Я Ира. Расскажу свою историю. Когда мне исполнилось 18, меня выкинули из детского дома. Первые несколько дней, я искала ночлег. Но безуспешно, так как денег не было. Копейки, накопленные с дней рождений, потратила на полуфабрикатную еду. Вскоре и это закончилось. Ничего не оставалось, как ходить по мусорникам.

Забредя в один из незнакомых дворов, я приступила к поискам пропитания. С непривычки было мерзко, но жажда пищи была сильнее. Не успев что – то найти, я почувствовала сильный удар по голове. Я упала, но была в сознании. Это были местные бомжи. Оказывается мусорники и территория между ними была поделена, и я рылась в чьей то "собственности".

– Что ты тут падла делаешь? – спросил один из бомжей.

– Ищу еду, я осталась без жилья. Мне всего 18 лет. Пожалуйста, дяденька!!!

– Чтоб я тебя здесь больше не видел, лярва. А чтобы слова мои до тебя дошли, получишь пиздюлей для профилактики.

Их было 4 мужика. Меня отпиздили, будто я не девочка а здоровый амбал. Двое меня держали в подвешанном состоянии, а двое пиздили руками. Били по лицу, сиськам и животу. Когда те двое устали держать, кинули на землю и отпиздили ногами. Как только они закончили, оттащили меня на 10 метров от мусорки и кинули в кусты. Через 40 минут я пришла в себя. Одним глазом я не видела, он заплыл и распух. Во рту не было 3 зубов. От шеи до пизды всё было сине красного цвета. Я просидела в кустах часа 4. Видела тех же мужиков, роющихся в мусорке, наблюдала за прохожими, собиралась с силами.

Как стемнело, я решила выйти, чтоб меня никто не увидел. Прошла пару кварталов через дворы и наткнулась на полу – свалку отходов из местных кофеюшек. Я порылась и нашла пару гнилыхкартофин и без брезгливости проглотила.

Тем временем сзади подошло пара человек. Это были такие же бомжи. Только на тот момент выглядели по лучше меня. Мне предложили пройти с ними. Я особо не сопротивлялась, так – как идти мне было некуда. Привели они меня на заброшенную стройку, в подвалы. Правила были очень простые. Ты приносишь пользу и живешь здесь.

Народу там было много. Человек 10. Свет был только от свечей. Я огляделась. На бетонном полу постелены одеяла. По середине стол с какими то объедками. Несколько человек спало, остальные сидели за столом и смотрели на меня.

Один из бомжей налил в стакан какую – то жидкость и дал мне выпить. На запах то ли одеколон, то ли незамерзайка. После первого глотка, я чувствовала, как жидкость обжигает мне гортань весь кишечник. Я допила. Мне дали немного поесть и налили еще. Второй стакан шел не так плохо как первый. И тут я поняла, какая здесь от меня будет польза, ведь один из мужиков подошел сзади и начал теребить мои соски под майкой.

Первый раз, меня трахнули в дет доме вn лет. Воспитательница хотела меня наказать за непослушание, засунув расческу в пизду, чтоб я с ней целый день отходила.

На мне порвали всю одежду. Главный бугор бомж Витя первый снял с себя штаны и подвел свой хуй мне ко рту. Его хуй вонял мочей и потом, а цвет был приближенно к черному. Во рту его хуй быстро подрос и я принялась сосать. В это время кто – то пристроился к жопе и без всякой задней мыли начал ее постепенно рвать.

– Смотри ка, у шалавы еще не было хуя в жопе, я первый.

– Ты бы смазал чем, плохо же идет:

– Кровь уже из дупла пошла, ща смажется.

Адская боль подкашивала ноги. Так продолжалось 15 мину после чего они поменялись местами.

Красный от крови и громадный хуй встал у меня перед носом. Он насадил моё горло на него и начал двигать. Я проблевалась сразу же. Но это никого не волновало. Витя долбил мой окрававленный сфинктер. После чего решил поссать прямо мне в жопу. Лёха же, чей хуй был у меня во рту, наслаждался глубоким минетом. Мой взгляд упал на волосы возле хуя Лехи. И увидела, что в них ползают какие – то букахи... видимо вши. Я молила бога, чтобы они не перешли на моё тело. Молила не долго, т. к. Леха заставил подобрать всю блевотину и сожрать. Двигаться я особо не могла, т. к. Витя ссал в мою прямую кишку. Моча попадала в надрывы сфинктера и разрывала меня от боли. Стоя раком я подбирала руками свою блевотину и запихивала в рот. Но все лилось обратно. Витя со злости вытащил свой хуй и приступил с Лёхой меня пиздить.

