Шёл 1900-й год. Под Москвой, на промежуточной станции стоял поезд «Майский шмель». Странность была в том что поезд не должен был стоять на данной станции, однако что-то его остановило и он терпеливо ждал бойкого свиста сигнальной трубы, для того чтобы пуститься в путь и ворваться в столицу под покровом ночи. Было около десяти часов вечера. Причина, однако, была не технической, в машинный отдел пришло сообщение по радиосвязи о срочной остановке, а пассажиры, сидели и в недоумении смотрели в окна, встревоженные тем, что проводники бегали как муравьи и только шептались, ничего не комментируя. Среди них сидела и Полина, девочка 19-и лет, дочь трудовых крестьян, среднего роста, худенькая, бёдра чуть преобладали над грудью, а талия была тоненькая, волосы русые, глаза голубые, девочка была красивая. Одета скромно, по статусу, но во всё новое, родители были не пьяницы, работали за четверых, а Полина с детства проявляла интерес к книгам, особенно она читала библию, и пению, голос у неё был просто соловушкин. Родители решили, что их ангелочек должен получить образование, времена менялись, крестьяне тоже могли учиться, благодаря некоторым влиятельным людям в Москве и Санкт-Петербурге были открыты лицеи для крестьян, и Полиночка сидела, скромно глядя в окно всё думая об экзаменах, которые будет сдавать завтра утром, и её совсем не заботила причина остановки. Между тем тронулся встречный поезд, стоявший на той же станции, но направленный в противоположную сторону, из Москвы. (Специально для .оrg— BestWeapon.ru) Когда все вагоны проскочили, на станции озарилась в свете фонарей группа хорошо одетых людей, большинство в военной или служебной форме, но выделялся из них толстый мужчина с чёрными длинными кудрявыми волосами, ярко красный пиджак, белые штаны, и красивые чёрно-золотые сапоги, сверху был накинут плащ. Мужчина тот энергично шутил и жестикулировал, остальные хохотали над его шутками и крутились вокруг него как детвора вокруг деда мороза. Вдруг они двинулись к поезду. В вагоне третьего класса что-то засуетилось.

 — Это не мой вагон? Да пошёл ты на хуй! Пидарас! Тут все вагоны мои. Учить меня ещё будешь, делай своё дело! — Бойким басом восклицал важный толстяк, сразу было понятно, что он зверски пьян.

 — Слушаюсь ваше превосходительство. — Жалобно провыл проводник.

 — Чёрт меня дёрнул ехать в Екатеринбург. Ради какой-то твари! Такой путь, не стоит она того.

 — Точно Михал Василич. Мы в Москве лучше найдём. — поддакивал один из лакеев толстяка. Но толстяк его не слушал, его пустые глаза внимательно осматривали вагон, с опустившими в пол глазами пассажирами. Он медленно зашагал вдоль сидений, прошёл до конца и шёл обратно, в вагоне была полнейшая тишина, все притихли как мыши. Вдруг он остановился около Полины, наклонился и посмотрел ей прямо в лицо, девочка дрожала от страха, он тщательно оглядел её, выпрямился, посмотрел на своих лакеев, указал пальцем на Полину и сказал:

 — Эту хочу.

Оглянулся ещё раз, ткнул на парня лет n сидящего рядом с матерью:

 — И этого. Перед сном хочу, хочу приехать в Москву бодрый.

И пошёл в сторону хвоста, где располагались вагоны первого класса. Два сильных высоких мужчины из его своры поспешно зашли внутрь, один подошёл к Полине, взял её за руку.

 — Девочка, ты должна пойти с нами, скоро ты вернёшься на своё место.

Второму досталась задача посложнее: мать устроила истерику, подключили ещё людей, её держали, а парня увели вслед за Полиной.

Страх и смутные мысли терзали Полину, когда её вели по коридорам вагонов: — Куда меня ведут? Зачем? Может нужно в купе убраться... нет, неужели изнасиловать хотят? Что же это?... Не дамся, сил у меня всегда было много, кричать буду, люди помогут. Не дам честь свою запятнать. Перед батенькой и перед Богом чиста останусь.

Между тем её завели в купе, где сидел волосатый толстяк и снимал сапоги. Мужчина в форме откланялся и вышел. Полина молчала, её лихорадило, когда жирный спокойно подошёл к ней:

 — Вот моя красавица — улыбался он — милая, мне нужна твоя помощь, ты ведь поможешь доброму дяде? Дядя тебе добром отплатит.

 — Да — ляпнула с ходу она — а что нужно сделать? Я и готовить и шить могу...

 — Вот и хорошо, нет, ты мне душу успокой мою.

 — Как же я смогу то? Спеть вам могу.

 — Сейчас споёшь — и он взял подушку и кинул её на столик между койками, затем взял девочку под мышки и усадил на столик, облокотив на подушку — тебе так удобно?

 — Да.

Он раздвинул неё ноги могучими ручищами одна, из которых затем легла на её скромную промежность.

 — Что вы делаете? Прекратите! Я закричу! — всё было тщетно, он не слышал её, сдёргивая платье, затем сорочку, за которой сверкнули два торчащих соска в виде конусов. Через мгновение она была полностью обнажена после того как он разодрал и сдёрнул с неё панталоны. Затем его рука мгновенно вернулась к её пиздёнке и один палец скользнул внутрь.

