Родители моей мамы, мои бабушка и дедушка живут в деревне. Бабушка и дедушка нарожали одиннадцать детей и моя мама самая старшая. Дедушка и бабушка ещё молодые, ну, то есть ещё не совсем старые; дедушке было шестнадцать, а бабушке восемнадцать лет, когда мамина мама привела его к себе в дом. Бабушка пришла из школы, не удивляйтесь, во время войны школа в деревне не работала, и бабушка заканчивала её уже после войны, а на её кровати лежит дедушка и плюёт в потолок. Они поженились, и дедушка сразу же заделал бабушке ребёночка, мою маму и потом они с бабушкой каждый год делали по ребёночку, пока не наделали десять. Потом они сделали перерыв и, за время этого перерыва, моя мама закончила школу, уехала в город, поступила в институт, познакомилась с папой и родила меня, а через полтора года после моего рождения, бабушка с дедушкой сделали ещё ребёночка; мамину самую младшую сестру и мою тётю — Ксюшу.

Мама, в детстве наводившись с младшими братишками и сестрёнками, делать много детей не хотела и у папы с мамой я был один. Каждый год я с мамой летом ездил в деревню к дедушке и бабушке и играл я, конечно, со своей тёткой, с Ксюхой. Мы были с ней не разлей вода, куда я туда и она: я на речку, и она на речку, я на конюшню и она со мной, я за ягодами и она. Однажды я даже спас Ксюху, когда она стала тонуть. Речка не широкая и не глубокая, но Ксюшка, хлебнув воды, испугалась и стала барахтаться. Я поднырнул и вытолкнул её на мель. Пока мы были маленькие, нас укладывали спать вместе, а когда подросли — тоже вместе, но валетом. И купали в бане нас вместе, конечно, пока мы были маленькие.

И вот мы выросли. Мне скоро двадцать, а Ксюхе уже восемнадцать. Сегодня Ксюха приехала к нам, будет поступать в мединститут. Ксюха из-за болезни пропустила один год и пошла в первый класс, когда ей исполнилось восемь.

Они поболтали с мамой и, чмокнув сестру — Отвечаешь за неё (это мне) — мама ушла. Она поехала к папе на дачу, Он загорал там уже вторую неделю отпуска.

— Чай будешь, тётка?

Мы засмеялись.

— А давай медовухи выпьем, батя вам медовухи передал — Ксюха называла деда батей.

— Ксюшь, мы же окосеем

— Ну, мы же не будем всю и потом, мы приготовим закуску

Квартира у нас двухкомнатная, Спальня родительская, а мне отдали зал. По левой стене стоит сервант с посудой и книгами у окна телевизор и плеер, справа мой диванчик, а посреди зала журнальный стол и кресло.

Здесь мы и устроились, нажарив картошки, достав солёных огурчиков и сделав морс из вишнёвого варенья.

Ксюха сидела на моём диванчике, я в кресле, чего там шло в телевизоре. Мы с ней уже продегустировали дедову медовуху — Класс!

Медовуха, чтоб вы знали, шибает по мозгам не сразу, зато ноги заплетаются от первой же порции.

— Акаська — так Ксюха называла меня, когда ей было два года — а чё мы паримся в одежде, лето же, давай разденемся, и она потянула с себя кофту.

Видимо Ксюхе шибануло сразу по мозгам, на ней не было лифчика

Впрочем, по моим видимо тож — Я пялился на её охуенные сиськи и не мог отвести глаз.

Увидев мои вытаращенные глазёнки, Ксюха захохотала — Акаська, чего нам стесняться, мы же свои, ты тоже не парься в шортах, снимай и, потянувшись ко мне, зацепила резинку шорт и дёрнула. Я хотел стянуть шорты, но Ксюха потянула за резинку — Нее, встань, я сама

Я встал и меня повело. Я хотел опереться на Ксюхино плечо, но вместо плеча рука опустилась на её грудь.

Ксюха, совершенно не обращая на это внимания, стягивала с меня шорты вместе с плавками.

— Ого — она уставилась на мой конец качающийся перед её носом.

— Ого, как вырос — и, взяв пальчиками, приподняла его и чмокнула в залупу.

Я стоял и соображал, сколько ж мы выпили, а Ксюха обхватила его губами и ласкала уздечку кончиком язычка. Слюна изо рта стекала по члену на яйца и капала на ноги, а Ксюха уже мусолила его за щекой и пыталась заглотить.

Я смотрел как она дёргается и не может никак заглотить и решил помочь, обхватив её голову и притягивая к животу, и когда головка прошла через горло меня стало знобить

Почувствовав это, Ксюха отстранилась и подставила лицо — На меня, на глаза, на губы на лицо, в рот — и я стал дрочить, а она ждала с закрытыми глазами, когда брызнет сперма и сперма брызнула, заляпав волосы и стекала по лбу в глаза в нос в рот на грудь и на живот... она открыла глаза и, сделав лодочкой язык, подставила под капли блестевшие тусклым перламутром на кончике головки и слизнула их и облизывала головку и член и, увидев сперму на пальцах моих рук обсосала и с них... она жмурилась, как кошка, от наслаждения, а мне хотелось большего, и она почуяла это и, вставая и поворачиваясь, стягивала с себя юбчонку вместе со стрингами и наклонилась, подставляя жопу — Только сначала пальцем — выдохнула она, опираясь о стол руками и я прикоснулся пальцем к кружочку ануса и водил кругами и кругами вертелась её жопа и, ткнувшись в анус, я вдавил палец и смотрел как он погружается и медленно вытаскивал назад, и снова засовывал, а она, сжимая мой член, ждала — Хватит, он уже мягкий, теперь можно — и прижала головку к анусу и я, придерживая и поддерживая его тыкал головкой и когда она проникла в жопу обхватил её бёдра и вдавливал гнущийся член пока он не вошёл весь в её жопу и Ксюху затрясло и я чувствовал, как сжимается и ослабляет хватку сфинктер, будто пытаясь выдавить из члена сперму и сперма истекла в жопу и Ксюха стонала и долго долго кончала..

Когда я пришёл в себя, Ксюха, вся разбросавшись, спала на диванчике, по телевизору шла реклама, а в голове и в яйцах у меня была пустота.

Я прошёл в спальню, лёг на кровать родителей и мгновенно уснул.