Где Гарри с Роном узнали про контракт.

Они рассказали всё, что видели и слышали в гостиной Слизерина и потом, опустив только имя Блейза. Тонкс мрачнела с каждым новым словом, её волосы из розовых стали почти чёрными. Когда они дошли до описания сегодняшнего урока, Тонкс не выдержала:

– Прямо здесь и сейчас... Вот бляди! Это я про мелкого Малфоя и его дружков, а не про Гермиону и Джинни, конечно, – пояснила она.

– И мы не знаем, как им помочь! – яростно воскликнул Рон, ударив кулаком по парте. У парты подломилась ножка.

– Спокойно, Рон, – сказала Тонкс. – Я понимаю, что Гермиона и Джинни попали в весьма плохую ситуацию, но...

– У тебя прелестная манера говорить о проблемах, Тонкс! – взорвался Рон. – Гермиона и Джинни попали в весьма плохую ситуацию. Авада Кедавра весьма вредна для здоровья. Стая голодных взбесившихся драконов была весьма невежлива к людям...

– Рон, мы тебя поняли, – перебил его Гарри. – Тонкс, ты нам веришь?

– Верю, – кивнула розоволосая ведьма. – Мы с профессорами не слепые – мы обсуждали, что Гермиона и Джинни резко изменились и не в лучшую сторону. Мы даже тайком проверили их на Империус, Конфундус и разные подобные штуки, но ничего не нашли. В итоге Слизнорт убедил нас, что вашим подругам просто слегка снесло башню на радостях после победы в войне. Про рабский контракт я, конечно, и не подумала...

– Но теперь мы знаем, что Малфой их принуждает именно с помощью контракта, – сказал Гарри. – Что это нам даёт?

– Мне жаль, Гарри, но почти ничего, – сочувственно сказала Тонкс. – Для начала, трудно доказать, что контракт вообще существует – вы его даже не видели, вы только слышали о его существовании. Во – вторых, раз контракт вообще действует, значит, Гермиона и Джинни подписали его добровольно. И раз так, мы никак не можем его оспорить.

– Подписали добровольно? – неверяще переспросил Рон. – Они этого хотели?

– Нет, ты что, – ответила Тонкс. – Это значит только, что они подписывали его не под Империусом или чем – то подобным, то есть в здравом уме. Может, из них выбили подписи обманом, шантажом или даже Круциатусом. Если так, то мы можем попробовать пригрозить хорьку – или он отправится в Азкабан, или отпустит Гермиону и Джинни.

Рон заметно приободрился, но Гарри оставался мрачен:

– Они всё лето жили с нами в Норе. А потом на часик смотались в Косой переулок и вернулись уже... другими. Я не думаю, что Малфой мог бы успеть что – то провернуть за этот час, Тонкс... Эй, Тонкс, очнись!

– Извини, – ответила метаморф, вынырнув из раздумий. – В моей бестолковой голове крутится какая – то мысль. Помнишь, я говорила вам про кражу сломанного маховика времени? Так вот, мы виноватых не нашли, но пара подозреваемых есть. И про этих людей известно, что им случалось работать на Люциуса Малфоя.

– Я не совсем понимаю... – начал Гарри.

– Не перебивай, – взмахнула руками Тонкс. В волнении она вскочила и прошлась пару раз по комнате, трижды споткнувшись на ровном месте. – Я помню твой рассказ про конец третьего курса. Тебя почти поцеловали дементоры, но появился чей – то Патронус, и ты выжил. Ты выжил и отправился в прошлое, и сам отогнал от другого "себя" дементоров этим самым Патронусом. У кольца времени нет конца.

– Но ведь похищенный маховик сломан, – сказал Гарри. – Ты говорила, что в нём осталось слишком мало силы, чтобы отправить человека в прошлое.

– Слишком мало силы для человека! Но если в прошлое отправилось кое – что поменьше? Если Гермиона и Джинни ещё не подписали контракт, и им только предстоит это сделать? – воскликнула Тонкс. – Нам срочно надо в Азкаб...

Дверь в кабинет тихо приоткрылась.

– Ступефай!

Красный луч вылетел из ниоткуда в спину Тонкс. Она упала без чувств.

– Ступефай! Экспеллеармус! – сразу отреагировали Гарри с Роном, кинув заклятия в то пустое место, откуда атаковали Тонкс. Скрытый противник увернулся, но при этом с него слетела мантия – невидимка.

– Круцио! – заорали Гарри и Рон. Лучи пыточного проклятья поразили Драко Малфоя, и он с воплем упал на пол – глаза выпучены, рот разорван криком. Он орал и бился в судорогах, и его крики звучали музыкой для парней.

– Нравится, хорёк? А Гермионе и Джинни было хуже! – кричал Рон. Малфой уже бился затылком об пол и визжал душераздирающим фальцетом. – Получай, ёбаный ты...

– Ступефай! – нестройно, через силу, с отчаяньем крикнули появившиеся в дверях Гермиона и Джинни.

Заклинание Гермионы ударило Рона, и одновременно выпущенный Джинни луч настиг Гарри. Оба парня рухнули без сознания.

ххх

Гермиону и Джинни трясло. Им пришлось защитить ненавистного Малфоя, напав на своих парней. Они знали – день не мог стать хуже.

