Эта маленькая сучка приходила ко мне в кабинет почти каждый день. Ей было примерно 28, сама маленькая и пухленькая, как шарик. Спереди два шара третьего размера.

На производстве было два перерыва. Приходя ко мне, она откидывала полы своего халатика, демонстрируя две шикарные округлости. В первое время идея трахнуть ее постоянно меня посещала, но так как Леля вела себя, как тупая блондинка, у меня, по отношению к ней, перестало шевелиться в штанах.

В один из вечеров, когда моя смена подходила к завершению, я сидел за компом в темном кабинете — коротал время, просматривая фотки женских прелестей. И тут, как снег на голову, влетает Леля, и, как всегда — сиськи на обозрение, руки в боки. Изрядно разогретый, я решил не сопротивляться своему либидо. Не успела она и мяукнуть свое приветствие, как я подъехал на стуле к ней в притык (ее грудь оказалась прямо перед моими глазами), схватил обеими руками за вырез маечки и со звериным рыком рванул ее в разные стороны. Леля даже пикнуть не успела, как я жадно впился ртом в ее пухлую грудь, тиская ее, словно безумный. Не давая ей опомниться, правой рукой я влез к ней под юбку и стал мять полную попку.

От такого напора Леля пришла в себя не сразу. Но едва поняв что происходит, залепила мне звонкую затрещину и попыталась вырваться. Должен заметить, что кабинет мой имеет одну стеклянную стенку оклеенную бумагой до половины. При желании любой желающий мог видеть всю сцену в подробностях. Но, напомню, был перерыв и все разошлись.

Итак, получая то слева, то справа пощечины, я вгрызался в Лелькины сиськи, вылизывая каменеющие соски. Рука под юбкой уже давно забралась к ней в трусики и жадно растирала ее губки до температуры мартеновской печи. Через три минуты сопротивление было сломлено — губы Лелькиной малышки увлажнились соками и пальцы стали сами собой проваливаться ей во влагалище.

Леля зашипела: С-с-с-скотина... — и прижала мою голову сильнее к груди, расставив ноги чуть шире.

Времени я не терял — влез сразу тремя пальцами ей во влагалище и стал долбить, вслушиваясь в хлюпанье смазки под моей рукой. Леля стонала. Она стала насаживаться на мою ладонь всей киской, и уже практически вся кисть входила и выходила ей в раздолбанную дырочку. Она подмахивала все сильнее, будто хотела захватить мою руку целиком. Смазка стекала по руке и капала на пол.

— Трахни меня, — прохрипела она, — трахни, как последнюю сучку!!!

Меня уже было не остановить. Я оттолкнул ее от себя так, чтобы она легла своими сиськами прямо на стол, выставив в верх свою аппетитную попку. После того, как мой кулак побывал в ее писечке, члену там делать было нечего. Не теряя временя, я спустил с нее трусики и задрал на спину и без того короткую юбку. Член ломило от невероятного напряжения и желания куда-то воткнуться. Собрав остатки силы воли, я еще раз сунул всю ладонь ей в писечку, одновременно доставая своего бойца другой рукой. Леля почувствовала, что сейчас самое время, прогнула спинку, выставив попку. Руками она раздвинула свои шикарные ягодицы в стороны, открыв моему взгляду манящую дырочку ануса. Вынув руку из киски, я натер смазкой своего бойца до блеска. Следующую порцию смазки я, проведя ладонью по писе, просто перенес к шоколадному входу. У Лели уже трусились коленки от нетерпения, и я это чувствовал.

Член, преодолевая очень не значительное сопротивление благодаря обильности смазки, вошел в Лелин зад. Левая рука оставалась у нее в пизденке. Ощущение двойного проникновения, которое передавалось не только визуально, но и ощущалось через тонкую стенку, заставляло меня трахать ее одновременно и рукой тоже. Ощущения были просто не забываемые.

Леля начинала задыхаться от интенсивного траха. А я все наращивал темпы, и уже вынув руку из вагины, обхватил ее двумя руками за таз, долбил ее задний проход, как отбойный молоток. Яйца хлопали о мокрую пизденку, член в анусе чавкал, как голодное животное, Лелька рычала, как раненая тигрица. Я выкрикивал нечеловеческую ругань, пытаясь продолбить это пухлое тело насквозь.

После очередного толчка, я так сильно шлепнул яйцами, что они заныли от боли, пронзая меня до мозга. Это было крайне болезненно и невероятно приятно одновременно. Я начал кончать. Лелька рычала в экстазе. Все эти крики заглушил спасительный звонок, призывающий коллег вернуться с перерыва на рабочие места.

Еще подергиваясь, я навалился на мокрую от пота спину девушки. Еще пять минут мы дышали, как паровозы, не находя сил подняться со стола.

Наконец-то Леля зашевелилась подо мной.

— Мне надо идти, — сказала она.

— Ага, — прохрипел я.

Она бросила рваную майку на пол к трусикам.

— На память, — улыбнулась она, запахнула халат и пошла к двери.

Обессиленный, со стола я перекатился в кресло.

Стоя в дверях, она обернулась.

— Так я еще зайду? — улыбнулась она.

Я улыбнулся в ответ — возражать смысла не было.