Я глянул на стекла очков. Сквозь стену здания было видно, что три тупых быдла уже затащили негритянку в подворотню и сейчас устраивались поудобнее вокруг нее. Меня поразило, что девушка никак явно не реагировала на их действия. Не вырывалась, не кричала... Даже страха на ее лице не отражалось. Возможно, она в шоке? Неважно.

Я неторопливо скользнул ко входу в тупик. Спешить не стоило – пусть все, кто решил снять штаны, снимут их, ибо так они окажутся наиболее уязвимыми.

Негритянку крепко держали за ноги, разведенные в стороны. Два мордоворота уже расстегнули и приспустили джинсы и стояли спинами ко мне. Как раз на расстоянии броска пои. До меня донеслось: "Ну что, шлюшка, сейчас мы займемся, век помнить будешь. Сейчас отведаешь моего огромного ху: " – на этой часты фразы я резко бросил вперед руки с обоими пои, крутанул пару раз для придания скорости и обвил цепи вокруг двух шей. Сильно и резко дернул. Верзилы синхронно захрипели, схватились за горло, повалились на землю. Один ударился о некстати оказавшийся рядом кирпич, и вырубился. Я от всей души приложил ногой в утяжеленном ботинке по лицу второго.

Минус два. Третий стоял чуть боком и вся видел. Пои у меня больше нет, и этот тот самый момент, который важно не упустить и правильно подгадать. Громила уже движется ко мне. Что – то рычит, машет кулаками, но меня это мало заботит. Главное, все рассчитать:

– Laminas de Lumine! Veni et occio inimicum meum!! – выкрикнул я. Голос эхом разнесся по тупику. Верзила в недоумении притормозил. Это его и сгубило.

В моей руке из ниоткуда появилось сияющее чистым Светом лезвие. Я не раздумывая швырнул его прямо в грудь громилы. Чуть правее сердца, так чтобы не убить, но серьезно ранить. Мужик повалился, не дойдя до меня двух шагов. Я брезгливо коснулся пальцем артерии на его шее. Пульс есть.

Быстро размотал цепи пои, снял их с поверженных врагов. И только тут вспомнил о девушке, из – за которой, собственно, все началось.

Она сидела на грязном мусорном баке. Слава Богу, хотя бы ноги свела обратно, значит не окончательно впала в шок. Только сейчас у меня появилась возможность как следует ее рассмотреть. Сказать честно, она была великолепна. В смысле, это было воплощение моих личных представлений о красоте. Длинные модельные ноги, крутые бедра, изящные щиколотки. Босые ступни с прекрасными длинными аккуратными пальцами, которые сейчас же просились на постер какого – нибудь фетиш – издания.

Плоский живот без капли лишнего жира, между ног – аккуратная узкая щелка, прикрытая безволосыми половыми губами. Чувственные кисти, женственные предплечья, хрупкие плечи. Грудь полная и соблазнительная, примерно третьего размера, с острыми торчащими темными сосками.

Но все это было бы пустышкой без лица. Прекрасного, нежного лица. Судя по всему, она была полукровкой, метисом, потому что обычно у негритянок гораздо более простые грубые лица. А здесь: Утонченные, но пухленькие губы, аккуратный носик и высокий лоб. Глаза, понятно, черные, но разрез ближе к европейскому. Тонкие, словно выщипанные брови. Небольшие нежные ушки. Черные прямые волосы до плеч:

Я осознал, что уже с минуту стою и пялюсь на нее. Даже не поздоровавшись, не спросив, как она, не проронив ни слова. Спаситель выискался, ну – ну. В этот же момент я понял, что похоже, девушка о чем – то у меня спросила. А я не среагировал. Не думал, что обнаженная женщина до сих пор способна настолько застопорить меня.

– Что, прости?

– Я тебе нравлюсь? – Она простодушно улыбнулась, ее руки были сложены на коленях. Ни малейших признаков страха, паники, злобы. Спокойная доброжелательность. Что с ней такое, в конце концов? Но на вопрос надо ответить.

– Нравишься. Ты самая красивая негритянка: прости, афроамерик... в смысле, черная девушка, которую я видел.

– Я не обижаюсь на негритянку, и я не афроамериканка. Можешь звать меня как тебе удобно.

Я понимаю, что чего – то не понимаю. Но пока не понимаю, чего именно я не понимаю. Окей, сменим тактику.

– Тебе не холодно? Откуда – ты? Где твоя одежда? – Про "не холодно" я, конечно ляпнул, не подумал. Температура была около 28 по Цельсию, и Солнце вовсю жарило с неба. Но вопрос был скорее психологическим. Не привык я как – то натыкаться на улице на голых девушек. Она спокойно ответила:

– У меня нет одежды. Я из лаборатории "Омега". И мне не холодно. Я могу выдержать температуру до минус шестидесяти градусов по Цельсию в обнаженном виде.

