на конце, качественно заполняя мою попку. Вы спросите — как я до такого докатился?

Однажды я, как и большинство сверстников, познал радость любви к собственной правой руке и запах своей спермы. Сначала это были неловкие пассажи ночью в постели с попыткой изобразить пальцами то, что я знал о вагине. Потом были эксперименты с различными отверстиями, колпачками от бутылей в ванной, полотенцами, губками и мало ли еще с чем. Ну и в конце концов это естественно привело к методичному сексу с полусжатым кулаком, до которого и многим зрелым женщинам, к сожалению, бывает далеко. Я дрочил где угодно, представляя что угодно и сколько угодно. Фантазии о сверсницах в белых ночнушках, закованных в цепи в нашем мальчишеском «штабе» не оставляли меня по ночам, грёзы о сестрёнке соседа Димки не давали мне внимательно читать учебники.

Как-то раз, принимая ванну, я перестал фантазировать и мягко массируя член одной рукой стал просто изучать себя другой. Сначала я погладил свою грудь и соски, как это делали женщины на фотографиях в передаваемых по кругу пацанами журналах. Мне это не доставило особого удовольствия, поэтому я продолжил гладить ниже, сначала живот, потом под водой в паху, переплетая руки вокруг разгорячённого члена, потом перешел на внутреннюю часть бёдер, что мне уже понравилось чуть больше. Я стал гладить ноги, дошел до икр и понял, что ощущения пропали. Вернув руку на бедро, я стал медленно в тёплой воде водить пальцами по его внутренней стороне, всё ближе продвигаясь к основанию члена.

Когда пальцы добрались до яичек, я понял, что уже близок не только к оргазму, но к чему-то большему. Немного сжав у уздечки член, я стал ласкать свои яички, а потом опустил руку ниже, прямо между ног к месту, где начинаются булочки моей попки, коснулся пальцем сфинктера и замер. Не знаю, почему я поступил именно так, но замерев, я уставился на стаканчик с зубными щётками, стоящий на полке на раковине в паре метрах от меня. Потом я вскочил в ванной, дотянулся до стаканчика, взял свою пластмассовую щётку и уселся обратно в ванну по-шире раздвинув ноги. Не отдавая себе отчета в происходящем, я начал вставлять ручку щётки в свою попку, с каждым сантиметром теряя свою прежнюю личность навсегда и приближаясь к самому сильному первому анальному оргазму. Десять толчков внутрь, примерно десять сантиметров и... и я стал резко вытаскивать щётку, параллельно извергая сперму в ванну и дергаясь от удовольствия, изо всех сил стараясь не кричать от восторга, чтобы не напугать родителей.

Назад дороги не было. Или если попытаться скаламбурить — теперь дорога была только на зад... ну или в зад. Не сказать, что вся моя жизнь изменилась с тех пор, но я стал намного придирчивее подходить к выбору наборов маркеров и карандашей, стал чаще принимать ванну, что не могло не радовать родителей и стал закрывать дверь в свою комнату на ночь, перестав бояться темноты и одиночества. Я всё еще представлял себе девочек, дрочил на порнушные журналы, но тем не менее всё больше и изощрённее раз за разом истязал свою попку.

А теперь я здоровый парень с отвёрткой в заднице, оргазмирующий под видео, где блондиночки, засунув в себя фаллоимитаторы десяти сантиметров толщиной, сквиртят на кожаный диван. Я дёргаю за отвёртку, пальцы скользят по узкой части, еле справляясь с силой сфинктера, но всё же выдёргивают её и я начинаю кончать себе на живот, заливая простынь и извиваясь от удовольствия. Что может быть самым неудобным в такой момент? Зазвонивший телефон на прикроватной тумбочке. А в придачу к нему воспоминание, что ты забыл о чём-то очень важном. А именно о том, что сегодня приезжает она...

— Алло?

...