Я потеряла сознание, а очнулась от жуткой и яростной боли. Один из бомжей откусил своими зубами мне кончик соска и решил прижечь чинариком, чтобы не кровоточило. Глотка разрывалась от криков боли. Но всем было до пизды. Меня продолжали трахать. На улицу я вышла через два дня. Все это время меня кто – то постоянно трахал. Я переодически выключалась и приходила в себя. Пизда зудела, чесалась от вшей и капала спермой. На жопу я сесть не могла. Мне выделили район, где я могла рыться в параше, в поисках еды. И пару месяцев пролетели однообразно и незаметно. Еды в мусорниках стало меньше, так – как многие здания в округе пошли на снос. Соседи, видя, что еды я стала приносить мало в дом, решили освободить меня от этого занятия, как и нашли альтернативный источник еды для меня. Меня раздели и связали. Ноги были по сторонам, для свободного доступа к пизде и жопе. И каждый, кто приходил к нам в подвал, трахал меня в свободном доступе. Кончали кто куда. Единственное волнение в таком безвыходном положении было – не подцепить какую – то заразу от нечистоплотности.

До обеда меня трахнули раз восемь. И позавтракать я могла только спермой, да грязью с хуёв. К обеду, Витя сел мне на лицо и начал срать. Говно было жидким, я старалась не задерживать его долго во рту, чтобы не проблеваться и сразу глотала. Как оказалось, привыкнуть к калу, не так уж и трудно. Достаточно целый день питаться им, как оно уже не отвратное. Развязывали меня на ночь, поспать. А с утра все по новой. Пизда уже не саднила, а просто была раздолбаная.

Чужая сперма и грязь ее постоянно смазывали. Очко вообще не закрывалось больше. Призженный сосок потихоньку затягивался. Но синяки на теле были постоянно.

Неделю я питалась спермой, мочей и говном. Я заметила, что давно у меня не было месячных, что наводило на мысли, что я залетела.

Месяц с едой проблем не было. Так что трахали меня только к вечеру. Витя решил приколоться и вставил мне в жопу ножку от стула на всю ночь. Теперь так сплю уже 4 ночь. Посрать мне в рот у бомжей стало любимым делом. Да и я особо не сопротивляюсь, а иногда сама подползаю к жопе и жду. За два месяца органнизм привык и к одеколону и к гавну и к помоям. А живот начал по тихоньку расти. Сначала думала, что от гавна и одеколона, да и + спермы с грязью хватало.

Пошла в один день по мусоркам за едой. И встретила тех, что отпиздили меня в мой первый день. Позвать было некого, я была одна. Они увидели у меня пакеты с отходами и велели их отдать. Я не поддавалась угрозам, пока они не увидели у меня живот.

– Секи, Рыжий, да у нее брюхо набито до отвала, а она еще тащит!!! Вот Сука. Казенную еду жрешь!

– Так давай отпиздим ее как тогда и дело с концом?

– Так и сделаем!

Меня пиздили минут двадцать. Били по ребрам, по голове, по лицу, животу и спине. Больше всего досталось животу и лицу конечно. Забрали кульки и ушли. Я осталась лежать на дороге, в луже собственной крови. Кто – то вызвал скорую и меня увезли. Очухалась я через сутки. Было не совсем привычно, что меня никто не трахал, пока я спала. Во рту осталось около 10 зубов, лицо было всё синее. Подошел доктор, пытаясь сказать плохие новости, о том, что в луже моей крови, остались части зародыша, всё остальное удалили при операции. Но для меня эта новость была больше хорошей, чем плохой. С таким рационом и жизнью, наврятли там бы что – то хорошее родилось.

В подвал вернулась через 3 дня после того, как забрали. В больнице меня наконец за 3 месяца помыли. Было даже как – то не по себе. Зато все язвы от клопов вылезли.

Неделю в подвале меня никто не трогал. Даже не срали на меня. Может противно было, может жалко. Вите я рассказала про ту компанию. Тот сказал, что решит вопрос. И вот спустя еще неделю, все начало приходить на свое место.

