Как-то моя подруга Н. пожаловалась на то, что некому гулять с собакой. Когда сын был младше, то с удовольствием выводил своего Д. на прогулку. Радовался и гордился умом, уверенностью и бесстрашием своего четвероногого друга, который выполнял команды, хотя его никто этому не учил, совершенно не реагировал на кошек, мелких собачонок, брал барьеры и т. п. А теперь сынок подрос и стал проводить время не с Д., а хорошенькими девочками и получать удовольствия совсем другого толка. Вот тогда я и подумала, что вполне могу гулять с Д. и доставлять ему удовольствие (да и не только от прогулки!).

Конечно, я сначала очень боялась. Ведь Д. — овчарка. И очень крупная. Н. её кормила по всем правилам. Да и как иначе. У Д. родословная! Но я женщина смелая и решительная. Тем более, у меня уже был план...

И вот мы вышли погулять. Сначала бродили по парку. Я всё время что-то говорила Д., восхищалась какой он гордый, какая у него осанка, какой он красивый, умный, послушный и т. п. Мне просто хотелось, чтобы он ко мне привык, чтобы мой голос стал для него знакомым, и он выполнял мои команды. Время от времени я останавливалась и гладила его. Было похоже, что мы становились друзьями. Прошло, наверное, часа два. Я уже и устала накручивать круги по аллеям парка, и изнемогала от предвкушения осуществления задуманного проекта...

В то время у меня была машина и гараж. Уже стемнело, и мы с Д. отправились в гаражный кооператив. Охранник, впервые увидев меня с породистой собакой, пошутил о достойном сопровождении, но был немногословен. Наверное, по этой же причине, а, может быть, потому, что по моему лицу было видно, что в мои намерения входит нечто большее, чем болтать с плохо бритым мужичком в камуфляже.

В гараже я включила свет. Сердце моё колотилось со страшной силой. Но голова работала, как компьютер. Поводок я привязала к бамперу машины (Я всё ещё боялась Д.!) Не переставая нашёптывать Д., какой он замечательный пёс, я гладила его по голове, спине, бокам. Он стоял спокойно, но было видно, что ему нравятся мои слова и ласки. А кому не нравятся доброе отношение и добрые слова! В это же время я спустилась по ступенькам в осмотровую яму на столько, чтобы стоя, не наклоняясь, было удобно выполнять мои манипуляции. Я продолжала ворковать и гладить его. Одной рукой по спине, а вторую начала постепенно с бока переводить под живот ближе к передним ногам. Д. оставался невозмутимым. И только когда я стала приближаться к желанному мешочку, из него показался кончик члена.

Он был розовым и острым. Я очень хорошо видела все изменения, так как мои глаза были практически напротив его члена. У Д. вольер во дворе, его никогда не мыли, и от него исходил специфический собачий запах. И, тем не менее, я чувствовала как чудесно и возбуждающе пахнет его всё увеличивающийся член. Я не могу описать этот запах, но действовал он на меня так, что внизу живота было томно, тепло, и эта теплота обильно вытекала из меня. Я была возбуждена до предела. Левая рука на спине Д. забыла, что надо продолжать гладить, а правая уже ласкала пушистый мешочек, из которого сантиметров на 10 выдвинулся член. Мне очень хотелось взять его в рот. И я сделала это! Член был горячим, влажным, с особым ароматом. Сначала сосочка была гладенькая, кончик оставался острым и нежным. Сосать такой член было неописуемым удовольствием. Но он стал увеличиваться, быстро, очень быстро! Он уже не помещался у меня во рту, и я могла сосать или кончик, или облизывать и целовать по всей длине. Мне больше понравилось сосать кончик. Он уже не был острым, он стал тупым, сильно раздулся, у основания появился шар неправильной формы. Было видно дырочку, из которой выкатывались капельки соков, я их слизывала, и каждая капля меня ещё больше возбуждала. Изменился и цвет члена: из розового он стал красным с прожилками, которые ощущались и губами, и языком.

И я уже сказала, что сначала член был мягким и гладеньким, теперь он стал очень твёрдым и Шероховатым, с мелкими пупырышками. Мне больше нравился мягкий и гладенький с острым кончиком. Я бы его назвала даже эстетичным. К этому времени Д. изогнул спину и пытался втолкнуть свой член мне в рот. А член был немаленьким, я думаю, вместе с шаром не меньше 15—17 см. Я никогда не могла и не могу делать глубокий минет, поэтому большая часть члена оставалась не охваченной моими ласковыми и одновременно страстными губками. Это Д. не нравилось, и он энергично заталкивал свой член в мой рот. В каком-то смысле ласки с моей стороны превратились в насилие с его стороны, и мне это было уже не по душе. Но! Опыт с мужчинами дал о себе знать. Я стала немного сильнее подсасывать кончик и поддрачивать член у самого его корня. Это было то, что надо! Заведенный Д. работал задом как автомат, иногда пробуксовывая задними лапами. Наконец, он напрягся и замер. В мой рот ударила струя спермы. Я мгновенно выпустила свою игрушку изо рта и отстранилась. Траекторию ещё одной порции я уже наблюдала со стороны. Спермы было много. Д. успокоился. Стоял с полностью оголённым покачивающимся, или подрагивающим членом.

Я же выскочила из ямы, подбежала к машине, выкопала из бардачка рулон туалетной бумаги и начала вытирать лицо и губы. Д. улёгся и продолжал делать себе минет, в смысле, вылизывать свой уменьшающийся член.

Я забралась в машину, закрыла глаза и подумала: «Это было со мной?! И что это было?». Было. И я доставила удовольствие Д., и получила удовольствие сама! Жаль только, что больше подобных «прогулок» с Д. не было. Точнее, по парку мы с ним гуляли, и в гараж ходили, но к своему восхитительному члену он меня больше не допустил. Наверное, Д. любит только глубокий минет!

Пишите по адресу: аlеnа7312@yаndеx.ru