Уважаемый читатель!
В преддверии Нового года хочу представить Вам сказку. Может быть глупую и наивную, но хочется верить в чудеса и хочется чего-то нежного и снежного, поэтому заранее прошу прощения, что здесь присутствует только лёгкая эротика. Писал в несвойственной мне манере, так что...
Итак, нашим милым, дорогим, единственным спутницам жизни посвящается!

Эта история произошла в ту пору, когда не было интернета и информационных технологий в принципе, когда единственным окном в другой мир был телевизор причём зачастую чёрно-белый. Страна вышла на новый уровень своего развития и уже занесла одну ногу над пропастью рыночных отношений. Но были ещё богатые совхозы и колхозы, куда после институтов отправляли по распределению и там по старинке заботились о молодых специалистах. О таком молодом специалисте и сказочка моя.

Вот уже третий новый год Ольге предстояло встретить здесь, в этой глухой деревне, куда она приехала работать учителем малокомплектной школы по распределению. Пока предновогодние хлопоты захватывали полностью всё её свободное время и все её мысли, она не замечала гнетущего одиночества. Пока видела счастливый блеск в глазах детей, пока слышала их радостный смех на её душе было легко и весело. Вот и сейчас она подготовила с ребятишками стихи для новогоднего утренника, который обещал быть скорее вечером, чем утром. Праздник они перенесли из здания школы в сельский клуб. Там силами родителей и самих учеников они нарядили ёлку и зал, стены украсили рисунками и поделками ребят на новогоднюю тему, так чтобы родители могли подойти и посмотреть, что умеет их их любимое чадо, и гордится тому, что они научились.

В общем, когда пришло время представления, всё было готово. Оля нарядилась в костюм Снегурочки в гримёрке клуба, вышла к детям в зал и понеслось:
Перед самым Новым годом
Из страны снегов и льда
Вместе с дедушкой Морозом
В гости к вам спешу сюда.
Все меня на праздник ждут,
Все Снегурочкой зовут.
Здравствуйте, ребятишки,
Девчонки и мальчишки!
С Новым счастьем! С Новым годом!
С новой радостью для всех!
Пусть звучат под этим сводом
Песни, музыка и смех!

Как всегда танец снежинок, танец белочек и зайчиков. И вот пришла пора звать Деда Мороза.
— Дети! давайте позовём Деда Мороза! всё вместе кричим: Дедушка Мороз!
— ДЕДУШКА МОРОЗ! ДЕ-ДУШ-КА МА-РООЗ!!!
— Слышу, слышу
Ого-го! Я к вам иду
сквозь метели и пургу!
Ну, встречай меня, народ,
скоро Новый, Новый год!
Всех ребят я поздравляю,
поздравляю всех гостей,
И, конечно, всем желаю
Самых добрых, светлых дней!

Ольга не верила своим ушам и глазам — вместо привычного Деда Мороза — бабы Шуры (её помощницы по хозделам в школе) сейчас Дедом Морозом был какой-то ей абсолютно незнакомый мужчина. Роль Деда Мороза он знал отменно, шпарил как по писанному. Игры, шутки, прибаутки сыпались из него как из рога изобилия. Да и Снегурке своей он подыгрывал профессионально, подхватывал её затеи, читал стихи и громко вместе со всеми пел песни. А когда она взяла его за руку для хоровода, сквозь варежку она почувствовала его сильную, крепкую ладонь, а над искусственной бородой на неё смотрели его лучистые озорные серые глаза.
«Кто ты и откуда взялся?» — гадала Оля всё время, пока он развлекал ребятишек. И снова кружился хоровод, и пелась песенка про ёлочку, которой холодно зимой.

Наконец-то, все подарки розданы, Дед Мороз и Снегурочка попрощались с детьми и взявшись за руки, пошли в гримёрку.
— Спасибо! Вы очень здорово играли! Откуда роль так хорошо знаете?
— Да не за что! Давай на ты, Оль. Меня Игорь зовут, друзья и односельчане — Гошей кличут. Я ж у тёти тут часто бывал и утренники все с детства наизусть знаю. Ааа... тётя у меня заведующая этого клуба.