Проснулась с утра от того, что кто – то блевал мне на лицо. Кто блевал, не видела уже, всё лицо было в слизе, а к очку уже пристроили палку от стула. Как только я проглотила всю слизь с лица, в рот прилетел первый хуй. Без зубов сосать было гораздо удобнее, и мужики тащились. Очко разработали и в ход пошла литровая бутылка вместе с кулаком. Жопа у меня была не очень большая, но если смотреть на мою дырку, она кажется больше чем жопа: может еще вырастит. Я просто лежала на одеяле, а меня хуярили бутылкой с кулаком. Удовольствие непередаваемое. Пизду пока не трогали. А вечером решили, что я должна спать голой жопой и пиздой на голом бетоне. Так я могла застудить матку и больше не беременнить. Спать было не удобно и холодно. Особенно с палкой в жопе. Следующую неделю я провела дома по старому расписанию, сперма на завтрак, кал на обед и ужин. Неделю спала на бетоне. Болели сильно почки. Трудно было двигаться. Видимо застудила их в последствии. На утро Леха решил, что надо проверить мою матку. В шейку вставили соломенку и через шприц стали закачивать сперму, что все мои 10 мужиков надрочили. Эксперимент мне самой понравился. "Какой же будет результат?" думала я. После решили, что пизда всё еще уже жопы и стали фистить меня кулаком. Прикусить губу было нечем, поэтому я попросила чей то хуй себе в рот. Игорёк сразу же подбежал и сунул хуй прям в горло. Сунул и стал ссать мне прямо в желудок. Я пыталась вырваться, но не получалось, меня стали держать, а я чуть не задохнулась.

К вечеру пришли три большие тётки. Подруги мужиков. Как раз в тот момент, когда Лёха сидел на моем рте и срал. Кал у Лёхи обычно жидкий, но в этот раз крупные какашки наполняли мой рот.

Одна из баб, Надюха подошла комне и наступила туфлёй на пизду. Я не подала виду. На этом она не остановилась. Надюха была 100кг баба с сигаретой в зубах. После, она сконценрировала внимание на моих отвисших половых губах и каблуком туфли прижала одну из губ к полу. Стало больно. Я пыталась быстрее проглотить всё говно, чтобы поздороваться, но не успела. Надюха же всем весом надавила на каблук и проткнула мне половую губу. Адская боль пронзила мой организм. Но она переместилась на вторую и так же раздавила плоть. Вариантов, кроме как терпеть эту пытку – никаких не было. Кто – то с верху выплеснул на пизду незамерзайки стакан. Я даже не поняла, что было больнее, как раздавили губы, или как щипал спирт на открытой ране. Закончив жевать остатки высратогоЛёхой, я села за стол вместе со всеми. Стали играть в карты на желание. Иван, наш самый вонючий и старый в подвале, проиграл.

– Что, Ванёк, проиграл! Ну не переживай. Желание тебе доставит только удовольствие! – говорила Надюха. – Видишь ту бабку беззубую? Она маленько заросла! Возьми этот кусок стекла и побрей ей, что считаешь нужным!

Иван долго не думая, схватил с пола кусок стекла, повалил меня на пол и приступил к бритью. Пизда у меня за три месяца заросла будь здоров. Ваня схватился за волосы на лобке и натянул их как струны. Я вскрикнула, так как боль от дырявых половых губ давала знать. Ваня пытался резать. Получалось не так хорошо как в детдоме бритвой. С ногами не заморачивался. Только подмышки спилил. Содрал много кожи. Теперь кровит, главное чтоб не загноило. Ваня же собрал все волосы в кучу, насрал с верху и велел все сожрать. Давилась я долго. Проблювалась раза три. Но все таки сделала это.

Прошло еще три месяца. Нового ничего не происходило. Я была все той же беззубой говноедкой. На улицу выходила мало. Пила много разбавленного спирта, трахалась. Повторно залететь не получилось кстати. Может и правда застудила матку... или просто повезло.

В один день была разборка между бомжами. Кстати из – за меня. Драка была сильной. Приехали менты и всех забрали вместе со мной. Посадили в две камеры. Я к несчастью попала с теми, кто меня два раза отпиздил. Я думала, что в камере будет спокойнее, но охрана вышла, и мужики начали резвиться. Меня повалили на пол, пара ударов и я вырубилась. Очнулась только по приходу охраны, когда облили холодной водой. Я ничего не чувствовала, будто мне что – то вкололи обезболивающее. Вокруг никого не было. Только охрана за решеткой. На полу где я лежала, была лужица крови. Штаны разорванные лежали рядом. Рубах затолкали глубоко в прямую кишку. Кровь капала на пол из соска. Кто – то избавил меня от второго кончика соска. Только уже прижечь было нечем. Так я отлежала в камере 10 суток. После чего меня стали судить. Оказалось, что порезали одного бомжа. И убийство повесили на меня, т. к. был мотив. Теперьn лет буду жить на зоне. Жизнь практически не поменялась. Меня по прежнему трахают в камере, только теперь бабы. Продают или обменивают в мужской сектор: разве что выпивки нет и еда приличнее.

Продолжение возможно.

Mekedonskij

allxunder@inbox. lv