Когда мы прибыли в лабораторию, то почти сразу нас повели на осмотр, я сильно нервничала по поводу тату и пирсинга, но лаборанты даже не посмотрели на них, притом моя тату с «Тёлкой» уже солидно заросла и была не видна. Игорь Петрович сказал, что все великолепно спросил, хорошо ли мы отдохнули, и отпустил на анализы. На анализах у меня взяли кровь мочу и прочие жидкость, на гинекологическом кресле мне было совсем не уютно, но гинеколог залезла в меня рукой, осмотрела мою дыру и сказала, что я здорова как корова, почему-то меня это порадовало. Вечером я предалась своим утехам.

Через неделю я заметила, что возбуждение уже не заставляет меня думать о члене постоянно, все как то стало проще, мне хотелось быка, но теперь я могла терпеть и удовлетвориться своими игрушками. Потом я заметила, что не много поправилась, решила, что хватит сидеть на месте, нужно пойти в коровник и поработать. Но в этот день я устроила себе праздник. В расписании смен было окно в четыре часа времени, в которое никого в коровнике нет, я воспользовалась этим. Там было два быка, и механизм для взятия спермы, нечто похожее на корову с дыркой, но я обнаружила, что верхняя часть снимается, видимо чтобы проще было брать анализ и сперму. А вот нижняя часть позволила бы мне лечь на нее и оказаться как раз напротив быка, это я и проделала. Я сняла верхнюю часть и легла на нижнюю. Бык сразу подошел ко мне и принюхался, а потом он заскочил на меня. Какой вес у этого быка, я чувствовала что на меня положили каток, но когда в меня ворвался его член, я забыла про все. Член так сладко входил в меня, поя пися так ныла и просила еще, когда он кончил я просто упала с этой конструкции и смотрела, как из моей разъебаной дыры течет сперма. Кое как, встав, я собрала конструкцию заново и подтерла сперму, привела себя в порядок и прошмыгнула в комнату, где блаженно уснула. В течении месяца я вновь стала замечать изменения, но уже не относилась к ним как к чему-то плохому, мысль о том, что я Тёлочка мне уже нравилась, я ходила с колокольчиками в сосках, встречалась с Сучкой Ниной, иногда ходила к бычкам. Мой нос стал немного грубеть, я отказалась от мясных блюд, став практически вегетарианкой, волосы на лобке разрослись еще больше, иногда я обстригала их, но чаще мне нравилось и так. А потом я стала возбуждаться все меньше, я ела и спала, мне ничего не хотелось. Нинка тоже рассказала мне, что уже не желает кобелей, а просто на ночь дразнит письку руками или игрушками. Осмотры стали чаще, нам дали задание писать дневники о самочувствии. Ничего нового. Однако однажды я стала теребить свои соски и обнаружила, что из них идет молоко, да и сколько! Нинка обрадовалась такой перспективе и могла высасывать из моих доек по стакану молока, чаще всего присасываясь. А потом я стала полнеть и тяжелеть. Тогда до меня дошло — что я беременна.

Я не стала делиться этим с Игорем Петровичем, я боялась, что он обзовет меня шлюхой, которая ебется с его стадом, и выгонит раньше, чем я опомнюсь. Но зуд в груди стал невыносимым, мне нужно было доение, самой это делать было тяжело, из меня уже выходило по литру с каждой сиськи. Я направилась в стойла и посмотрела на механизмы для доения, они мне не подходили, да и как я буду смотреться под ними? Однако на столе я нашла разобранный аппарат, он был не очень большим. Я спросила у техника, почему он не подключен, а он сказал, что этот аппарат устарел, и он его выбросит. Конечно, я его украла. Принесла домой и подключила к сети, благо он был просто устроен, а потом схватила пальцы присоски и вставила в них свои длинные соски. Когда я включила насос, то увидела, как течет мое молоко. Со временем мои надои стали очень объемными, я набирала по ведру и носила его на кухню вместе с общим надоем, там у меня не спрашивали, какая корова стала больше давать. Мне нравилось, что люди в столовой пьют мое молоко, хоть и не знают об этом.

Когда я еще больше растолстела, мне стало трудно ходить и отказывать в правде, ну кто мог не понять, что такой живот это беременность? Игорь Петрович перевел меня в другую комнату, но на мои опасения сказал, что все хорошо, все как надо, все в плане эксперимента. В эти дни я могла совершенно ни о чем не думать, иногда дрочила прямо рукой свою дырку, она туда заходила как по маслу. Частенько вспоминала своего первого быка, как он окатил меня своей теплой спермой, как кончал внутрь меня, под эти мысли я сильно заводилась, но моих игрушек не было в этой палате, поэтомы в ход шли руки, пока я могла доставать до пизды, а потом и двухлитровые бутылки с соком.

Через 7 месяцев у меня были роды, кесарево мне не делали, моя вагина свободно принимала член быка, поэтому в том, что я смогу родить я не сомневалась. Роды прошли не очень тяжело. Я родила телочку. Она отличался от обычных телят, она была меньше, у нее было два соска на вымени, как у коз, копыта имели разрезы, словно это пальцы с копытцами, и практически лишенная шерсти. Мне сказали, что она вырастет позже, а пока я должна была поправляться и выдавать молоко своей дочке.

Это было более чем странно, не смотря на мое скудное образование, я понимала, что человек не может родить от животного, но это говорило лишь о том, что я уже не человек.

Моя «дочка» была очень умной, она понимала все, что я говорила, она хорошо кушала мамино молоко, спала около меня, на какой-то момент я подумала, что счастлива. Потом, ко мне в палату пришла Нина с тремя щенками. Она тоже родила недавно и вот теперь у нее трое детей, две сучки и один кобелек. Грудь у нее не стала особо больше, но все, же оформилась, нос потемнел, и она периодически его облизывала, вдоль спины у нее появились волосы. Я плакалась ей, что уже не человек, но она меня успокоила и говорила, что я особенная тёлочка, что любой бык захочет именно меня, а не другую тупую корову, да и при том, она же сучка, и гордится этим. Я успокоилась.

Через месяц я вернулась в свою комнату, мою дочку повели в стойло, я снимала свои надои для нее ежедневно. А потом я поняла, что снова хочу теленочка...

Возможно продолжение следует...