Он говорил всё это снимая костюм Деда Мороза, отклеивая бороду и усы. Гоша оказался молодым парнем и выглядел лет 24—25 лет.
— 27 лет мне, — ответил он на её вопросительный взгляд. — У тебя есть чем стереть помаду? Похоже переборщил я с ней.
Сейчас он пытался оттереть свой красный нос и щёки от губной помады, которой щедро гримировался для роли..
— Только косметическое молочко, но оно дома.
— Значит едем к тебе домой. На чай я могу расчитывать?
— Конечно. Ты меня сразил наповал своей игрой.
— А ты была великолепной Снегурочкой! — и он церемонно наклонился к её руке для поцелуя, но лишь слегка коснулся её запястья своими горячими губами.

Они вышли из клуба и поехали к ней домой в его белой Ниве.
«Вот тебе и белый конь!» — с улыбкой подумала она, сидя в машине.
Ехать было недалеко. Оля, а в школе Ольга Сергеевна, занимала половину дома, в другой половине жила хозяйка Матрёна Игнатьевна. Ольга пыталась в первый год после приезда в деревню жить в комнатке при школе, но тогда она зашивалась по хозяйству. Да и замучили её «кавалеры» — с соседних деревень ехали к ней женихаться и на машинах, и на тракторах, и мотоциклах, только что на танках не было. Ночь-полночь будили её, стучались в окна, ломились в двери и не было ей там ни сна, ни покоя. Ольге это всё быстро надоело и она пожаловалась председателю колхоза. Какие уж слова тот нашёл для «ейных хахалей» Ольга не знала, но домогательства прекратились... совсем... и парни даже обходили её стороной. Когда она переехала к Матрёне жить ей стало ещё легче: бойкая бабушка оказалась пробивной по характеру. Она стребовала с правления для молодой учительницы уголь для печи и провиант. Теперь у них были крупа и мясо, а родители учеников договорились между собой снабжать учительницу свежими яйцами, молоком, сметаной и прочими продуктами домашнего хозяйства. Из худосочной болезненного вида горожанки Ольга буквально за полгода превратилась в складную и ладную селянку с округлостями в нужных местах на теле и здоровым румянцем на щеках. Ольга не подрезала свои роскошные русые волосы и теперь у неё была коса — девичья краса, длиною чуть ниже попы.
Ольга и Игорь переступили порог дома.

— Добрый вечер, баба Мотя!
— Гошенька, солнышко ты наше! Неужели вернулся? — всплеснула руками хозяйка.
— Неее, баб Моть, я к тёте на Новый год приехал, да с однокашниками решили отметить Новый год и n лет выпуска. Так что сейчас все наши в селе.
— Ох, только Зинаида к дочке уехала в район.
— Да я знаю. Буду один хозяйничать в её доме. — усмехнулся Гоша.
Пока Игорь оттирал лицо от грима, Матрёна Игнатьевна быстро накрыла стол на их общей с Олей кухне. Расставила нехитрую снедь: свежие булочки, только что из печки. Нашлись сметанка, масло, был налит свежезаваренный чай.
Оля и Гоша присели за стол пили чай, хозяйка тоже вскоре присоединилась к ним и стала расспрашивать Гошу о городском житье-бытье, где и как они устроились с родителями после отъезда из деревне, чем он занимается. Гоша с удовольствием рассказывал, что работает экономистом на крупном предприятии, купил квартиру и машину.

Тут дверь с грохотом открылась и на пороге объявился весь в клубах морозного пара и в снеге Олин брат Павел:
— Ну чо? Сеструха принимай гостя!
Уселся без приглашения за стол и начал вываливать на стол «городскую» еду и выпивку: шампанское, водку, колбасу, конфеты.
— Принимайте! А то сидите как непьющие — насухую! — заорал он и загоготал в голос.
— Олька, чё за новый хахаль у тебя?
— Это Игорь, он мне помог утренник для детй провести. А это мой брат Павел — обратилась она к встающему из-за стола Гоше. Мужчины пожали руки и Гоша стал одеваться, чтоб уйти.
— Куда сбегаешь? Посидели бы, выпили! Олька, вот ты — дура!! Даж мужика удержать не можешь! — сказал Павел и опять заржал.
Гоша хотел, что-то сказать в ответ, но увидев мольбу в глазах девушки,

попрощался и ушёл. Ольга ненавидела визиты брата. Они всегда были неожиданными и от него можно было слышать только подколы да оскорбления, некоторые из которых были очень обидными. Запретить ему приезжать Оля не могла, потому что Павел к ней ездил по просьбе их родителей и это называлось присмотреть за сестрой. Только каждый приезд укреплял в Ольге отвращение к пьяному брату и она себя действительно начинала чувствовать такой как он ей много раз внушал: тупой уродиной, неспособной ни на что.

