Продолжу с того, на чем остановился в прошлый раз — с акта любви и страсти.

Я немного удивился тому, что мама прижалась ко мне в жадном поцелуе и просто поддался ее рукам — хотя по — началу сквозь поцелуй пытался мычать что — то о том, что это неправильно, но вскоре перестал. Уж лучше я, чем эти придурки, как тот, с которым я ее видел в последний раз.

Она толкнула меня на кровать, подобно голодной львице неистово содрала с меня одежды (сама — то она была голой, ведь я незадолго до этого застал ее с Наташей, если кто забыл), оторвалась набрать воздуха и прикусила губки. Затем упала мне на грудь и требовательно вильнула бедрами — видимо поскорее хотела ощутить это электризующее соединение наших «проводов». И вот оно, долгожданное вторжение. Легкий стон, эротичный смешок — и началась основная часть, страстная и бурная — были мы как голодные звери, нуждавшиеся друг в друге, акт длился несколько часов — пока мы оба не обмякли на кровати, усталые и довольные...

Лиля оказалась нетривиальной — не стала спрашивать «Тебе понравилось?» или что — то в этом роде, как обычно делают женщины. Просто сказала хриплым голосом:

 — Ну, милый, сегодня ночью — приходи. Жду. — она провела коготком по моей груди. Я несмело предложил:

 — Слушай, а если... ты будешь только со мной, а я с тобой? Без этого дерьма, которое я видел вчера. Ведь я же тебя люблю, понимаешь?

 — Ну, если ты сможешь обеспечить меня всем необходимым в плане... — она погладила себя по клитору. — Хорошо, милый. Только ты и я. Во всяком случае, попробуем.

Нужно ли говорить, что я был на седьмом небе от счастья?

А теперь — назад, к школьным тайнам. В те дни все шло как обычно — разве что домой я прибегал быстрее, а с Татьяной уже расстался. Ей наши встречи уже начали нравиться и в последний раз она даже позволила мне заняться ее упругой попкой. Наташа, мелкая шлюшка, краснела и убегала, стоило мне появиться на горизонте — но я и не искал с ней встречи.

Я перестал бегать с пацанами к женской раздевалке и подглядывать туда — лицезреть гораздо более прекрасное женское тело я мог видеть несколько раз в день. И пользоваться им, любить владелицу этого тела.

Однажды, после уроков я толкался во дворе с ребятами и болтали — о девчонках. Вдруг Витя, не то чтобы друг, а так — из одной компании да и говорит мне:

 — Но мамка — то у тебя какая! Чисто с подиума сошла, я отвечаю. Братюнь, без обид, но я бы ее так... — похотлио сверкая глазами проговорил Виталий, прежде чем моя рука опередила мысль — и не сделала превосходный хук. Тогда Артём, связующее звено в цепи компашки помогает ему подняться и говорит:

 — Витя, не лезь. Поменьше языком чесал бы. Все же, мать парня. А Антон непросто приблудный, наш, как сейчас модно говорить, бро. Андрей, отойдем.

И отошли.

 — Ну и что ты так взбесился — то? Потолкался бы, поругался. Ты ж ему искры из глаз выбил.

Когада у человека есть какая — то тайна — он непременно хочет о ней кому — то рассказать. Какая бы тайна не была. Особенно другу. Особенно, когда это такой резонер.

И тогда я все ему рассказал. И про то, как Татьяну пёр до этого, и даже про маму. Слова сами лились из моего горла.

Артём стоял с открытым ртом, покачал головой.

 — Эротики начитался на что ли? Или все правда? — я кивнул.

 — Тогда с каких ты треплешься об этом?

 — Мы же друзья. И мне нужен твой совет. Как мне с этим быть?

 — То есть — как быть? Не размышлять и трахаться. Вести отношения, скрытные, разумеется. Кстати, вон твоя мама подъехала.

 — Спасибо за совет, Тём.

 — Обращайся.

 — — ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Рассказывает Лиля.

Подъехала к школе и вышла из машины. Короткое красное платьице, длинные каблуки — мальчику должно понравиться. Хотя больше ему понравиться все это с меня содрать. Ммм...

Забавно, видя школу я всегда вспоминаю тот старый случай. Раздевалка много чего помнит. Хоть дело было и не в школе, а в секции по плаванию, куда ходила половина девочек класса.