А потом Драко Малфой поднялся с пола, и они поняли – день станет ещё намного хуже. Малфоя тоже трясло – от боли и ярости.

Рабыни не успели ничего сказать – он влепил Гермионе хорошую звонкую пощёчину, и тут же другую – Джинни, чья голова от удара смешно дёрнулась. Джинни заплакала, Гермиона тоже плакала, потирала горящую щёку и быстро соображала:

"Чего Малфой с нами только не творил, но сам не распускал рук. Он очень, очень зол. Помоги нам Мерлин, Моргана, Боже, кто – нибудь".

Малфой отлевитировал оглушённых Гарри и Рона в дальний угол кабинета и уронил их на пол, стараясь приложить побольнее. Потом он сделал несколько глубоких вдохов и слегка успокоился.

– Я, кажется, велел вам напасть на ваших дрочеров, как только я обезврежу эту розоволосую блядь, – сказал он тихим и страшным голосом. – Вы целых тридцать секунд смогли противиться приказу? Как по – гриффиндорски, как бесмысленно, как дорого это вам обойдётся.

– Ты лучше подумай, как дорого тебе обойдётся нападение на профессора, – не выдержала Гермиона.

– Я? Я невинен, как ты до перепихона с Уизелом, – пожал плечами Малфой. – Обливэйт! Обливэйт! – он кинул в Гарри и Рона заклятиями забвения. – Теперь они не вспомнят ни атаки, ни разговора о контракте и причудах времени. Так что это не мне придётся отвечать за нападение, а вам за изнасилование профессора.

– Мы не насиловали Тонкс, – сказала Джинни.

– Строго говоря, мы вообще никого никогда не насиловали, – твёрдо сказала Гермиона.

– Сейчас изнасилуете. Такому несложно научиться, я живое подтверждение этого, – улыбнулся Малфой как маньяк. – Наша профессор сунула нос не в своё дело, но я воспользуюсь этим, чтоб перевести план отца в финальную стадию. А за ваше упрямство вам будет отдельная награда... Перверт, Монгрел!

Два скрюченных домовика возникли из ниоткуда.

– Мастер Драко! – радостно вскрикнули они.

– Мастер Драко? – переспросила Гермиона.

– Это домовики нашей семьи, – лениво сказал Малфой. – Их конфисковали в пользу школы после ареста отца, но они всё равно мне преданы. И они последнюю неделю сообщали мне о каждом чихе Поттера и Уизела. Сегодня они предупредили меня, когда ваши дрочеры заговорили с этой Нимфадорой... или Нимфоманкой... как её там. За это я награжу их – всегда хотел посмотреть на секс грязнокровки и домовика. Трах уродливых животных – мерзко, но по – своему очень гармонично.

– Домовики не уродливые животные, – отрезала Гермиона.

– Вообще я имел в виду тебя и Уизлетту, Грейнджер, – пояснил Малфой. – Но домовики немногим лучше.

– Мастер Драко, – поклонился Монгрел, – благодарю вас за щедрость, но жалкие твари домовики недостойны спать даже с грязнокровками.

– Это Гермиона Грейнджер и её подруга, – объяснил Драко.

Объявление имело неожиданный эффект.

– Тёмная леди! – завизжал Перверт.

– Та – чьи – вещи – нельзя – подбирать! – вторил Монгрел. Оба домовика готовы были бухнуться в обморок.

– Да спокойно, идиоты! – сказал Драко. – Ваш великий хозяин покорил эту страшную грязнокровку и её подругу – предательницу крови. Теперь они беспомощны, и вы можете отомстить им за их злые дела.

Домовики переглянулись, и их сморщенные рты растянулись в злых улыбках.

Гермиона не находила слов от удивления и возмущения:

– Но я боролась за ваши права, я помогала вам! Это несправедливо, что ваш рабский труд никак не вознаграждается! Вам нужна социальная защита...

– Хватит, Гермиона, – попросила Джинни. Она заметила, что домовики разозлились ещё больше от такой речи.

– Поздравляю, Грейнджер, – глумливо сказал Малфой. – Ты боролась – боролась и оказалась по уши в Г. А. В. Н. Э. Стала персональной Тёмной леди этих уродцев. Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Теперь ты видишь, как эти существа ценят твою заботу?

– Злая грязнокровка пыталась лишить недостойных домовиков счастья служить их великим хозяевам! – визжал Перверт. – Честные домовики так вздрючат грязнокровку и её подружку, что они никогда не посмеют творить больше свои злодейства!

Оба домовика скинули грязные наволочки, которые им заменяли одежды. Голыми они были ещё уродливей – желтоватые, жилистые, морщинистые тела. Но Гермиона сначала заметила другое:

– Да у них члены не меньше чем у Малфоя!

– Я сделаю вид, что считаю это комплиментом, – сухо сказал Драко.

Действительно, хуи домовиков – длинные, узловатые, покрытые каким – то жёлто – белым налётом – уже наливались кровью и вставали. Гермиона не преувеличила их размеры – при маленьком росте домовиков было непонятно, как они вообще держат равновесие с такими членами наперевес.

– Но это анатомически абсурдно, – пыталась убедить неизвестно кого Гермиона. – Зачем такие пенисы таким маленьким созданиям?