У меня был такой случай. Вырвался я как то на недельку в деревню, на Волгу. Оторваться, рыбку половить, за грибами сходить, ну и прочее. Жена уехала в воскресенье, ей на работу надо было, а у меня до вторника ещё оставалось время.

А по соседству, на заброшенный участок, приехала новая хозяйка, симпатичная такая женщина, лет под тридцать пять примерно. Было жарко, работала на участке она в купальнике, приличная грудь, симпатичная попка, приятное красивое личико, я изредка ею любовался, украдкой. Отрекомендовалась Надеждой. Частенько к нам заходила, что то спрашивала, то топор, то косу, жене она нравилась, ну а мне тем более.

В понедельник я пошёл на рыбалку, речка прям за огородом, клевало плохо и посидев пару часиков, смотал удочку и пошёл домой, решив выпить утром, завтра за руль, чтобы вечером ни – ни. Под хорошую закусь, мерзавчик запотевший, мечта: и завалился спать.

Проснувшись посмотрел на часы, время третий час однако, неслабо выдрыхся. И чтобы немного отойти от бодуна, налил себе чаю с лимоном и вышел на улицу, в беседку. Вдруг калитка открывается и входит Надя, катя перед собой тачку.

– Вот тачку у вас брала, возвращаю – сказала она открывая дверь в сарай и закатывая туда тачку. Меня немного возмутило, что она без спроса взяла у нас вещь, но в основном с больной головы и для понта, я вдруг выпалил следующее:

– А вы знаете Надежда, я даже ребёнку своему говорю, если берёшь, что то чужое, обязательно спрашивай, иначе схлопочешь по заднице капитально. Что будет, если жена узнает, что вы вот так вот, без спроса тачку взяли? –

– Ах вот оно что? – нахмурилась Надежда

– По заднице значит, капитально? Ну – ка Александр, пойдёмка в дом. –

Она решительно взяла меня за руку и повела в дом, подвела к кровати и говорит:

– А я заходила, хотела спросить про тачку, видишь вот это? – и показала мне на прожённую простыню и матрас.

– Ох ты – удивился я.

– Что это? –

– А это у тебя надо спросить? Нажрался, курил в постели, чуть дом не сжёг, сам чуть не сгорел, что будем говорить жене, почему я тачку без спроса взяла или сами разберёмся? –

– Надь, а почему на ты ко мне? –

– А я Сашулька, с теми кого выпороть собираюсь, на вы не разговариваю и не смотри на меня так – сказала она, поймав мой оценивающий её фигуру взгляд.

– Если бы ты хотел её – она посмотрела себе между ног. – То не с тачки надо было начинать, а с чего то другого и теперь, вместо того чтобы потрахаться, ты у меня получишь по заднице: капитально – язвительно произнесла она.

– Мне пришлось залить водой, а то матрас так не потушишь. Выбирай, или по заднице капитально и я ничего не говорю жене, или думай сам –

Я подумал и решил, что хоть это и в некотором смысле шантаж, но всё таки лучше чем разборки с женой, да и от неё и по заднице скорее всего получил бы, а так отбрешусь, чего нибудь придумав, тем более, что получить пяток, десяток раз по попе от такой женщины, я был в принципе не против.

Я сказал ей, что выбираю по заднице, только спросил на всякий случай, даже без надежды в голосе:

– По голой? –

– Нет в одежде и через одеяло, по голой конечно –, продолжала издеваться она.

У меня против даже воли, стал подниматься член, от неё это не ускользнуло, она подошла ко мне и чуть погладила его через джинсы, отчего он моментально встал в полную боевую готовность:

– Ну а заодно и на него посмотрим, только боюсь тебе после порки не до этого будет. Я пойду к себе, у меня свой ремешок для таких дел имеется, очень болючий, он с историей, ты тут приготовь чего нибудь, где тебя лупить, верёвки принеси, свяжу обязательно, сейчас приду. –

Я пошёл принёс маленькую, очень устойчивую лавочку, специально когда то мною сколоченную по просьбе жены. Сантиметров сорок в длину, столько же в высоту и пятнадцать в ширину. Через неё надо было перевалиться и стоять фактически в позе раком и сколоченную таким образом, что коленки получались чуть отставлены назад, а локти упирались в пол.

Надежда вернулась очень быстро и показала мне ремень. Я удивился, он был не широкий, а узкий, с блестящей гладкой внешней поверхностью. В общем выглядел, как обычный женский поясной ремень, но несколько толстоват.

– Не смотри, что он узкий – сказала Надежда.

– Мало не покажется. Я на своей шкуре его испробовала. Точнее муж меня им частенько потчевал, зверь был, а не человек. Так что порка твоя будет и в некотором смысле местью, вам мужикам за всё хорошее, иди закрой дом и раздевайся. –

Я закрыл дом и вошёл в комнату, раздеваться было боязно и смущался, перед в принципе мне почти незнакомой женщиной.

– Ну давай, не тяни время, раздевайся догола – подстегнула меня Надежда, – повысив голос.

Я приспустил джинсы, снял рубашку потом стянул джинсы и носки и замешкался.