 — ай, как хороша, не мокра ещё, сейчас поправим — и смачно плюнув на ту же руку обильно обмазал всю щелочку и теперь палец проскользнул внутрь глубже и без проблем. Девочка громко простонала. — сейчас ты запоёшь, погоди только — он начал медленно и нежно трахать её своим пальцем, периодически массируя клитор. К её животику начало подбираться неведомое ранее тепло, конечно она играла с киской и возбуждалась когда бывала одна в огороде, но никто чужой не трогал её, этот жирный мудила был первый, кто ласкал её. Возбуждение вскоре стало таким сильным, что у Полины началось помутнение разума, она перестала владеть своим телом и жирный видел это, он много повидал таких, тогда он вытащил палец обильно смоченный её текущей, как родник, пиздой и сунул в её открытый ротик, она сама, непонятно почему, начала сладостно обсасывать его — уже нравится, да? — улыбался белозубой улыбкой волосатый, а затем вытащил палец и стал просто глядеть на неё.

 — Что вы сделали со мной? — её рука опустилась вниз, она начала теребить свой клитор, закрывая глаза и постанывая от наслаждения.

 — Вот и запела арфачка.

 — Что вы сделали со мной? Делайте это ещё... — она уже не владела собой, условия диктовала её мокрая пиздёнка.

 — Я пока что ничего не сделал. — он сделал паузу — Сейчас сделаю и расстегнул штаны, которые тут же упали, он откинул трусы и его хуй неряшливо вывалилась наружу, он стоял столбом. Он ринулся к ней — а теперь детка, успокой мою душу — головешка упёрлась в её склизкую дырочку и через мгновение провалилась внутрь. Полина взвизгнула. Толстяк медленно, но верно начал трахать её. Что-то невероятное происходило в голове у девочки: голая, сидя на столике в купе мчащегося поезда с раздвинутыми ногами и огромных размеров человек, вколачивал свой член в её узенькую пиздёнку, рыча как бегемот и ей это нравилось. Она чувствовала его огромный член внутри себя, как он ходит и пульсирует. Оргазмы захлёстывали её, не давая возможности произнести и слова, только стонала. Тогда жирная тварь схватила её за ягодицы и явно увеличила темп. Рычание его изменилось, ускорилось и озверело ещё пуще прежнего и горячая сперма ударила ей внутрь, толстый судорожно стянул Полину со стола, вынул член, она рухнула вниз и второй удар спермы попал ей на грудь, затем член ловко заскочил в открытый, от кайфа, рот, он прижал её голову как можно ближе к себе и рычал глядя в потолок, вкачивая сперму ей в горло как со шланга.

 — Ой блядь... ой блядь... Господи Иисуси... Иисуси Хресте блядь... девочка моя... — судорожно кончал он, затем вынул член и его тело упало на лежак, в то время как у Полины сработал рвотный рефлекс из-за обильного количества неопознанной жидкости в желудке и он выблевала всю сперму, которую похотливый жирдяй так старательно вкачивал в неё. И Жирная туша и Полина сидели тяжело дыша около минуты неподвижно. Затем раздался громкий бас толстого:

 — Стёпка. Зайди.

Зашёл парень.

 — Дай табакерку мою.

Парень достал коробочку и передал толстяку, тот открыл её, вытащил зеркальце, насыпал на него кучку белого порошка и с помощью трубочки жадно вынюхал всё до пылинки, после чего голова его откинулась назад, сидя голышом до пояса со свисающим опавшим членом.

 — Ой, как хорошо блядь... — мычал он. Через пол минутки он ожил, ободрился, застегнул ширинку и повеселел. — анука крошка и ты взбодрись, взял на палец немного белого порошка, закрыл ей ладошкой рот и впихнул порошок в нос, она вдохнула воздух вместе с порошком и прозрела, лицо начало неметь и по спине пошли потрясающе приятные мурашки, как будто бы пробежались маленькие ящерицы. И вдруг она почувствовала себя так хорошо, как никогда в жизни не чувствовала, свинья дала ей правильную дозу, совсем чуть-чуть, но достаточно чтобы подростковый обессиливший организм ощутил космический кайф.

 — хахахаха — , Степан, ты смотри какая блядина малолетняя, хороша ведь? Картину можно писать — хохотал он — Сейчас ещё дорисую. Дай стопку. — парень достал из портфеля запечатаную стопку денежных банкнот, и отдал хозяину, тот разодрал бумажки и начал разбрасывать их над девочкой денежным дождём, он так смеялся, что Полина тоже не могла сдержать смех, она чувствовала себя королевой.

 — Будь же королевой блядей! — хохотал он, швыряя деньги вверх. Когда стопка закончилась, он достал из кармана кучу золотых монет, швырнул их вверх и так же, хохоча, вышел вон. А Полина так и сидела, раздвинув ноги, в луже выблеванной спермы, а так же сперма стекала по её груди и вытекала из пизды вместе с кровью, в куче денег и громко хохотала в звоне золотых монет, под воздействием сильного наркотика, когда локомотив Майский Шмель врывался в огни ночной Москвы.