— Поленька, вы так прелестны, — жужжал Мишель, кружась вокруг невинного создания.

Поленька, смущённая напором брутального красавца, пыталась спрятать взгляд от настойчивого возлюбленного, стыдливо пряча глазки за веером ресниц. Сердце её трепетало, сладкий нектар разливался по телу.

Воздух раскаляло июльское солнце, полуденная жара окутывала пространство. Мишель становился всё настойчивее. Он привык добиваться своего, всегда, любыми средствами. Напористый мачо был тучен и мохнат. Его эффектная полосатая шубка сражала с первого взгляда и пёстро-цветущих многолетних прелестниц с диких полей, и ухоженных однолетних красавиц с замысловатых ландшафтных клумб. Едва заслышав мерное жужжание крыльев Мишеля они призывно раскрывались, приглашая шмеля совершить опыление. О да, выбор у него был огромный.

Странно, и чем опытному ловеласу могла приглянуться эта простушка? Сиреневое платьице, да и только. Но её аромат... тёрпкий, медоносный. Он манил!

С этим запахом не могли сравниться ни прелести кокетливой пышки Виолетты, обычно встречавшей его в кружевных панталончиках, ни утончённая жеманная Лили. Да что там говорить, в этот момент он забыл даже прекрасную Розу. Шикарнейшая Роза, с величием королевы и страстью распутницы, меркла перед невинным очарованием предмета его полуденных грёз.

В этот жаркий июльский день все мысли Мишеля были только о ней. Тонкая изящная Поленька, в пёстром лиловом платье, состоявшем из сотен маленьких лепестков, словно балерина в затейливом наряде, грациозно покачивалась на ножке.

Ему хотелось наброситься на неё и овладеть этим сладким нектаром. Из последних сил Мишель сдерживал себя.

— Прелестница, как аппетитно вы выглядите! Разрешите вас поцеловать.

— Ах, Мишель, ну что вы! — краснела смущённая Поленька.

Она вся дрожала, толи от налетевшего внезапно ветерка, толи от страсти, волной поднимавшейся в ней. Новые чувства пугали, напор Мишеля становился всё сильнее, воображение рисовало картины одну соблазнительнее другой.

— Всего один поцелуй, что может быть невиннее? — как змей искуситель вился Мишель вокруг трепещущей Поленьки. Он прижимался всё плотнее, невзначай задевая тоненькие лепестки лилового платьица, потом вдруг отстранялся, сбивая с них сладкие пылинки. Как будто в танце кружился Мишель вокруг Поленьки.

— Я вас люблю — шептал он юному созданию.

Не выдержав напора соблазнителя, Поленька сдалась. Каждый её лепесточек трепетал, готовясь к сладкому моменту опыления. Видя, что сопротивление сломлено, Мишель взвился над ворохом лиловых лоскутков. Секунда и он спикировал в самую их гущу, в центр сосредоточения ароматного нектара.

Над поляной кружился лёгкий ветерок, разнося сладострастный шелест.