Павел опять уселся за стол начал сам себя обслуживать отрезать колбасу, наливать водку и продолжил свою тираду:
— Дура, ты — Ольга! дура и есть! Мужиков всех от себя отогнала! В глушь в эту дерьмовую припёрлась. Нет чтобы в аспирантуре учиться да в языковой школе детей фирмачей учить. Сидишь тут как клуша, своим спиногрызам сопли вытираешь. Совсем обабилась разожралася как корова, вон вымя вырастила..

Дальше Ольга слушать не стала, кое-как оделась, обулась и выскочила из дома. Слёзы душили её и застилали глаза, она шла по заснеженной колее особо не думая куда придёт и ревела. Всё усиливающийся ветер со снегом бил ей в лицо. Снег прилипал к мокрым щекам. Слёзы лились рекой по щекам девушки. Ей было жалко себя. Да с мужиками у неё не складывалось: на последнем курсе по пьяной лавочке с ней переспал самый красивый мальчик на курсе, но он был пьян в хламину и даже не заметил, что стал у Ольги первым мужчиной. Зато на следующий день весь курс знал, что Оля классно берёт и даёт. Для неё это было сильным ударом и разочарованием. Ольга замкнулась в себе и даже не стала настаивать на другом месте, когда её, несмотря на красный диплом, отправили в это богом забытое село по распределению.
Девушка брела, не глядя под ноги, и поэтому оступилась, села в снег и встать на ушибленную ногу не смогла. «Ну и пусть! Пусть так» — подумала она, внезапно успокаиваясь, и закрыла глаза. Через какоое-то время ей стало тепло, сон навалился на неё и укутал своим тёплым ватным покрывалом.
Уже сквозь сон она слышала голоса и чувствовала, что её куда-то несут. Но открывать глаза и шевелиться ей было лень.

Проснулась она в незнакомой комнате. На стенке тикали старые часы-ходики. Рассказы рунета на секситейлз. Где-то потрескавал огонь в печи. Пахло сдобой и топлёным молоком. Она села на кровати и откинула одеяло. Странно, но на ней была лишь комбинация, трусики и большие шерстяные носки. Зябко кутаясь в одеяло, она подошла к окну, нога уже не болела, и увидела, что ночью всю округу замело. Этим вечером будет новый год и земля была красиво наряжена в белые одежды.

— Проснулась? Ну ты и напугала меня, Снегурочка! Сидела в сугробе, как снежная баба. Ты хоть иногда мозги включаешь? Могла так и замёрзнуть.
Но увидев, на её глазах слёзы, он всё понял и вышел.
Вернулся он через полчаса с царапиной на щеке.
— Можешь возвращаться к себе! Твой братец теперь тебя не потревожит, я с ним провёл разъяснительную беседу и сделал физическое внушение. Одевайся, я отвезу тебя домой, спокойно готовься к встрече нового года, наводи красоту, я за тобой вечером заеду.

Гоша отвёз её к дому, но входить в избу не стал. Матрёна Игнатьевна с охами, ахами и причитанием рассказала ей, как Гоша вытряхнул её братца из дома и придал ему в полёте ускорения.
— Я не слышала, что Гошенька говорил твоему брату, но смотреть на твоего заступника было страшно, до того он был злой.