Из лаборатории? Что еще за Омега? И что за странная манера выражаться для чернокожей девушки, которую только что хотели изнасиловать?

– Скажи, а как ты оказалась с этими парнями?

До меня запоздало начало доходить, что я, вполне возможно, не прервал акт насилия, а помешал своеобразному извращенному сексу по взаимной договоренности. Нечасто такое встретишь, пусть даже и в Джунглии, но низкая частотность событий не отменяет факта существования подобных отношений. .

– Они украли меня.

Так. Как говорил в моем далеком детстве один популярный радиоведущий "с вами каши не сварить".

– Ладно, идем со мной.

Понятия не имею, что за лаборатория, будут ли ее искать, и кто она вообще такая. Но оставлять ее голышом на задворках тропического континента – полный бред. Сначала надо разобраться.

Девушка не возражает. Легко спрыгивает с бака, кошачьей походкой идет за мной. Я перевожу ее через улицу, достаю из оставленного под адаптивной маскировкой рюкзака свой плащ. Закутываю негритянку в него и тут понимаю, что не знаю, как к ней обращаться.

– Скажи, ээ. . А как тебя зовут?

– У меня нет имени, а тебя как? – В глазах появляется живое любопытство.

– Адриан. Адриан Рэйн. Что значит, у тебя нет имени?

– Мой создатель не успел дать мне имя. У меня есть только индекс – R25215

– Индекс? Что за бред: А кто твой создатель?

– Доктор био – кибернетики Гарольд Фрост.

Ох, елки... Во что я влип! Слышал я об этом Фросте. В основном, в голограммах, разлетающихся через новостные ленты. Ученый с мировым именем. Работает над созданием новой волны биогибридов – полулюдей, полукиборгов. Искусственный интеллект, все дела: Но в СМИ я видел только упоминания о начале работы и положенные в таких случаях заявления о том, что вы "на пороге великих открытий, которые улучшат мир к лучшему, бла – бла – бла".

А тут передо мной стоит, получается, одно из творений новой волны, и выражается вполне себе связно? То есть, искусственный интеллект – реальность?

– Ты что, робот? – Не нашел ничего лучше, чем спросить я.

– Отчасти. – Негритянка улыбается. У нее невероятно светлая, обаятельная и приятная улыбка. – Но я полагаю, что наш разговор лучше продолжить в другом месте. Я улавливаю сообщения на полицейских частотах. Сейчас здесь будет много людей. Анализ ситуации подсказывает мне, что ты не хочешь с ними встречаться. Это правильно?

– Более чем. Ты умница, пойдем ко мне в:

– Спасибо. – Она перебивает меня.

– З – за что?!

– Ты меня похвалил. Впервые в жизни.

Учитывая нестандартность ситуации, я не придумал ничего лучше, чем отвести девушку в гостиницу, где сам остановился. По дороге я обдумывал все возможные варианты: сообщить в полицию, подробно расспросить негритянку о той лаборатории, откуда она была похищена, дать объявление о найденной девушке в СМИ: Последнее вызывало лишь усмешку даже у той версии меня, которая тупо шла по улице по мокрому, местами раскрошившемуся от времени асфальту, бездумно передвигая ноги и обнимая за хрупкие плечи чернокожую девушку. Босоногую, одетую лишь в мой плащ, рукава которого свисали с ее плеч, словно с не подходящей вешалки.

Нда. Все разумные поступки – успеются. Сначала ее надо приодеть, обогреть, накормить, расспросить. Можно чуть в другом порядке. Возможно, в этот список как – нибудь незаметно втиснется еще один пункт, чуть более интимный, и гораздо более приятный:

К счастью, я жил недалеко от места потасовки. И нам не пришлось брать такси. Своего транспортного средства у меня здесь не было. Я вообще прилетел в Джунглию всего на неделю, чтобы с помощью своеобразной шоковой терапии отойти от очередного жуткого разрыва с любимой женщиной. Джунглия (ударение на "и") вообще называется так неспроста. Около 80 процентов страны покрыто непроходимыми тропическими лесами. А редкие вкрапления цивилизации – это крохотные городки, с населением не больше сотни тысяч человек. Этакая провинция планетарного уровня. И здесь можно было практически все. Наркотики, торговля оружием, проституция, работорговля: Нет, официально какие – то законы существовали, но на практике, если ты сам не в состоянии за себя постоять, то приготовься: В общем – то, к чему угодно. Ограбить, убить, напичкать наркотой, изнасиловать или просто избить тут могли где угодно, исключая, разве что, самые оживленные и уставленные полицейскими постами улицы центральных городов.