Небольшая зарисовка по вселенной Drаgоn Аgе.

***

За окном плескалась ночь, вступая в свои законные права. Еще совсем недавно ночь могла стать единственной хозяйкой Ферелдена, свергнув день с пьедестала людских симпатий. Снедаемая этими мрачными мыслями, законная королева Анора подошла к окну. Несмотря на доносящуюся снизу музыку и смех, она не могла заставить себя спуститься и разделить веселье. Её снедала боль за отца, который, несмотря на все свои подлые поступки, пожертвовал жизнью и убил Архидемона, чтобы его дочь могла жить в мире... замужней женщиной. Брак был еще одной причиной, по которой Анора не хотела спускаться вниз. Серый Страж, которому все они были обязаны жизнью, который совершил невозможное, объединив все народы этой части материка для защиты земель от Мора, вызывал у королевы чувства, которые она не могла объяснить.

Да, она была законной королевой, а он всего лишь принц — консорт, но власти как таковой у Аноры не было. Слишком уж харизматичен, обаятелен и честолюбив был Страж. Помнится, сначала она испытала шок, когда он предложил себя на роль короля, но её размышление было недолгим: уж лучше наследник благородного дома, чем бастард Алистер. Тем более Страж вызывал у королевы почти первобытное желание. Когда она его видела, ей хотелось, чтобы он овладел ею, наполнил её своим семенем, ей хотелось ощутить его в своем чреве и кричать лежа под ним. Но он ко всему прочему был очень тактичен и не стремился пользоваться своим супружеским правом, боясь причинить Аноре душевную боль, как он сам ей однажды признался. Тогда она лишь благодарно кивнула, не думая ни о чем кроме отца. Но жизнь шла вперед и с каждым прожитым днем, когда он грел её постель, но не согревал её, Анора вспыхивала от желания. Но унижаться перед ним, прося о любви, было позорным для королевы. Поэтому у закаленной в интригах Аноры созрел план.

 — О, святая Андрасте, как же я устал от всего этого, — с напускной улыбкой на лице думал Страж, проходя мимо бесчисленных придворных, — как же меня раздражают эти лизоблюды. Настроение у полновластного владыки королевства было не ахти какое.

Кроме того у героя Ферелдена была еще одна проблема, которая доставляла ему большие неудобства: с самого обеда он испытывал неодолимое желание, а все обслуживающие его служанки были, как назло, с крайне аппетитными формами. Желание, накатывающееся на него, было столь диким, что он еле сдерживался, когда очередная придворная склонялась перед ним в поклоне. Ему хотелось брать её прямо у всех на глазах.

 — Ну, нет, это надо срочно решать, но как? — то и дело мелькало в голове у Стража.

Тем временем двор жил своей жизнью. Люди сновали туда-сюда, занимаясь своими суетными проблемами, не желая даже шевельнуть пальцем ради проблем настоящих. Слуги не отставали от господ и тоже сновали по всей торжественной зале, накрывая стол к вечернему приему. Стол по мере их заботы украшался все новой и новой причудливой посудой, привезённой, казалось, со всего мира. Еще бы ведь готовился великий праздник: аж три месяца со дня свадьбы её величества! Ну и еще спасение мира, но кого, право, волнуют подобные пустяки? И вот, наконец, долгожданный пир. Сопровождаемая двумя стражниками, Анора с распущенными волосами спускалась по лестнице, придерживая руками свою прекрасную шубу, которую она незнамо зачем, решила одеть. Когда страж поприветствовал свою супругу, он будто случайно заметил, что за раскрывшимися полами шубы у Аноры ничего не было. Эта мысль настолько поразила его, что он почти перестал соображать. Гости же, ничего не замечая, кричали здравицы в честь правящей четы, желали счастья и процветания. Продолжался пир несколько часов и вертикальность положения гостей напрямую зависела от количества пустых бочонков эля. Гости продолжали кричать здравицы, но те становились все более туманными и загадочными.

Улучив момент, Анора приблизилась к Стражу и горячо зашептала ему на ухо, голосом настолько томным и возбуждающим, что он сделал бы честь любой орлессианской куртизанке:

 — Ты слышишь их пожелания, ммм? Ты их герой... Ты должен выполнять их... Они хотят мира и счастья... Они хотят короля... А какой ты король, если ты не овладел королевой, а? — при последних словах Анора вдруг наклонилась еще ближе, приоткрывая обнаженное под шубкой тело и проводя рукой под распаленному члену Стража, — твой меч похоже готов, Спаситель Ферелдена... докажи свое право быть королем... или быть может мне завести эльфа-проститутку?

Стража же била настоящая лихорадка. Близость тела Аноры и сходивший от неё жар воспалял его сознание, а уж когда она взялась за его орган... Страж поразился, как это он не разрядился на месте. Но к счастью разум на мгновение возобладал над желанием. Одной рукой отстранив от себя королеву, Страж другой подал знак капитану королевской гвардии. Анора заинтересованно посмотрела на мужа. Тот же схватил капитана за мундир и замогильным голосом прошипел:

 — Чтобы здесь через минуту никого не было, понял!? Хоть кто-нибудь останется, убью на месте.

Капитан судорожно сглотнул и поспешил выполнить приказ своего повелителя. Буквально через пару минут из зала были выкинуты все гости, а все стражники благоразумно скрылись по обратную сторону дверей.

Анора, как только все вышли, скинула меха, обнажая свое прекрасно тело. Она неспешным движением наклонилась к столу, вызвав просто взрыв эмоций у супруга. Разгребая рукам яства и скидывая их на пол, она легла на свободное пространство и, заняв невероятно соблазнительную позу, поманила стража шаловливым пальчиком:

 — Ну, так ты осмелишься занять свой трон?

Долго упрашивать Спасителя Ферелдена не пришлось: он стал в панике срывать с себя одежду, боясь, что это страшный сон и прекрасная женщина перед ним сейчас раствориться, как утренний туман. Пока её супруг раздевался, Анора запрокинув голову, поливала свое тело вином из чудом оставшегося на столе рога. Вино ласкало её, его прохладные струи, казалось, остужали тот невероятный жар, что захватил её тело. Но тут прохладные струи перестали доходить до её грудей, и королева поучаствовала жар тысячекратно больший, чем до этого. Это на неё лег Страж, который, одновременно ловя ртом вино, овладевал её телом одним своими крепкими и мозолистыми руками воина. Она почувствовала его поцелуи, которыми он одарял её, и каждый из них возводил королеву в экстаз. А потом Страж вошел в нее. Это был миг наивысшего наслаждения. Миг, который затмевал все. И королева закричала. Это был не стон, а именно крик, крик страсти, крик похоти и безумного желания. Каждый раз, когда он входил в неё у Аноры, словно что-то взрывалось в сердце. Она чувствовала, как пресыщается этой сладостью, как её распирает изнутри от тех чувств, которые она испытывала. Через какое-то время сил не хватало, даже чтобы дышать. А потом он излился в нее, и она забилась всем телом, ощущая поток жизни, который наполнил её лоно. Издав последний, агонизирующий крик наслаждения, Анора без сил упала на широкую грудь своего мужа. И своего короля.

P. S Мало того, что это мой первый опыт подобного рассказа, писалось все это в творческие, но крайне неразумные ночные часы. Так что буду очень рад любой критике.