Я тогда была хрупкой и неопытной девочкой, которая мечтала о большой любви. Мои одноклассницы — одногруппницы предпочитали большие пенисы. А кто — то — дырки. Особенно матерая в этом плане Аня — крепкая, коротковолосая и грудастая брюнетка (фамилию не помню) и ее сестренка Маша — хрупкий такой ангелочек с вьющимися волосами.

Однажды, стоя под струями душа, засунув в киску несколько пальцев, со вставшими сосками и сочащейся киской я мечтала о каком — то очередном парне. И тут — сестрички. Подхватили меня за руки.

 — Ах ты, похотливая мерзавка. — заметила Аня. — Ну все, попалась. Теперь не уйдешь отсюда, пока не поможешь...

Маша захихикала. Сильная Аня поставила меня на колени — и заставила лизать. Я начала — и даже начало нравиться, настолько, что под конец я уже почти трахала их своим язычком. Вскоре Аня отошла и вернулась со страпоном. Уж не знаю, что конкретно она от меня хотела — но через минуту я уже принялась и за фаллоимитатор, уже не чувствуя разницы. Аня стонала — видимо, ей понравилось. Вода и шампунь смешивались с соками из наших кисок...

Через неделю мы с Аней вдвоем отымели Машку. Через две сестры уже ходили у меня по струнке. А еще через месяц мы закатили такую шикарную групповушку, что до сих пор начинаю течь, как вспомню. Боже, кажется опять началось...

 — — -----------------------------------------------------------------------------------------------------

Снова рассказывает Андрей.

Какая же она красивая. Безумно хотелось обнять ее и поцеловать прямо здесь. Пришлось ограничиться простым поцелуйчиком. И только в машине — погладить ее ножки, поцеловать с языком.

 — Терпеть, милый! — засмеялась она смехом, идущим из глубины ее груди. Эротичным смехом, другими словами.

 — Как справим твой день рождения? Обещаю не играть с ребятами в покер на свое очко или затевать групповушку, стриптиз танцевать... — пересказала она сюжеты нескольких популярных эротических расссказов. Взглянула на меня:

 — Да, я видела твои закладки на компе. Не беспокойся, мальчишки еще и не так отжигают... — снова очаровательная улыбка. Ну уж она — то точно знала.

 — Ну, раз так, уж позволь мне самому решить. — ведь я уже все выбрал. Тёма уже присмотрел ночной стриптиз — клуб, где его брат был вышибалой — поэтому нас пропустили бы без особых проблем. Пацанам радость в трусы бабам деньги посовать, а я сойду за «правильного пацана», которому не жаль потратиться на друзей.

Мы пришли домой, перед входом в квартиру Лиля уже строго проговорила:

 — Тут у нас новые соседи и там у них симпатичная девчонка. Так что смотри, милый. Твоя плоть... — тут она сжала через штаны достоинство, отчего оно резко поднялось, — Принадлежит мне. А теперь — подожди ту... — и ушла вглубь квартиры. Я лишь снял куртку, ботинки — и расстегнул штаны на всякий пожарный.

 — В кухне, милый! — донесся до меня ее крик. Я вошел туда и передо мной открылось восхитительное зрелище — она лежала на кухонном столе, вымазанная сливками, в киску введен банан, пара ягод раздавлены на грудях.

 — Фруктовый десерт. — проворковала мама. Ну и что вы думаете? Срывая одежду я набросился на нее как зверь! Лиля обхватила сына ногами, прижала к себе. Лаская ртом ее груди подумалось, что большего блаженства и быть не может. Затем я вырвал банан — и отшвырнул в сторону. (эксклюзивно для .оrg— BestWeapon.ru) Занял мое место, грязный фрукт. Вход — продолжение поглощения десертного блюда, поцелуи, громкие мамины стоны. Я уже долблю стенки матки, покряхтывая... и вот нас обоих накрыли с головой волны невероятного кайфа — финиш. Прямо внутрь...

 — Пойду приму душ... — отдышавшись проговорила мама. — Нет и не просись со мной. Ты меня разорвешь, дорогой. Мне с тобой скоро сиалис придется пить... — и опять этот мелодичный смех, сводивший с ума!

Для меня она уже была не мама. А женщиная, любимая женщина.