– Трусы снял быстро – опять подстегнула меня Надя

– Последний раз говорю –, видя, что я медлю, сделав шаг вперёд и угрожающе поднимая ремень. Я живо снял с себя трусы и прикрывшись руками стоял перед ней.

– Руки по швам, по швам, я сказала – опять прикрикнула на меня она. Я нехотя сложил руки, как от меня требовали.

– Так отлично, теперь повернись, ну вот всё в порядке и чего раздеваться боялся, когда всё на месте и выглядит ну очень даже неплохо? Всё ложись на профилактику –

Она только теперь обратила внимание на лавочку.

– Ой, какая чудная вещица, всё понятно, как и что, давай через неё устраивайся. Ноги привяжу к ножке дивана, так, что сюда поближе. –

Я перевалился через лавочку, она начала меня связывать. Сначала руки у запястий, потом ноги к ножке дивана, потом к лавочке через спину и последней верёвкой привязала чуть выше коленок к лавочке, там были специальные вырезы для верёвок.

– Какая чудесная лавочка, это кто кого на ней воспитывает? –

Спросила Надя.

– Меня жена иногда, ну мы больше играем в наказание –

– Ну я играть в наказание не буду, я буду наказывать – сказала она и взяв ремень в руки перешагнула через меня одной ногой и сжала меня коленками в области талии.

– Ну что поехали? – спросила Надежда.

– Не надо Надь, ну пожалуйста, прости – я испугался, предчувствуя отнюдь не пять – десять раз.

– Поздно батенька, выпорю прощу – и как врезала мне, сначала по одной, потом по другой половинке, ой ты господи, как больно, это же надо? Такая хорошенькая, красивая и такая боль: Удар, ещё удар, ещё, ещё ещё:

– Надюшка миленькая, не надо, уй как больно. Уй – я. Не надо. Не буду Всё сделаю, что скажешь, только не бей –

Девайс по ощущениям, шпарил и жарил жопу так, что напоминал, скорее розги, чем ремень. А она продолжает стегать, я туда – сюда, не вырваться, привязала на совесть и только крепче меня коленками сжимает. Слёзы сначала сами по себе закапали из глаз, потом и орать начал и плакать навзрыд, а она не смотря ни на что продолжает и вопреки моим стенаниям приговаривает. Жопа как на раскалённой сковородке, а каждый новый удар, как ложка кипящего масла, а она только приговаривает в ритм:

– Хорошо, вот здорово и этот отлично пошёл, будешь знать, как вести себя с дамами, будешь знать, вот тебе, вот тебе, получай, получай, ещё, ешё, ещё, фу устала, перерыв, ой как здорово, душу отвела, всех вас так драть надо, как коз сидоровых. Был бы у меня такой муж, как ты я бы тебя воспитала, как надо, шёлковый ходил бы –

Она положила ремень на стол и закурила.

– Сейчас перекурю и продолжим – посмеиваясь сказала она. – Сняв лифчик и одной рукой поглаживая, пощипывая мяла себе грудь, а другой гладя промежность, сигарету клала, то в пепельницу, то просто держа во рту.

А я рыдал, меня так никогда не лупцевали, да, ремень у неё был то, что надо, широким так больно не будет, я даже не знал, что узким можно так больно пороть. Ни хрена себе, пять – десять раз, вот уж правда нашёл себе приключение на собственнуб жопу, а она ещё продолжать собирается.

– Наденька, не надо больше, что хочешь сделаю, только не надо. Не могу как больно.

– Ой, вот только не скули, а то и третья ходка будет – был безжалостный ответ

– Нет ремень и правда хорош, сразу полосы проявляются, разукрашен будешь будь здоров как, постарайся чтобы жена не увидела, а то ведь всю правду рассказать придётся, ну что поехали дальше? – Она подошла

– Ай не надо, ой, ай, как боольноо, Надяяя, пожалуйста, А – ааа – Я уже вопил. Никак не перестаёт. У меня уже в глазах темно. Сколько я получил? Она вслух во всяком случае, не считала. Хорошо в доме стены толстые, при закрытых окнах, хоть оборись никто не услышит.

Наконец она прекратила порку и опять стала мять себе грудь и гладить промежность. Затем сняла с себя трусики и встала передо мной на коленки и заставила лизать, схватив меня за волосы и пригибая голову к своей киске. Я не лизун, но безоговорочно, боясь противоречить, делал всё, что она говорит, а она стонала от возбуждения и только направляла мой язык туда или сюда. Потом меня развязала, повалила на диван, а у меня не стоит, перенапрягся и жопа горит, как огонь, но она всё таки подняла его сначала поцелуями в губы с язычком, а потом минетом и гладя руками, села на меня и мы поскакали в сторону моря.

Теперь когда я в деревне один, она иногда приходит ко мне потрахаться и командует, а я смотрю, чтобы ей всё понравилось, не в силах забыть как наказывают, плохо себя ведущих мальчиков. И если бы она меня в первый раз ремнём просто погладила, а не отутюжила, как Бог черепаху, было бы вообще здорово.