Оля до вечера не находила себе места, перебрала весь свой гардероб и когда Гоша заехал за ней так и не была готова.
— Ну что же ты?
— Я быстро, — и она надела, уже нераздумывая первое, что попало ей под руку. Красивое тёмное платье с

белым кружевным воротником.
— Выглядишь, как учительница, но очень красивая учительница!
Когда они приехали в клуб веселье было в разгаре. Так Оля Новый год ни разу не отмечала. Минимум алкоголя, но веселье хлестало через край — конкурсы, шутки, песни, коллективные игры. Одноклассники её нового знакомого оказались заводными ребятами. Многие были с семьями и детьми и буквально заражали друг другу весельем и жизнерадостностью. Под бой курантов все дружно прокричали УРРААА!!! и отправились на сельскую площадь пускать салюты и кататься на невесть откуда взявшейся тройке лошадей, запряженных в сани. Гоша был всё время рядом с Олей и даже, если друзья его утаскивали в хоровод или давали аккордеон в руки, чтоб пел и играл, он всё равно держал её в поле своего зрения.
— Ну что замёрзла и устала?

Она хотела сказать: «Нет», но поняла, что действительно устала и попросила проводить её домой.
Когда они приехали к ней, Матрёна Игнатьевна уже спала, и они чтоб не шуметь и не будить её взяли шампанское, которое нашлось в сумке Гоши, фужеры из шкафчика и нехитрую закуску. Отнесли это всё в комнату к Оле.
Гоша разлил шампанское и сказал тост:
— Чтоб все наши мечты, какими бы абсурдными они не были, сбывались!!
Они отпили по глотку из своих фужеров.
— Ты не скучаешь по городской жизни? — вдруг спросил он.
— Нет, — почти не задумываясь ответила она. — хотя... всё что я сейчас хотела бы от городской жизни и чего мне здесь не хватает — это флакончик хороших французских духов, например, Клима.
— Вот я — балбес! Надо же оставил свою Снегурочку без подарка!!
Он принёс из коридора свою сумку, достал флакончик духов и протянул их Оле:
— Такие?
— Ой! ты волшебник, Гоша!!!
— А что ещё ты бы хотела?
— Ещё? ну если только апельсинов! их запаха не хватает для полноты ощущений от Нового года.
— Ну это совсем просто — рассмеялся он и достал из волшебной сумки несколько этих солнечных плодов.
— Желания закончились?
— Нет! — она подошла к нему очень близко и жадно поцеловала его в губы. — Ты — самый лучший Дед Мороз!

Его руки были настойчивыми и нежными он ласкал и целовал её не давая ей передохнуть и опомниться. С ней никто так ещё не обращался до этого случая и она буквально таяла под его поцелуями и ласками. Её голова кружилась от выпитого шампанского и его пьянящих поцелуев. И в целом мире не было ничего важнее его нежных и горячих губ, его настойчивых и ждущих объятий.

Ей снились волшебные сны: птица-тройка летела над землёй и волшебный шопот милого Деда Мороза: Сне-гу-роч-каааа!!!

Она проснулась, когда солнце вовсю било ей в окно. Гоши рядом не было, а на столе лежала записка: «Извини! Пришлось уехать, но я тебя обязательно найду.»
Вот так закончилась эта сказка про Новый год, Дед Мороза и Снегурочку.

Эпилог.
Ну и конечно, это была бы не новогодняя история, если б у неё не было бы продолжения. Ждала ли Оля Игоря? Ждала, потом перестала ждать и когда закончился её третий год работы по распределению, она уволилась и вернулась в город. Поступила учиться в аспирантуру на филолога и параллельно работала в школе с языковым уклоном. Там были другие дети и пафосные утренники на французском языке, где был Пэр Нуэль с пожеланиями Бон Ане и дорогими подарками из бархатного мешка..
На улице крупными хлопьями шёл снег. Ольга сидела в кафе, хотя это название забегаловке меньше всего подходило и грела руки об стакан с бочковым кофе. Она расположилась на своём любимом месте возле окна и смотрела на падающий снег, людей, спешащих по своим новогодним делам, смотрела на огоньки проезжающих машин. в такие минуты она чувствовала себя кошкой, которая сидит на окне и терпеливо ждёт. Чего она ждёт? Любви, ласки и кошачьего счастья. Вдруг в отражении в окне она увидела мужской силуэт, крепкая и сильная рука легла ей на плечо.
— О чём грустишь, Снегурочка? Улыбнись! Тебе так к лицу улыбка!
Услышала она знакомый до боли голос и перед ней на стол легла пара солнечных фруктов.