Тиканье настенных часов маленькими болезненными молоточками стучало о похмельную голову Белоснежки. После вчерашнего пати на весь мир в честь 8-го Марта она проспала до вечера и сейчас бессильно раскинулась в кресле, шевелиться не хотелось и вообще ничего не хотелось, только подлечиться травяным ликером. И потрахаться, само собой. Последний человеческий секс был аж под Новый Год, когда Принц непосредственно после волшебного поцелуя отымел еще не совсем проснувшуюся красавицу одновременно членом и кнутовищем. С тех пор он больше не заезжал, но говорил, что собирается. Хорошее было кнутовище. Оба. А гномы — это же совсем не то, хоть их семь, хоть двадцать семь.

«Боммм,» — ударили часы прямо по гудящему затылку, дремавшая на них кукушка встрепенулась было и открыла клюв, но Белоснежка метким броском тапка намекнула птичке, что сигналы точного времени сегодня наказуемы. С улицы послышался частый топот — гномы вернулись. «Наконец-то,» — проплыла ленивая мысль. Дверь в комнату приоткрылась, в проеме показался гном Весельчак.

— Как дела у нашей красавицы?

— А то не видишь, укурок лесной.

— Бггг вижу, — Весельчак сдержанно хохотнул тем смехом, который появляется после долгого употребления заповедного мха. Белоснежка действительно выглядела презабавно, в полнейшем абстинентном ауте, бледнее обычного, хотя казалось бы, куда уж, волосы цвета воронова крыла лежали вороньим гнездом, в руке початая бутылка травяного ликера (который они просили не брать), другая рука непроизвольно теребит ткань трусов, давая понять, как именно принцесса решила справляться с похмельем. Кроме трусиков, одежды на ней больше не было — как гномы уложили пьяную принцессу после вечеринки, всемером еле стащив с нее бальные шелка с громоздким кринолином, так она и осталась, одеваться было лень.

— Ворчун! — позвал гном, — завари Белоснежке чаю покрепче.

— В гробу я ее видел. Пусть сама делает, — раздалось негромко из кухни, Белоснежка услышала.

— Выпорю! — взвизнула она, но подняться с кресла было равносильно выстрелу в голову, и угроза растворилась в воздухе. Из-за подлокотника выглянула физиономия Скромника.

— Белоснежечкааа... Меня выпори, а? — тихонько протянул он и, по обыкновению, тут же стал пунцовым.

— Иди на фиг, не сегодня, — отмахнулась принцесса, — А вы, кстати, доделали, что я заказывала на восьмое марта?

И так поникший Скромник сжался в ожидании бури.

— Умник еще в мастерской, заканчивает.

— Ах, заканчивает?! Заканчивает он. А я сегодня еще ни разу! Не закончила!

Скромник метнулся в кухню, оттуда донеслось взволнованное перешептывание гномов, а когда оно прекратилось, в комнату к Белоснежке уверенно зашел Простачок, и ее капризное лицо смягчилось. Он был ее любимчиком. Как всегда, он ничего не сказал, просто вытащил у нее из руки бутылку и погладил по ладони.

— Мне плохо... И грустно... — пожаловалась ему Белоснежка, он понимающе кивнул и спокойно посмотрел ей в глаза, как бы говоря «сейчас все будет хорошо». Простачок забрался в кресло, чтобы дотянуться до ее лица, протянул руки и помассировал Белоснежке виски, она закрыла глаза и расслабленно вздохнула. Гном снял со своего пояса мягкий беличий хвостик и провел им по шее и ниже, медленно, нежно поглаживая пушистым мехом ее оголенную роскошную грудь с красновато-розовыми сосками. Белоснежка услышала знакомый негромкий стук по стеклу и, впервые за вечер улыбнувшись, с готовностью стянула трусики. Она знала, не открывая глаза, что сейчас у гнома в руках крохотная стеклянная колбочка, в которой сидит майский жук. Надо только постучать, он расправит изумрудные крылышки, и их не уловимые человеческим глазом частые движения передадут вибрацию на стенки колбочки с характерным жужжанием. Приятный, сулящий наслаждение звук. Белоснежка ощутила прикосновение прохладного стекла к своей промежности, чуть больше нажим, вибрация пошла по клитору, принцесса потекла и сжала зубки от удовольствия.

Почувствовав, что Простачок тронул ее за плечо, открыла глаза и увидела переминающегося на пороге комнаты Умника с долгожданным подарком. Это был сделанный из красного дерева член, в натуральный размер, отполированный так, что на нем бликовало светящее в окна закатное солнце. (Эротические рассказы для всех) Белоснежка довольно взглянула на подарок и раздвинула ноги, а Простачок, все еще прижимая к ней вибрирующую склянку, кивком головы показал товарищу, что можно приступать. Умник подошел к креслу и осторожно ввел деревянный член Белоснежке в вагину, гному было очень боязно — малейшая неточность, и всем семерым несдобровать, принцесса была весьма гневлива. Но нет, подарок пришелся по душе, и она даже не стала выгонять остальных гномов, которые ради такого зрелища прокрались в комнату и безуспешно пытались слиться со стенкой. Она усмехнулась, заметив, как они держат руки в карманах. Скомандовала «продолжайте», и Простачок с Умником принялись вдвоем ублажать принцессу, один жужжал по клитору, другой изо всех сил обрабатывал ее дырочку деревянным фаллосом, пока Белоснежка не кончила. Она обмякла в кресле, и довольное выражение моментально сошло с ее лица.

— Уйдите, — тихо приказала она гномам и вдруг сорвалась на крик, — Все вон отсюда! Быстро!

Когда комната опустела, Белоснежка достала из-под подушки кресла полученную вчера телеграмму: «поздравляю восьмым марта прибуду ближе концу лета чмоки принц».

— Так всегда, — задумчиво сказала Белоснежка самой себе, — Ждешь принца, а трахаешься с деревяшкой.