В отличие от семейной, моя творческая жизнь складывалась вполне успешно. Среди клиентов нашей фирмы было два очень богатых и влиятельных заказчика. Поначалу наши проекты никак не вдохновляли их, не смотря на то, что над дизайном трудились лучшие наши специалисты. А те бракуют и бракуют, раз за разом, и грозят расторгнуть договоры с нами и перезаключить с другими фирмами. Начальство наше испереживалось просто.

И вот как – то так получилось, что я задержался в офисе после трудового дня, сначала стал набрасывать что – то карандашом на листе, потом пересел за компьютер, в общем, к утру мои творческие идеи были технически готовы для того, чтобы показать их этим заказчикам.

Так вот, они их приняли! Более того, оба пришли в полнейший восторг. И тут начались гонки просто: один из этих заказчиков предложил мне работу у себя, мое начальство тут же пообещало мне должность главного дизайнера. "Таскали" они меня туда – сюда до тех пор, пока заказчик не предложил мне совершенно баснословную зарплату, и я отдал предпочтение ему.

Специально под меня он зарегистрировал отдельную профильную фирму,

в шикарном офисе, почти что в центре Москвы, у меня появился отдельный кабинет, при этом мне была обеспечена полная свобода творчества.

Заказы шли один за другим! По вечерам допоздна я теперь творил в своем офисе, в свое удовольствие, причем, чем свободнее был я в выражении своих идей, тем скорее они продавались.

Честно говоря, только тут я осознал, насколько хреново на душе у меня было от всей этой истории с Катькой. Мне хотелось как – то отвлечься, и вот я отвлекался.

Я почти позабыл, что у меня твориться дома, с головой ушел в работу, переместив центр тяжести своего свободного времени с дома на офис. Денег стало появляться столько, что я завел тайный счет и начал понимать, что если дело и дальше так пойдет, я года через полтора смогу купить себе квартиру.

Что странно, с появлением денег желание подсматривать за женой и онанировать при этом у меня стало улетучиваться. Мне вообще все меньше хотелось общаться с Катькой, тем более, развлекать ее.

В нашей конторе штатным переводчиком работала весьма симпатичная девушка. Видел я ее мельком и на тот момент даже имени не знал. Но однажды случилось так, что мы случайно допоздна остались в офисе вдвоем. Заварив чая, разговорились, и я – ей, малознакомому мне человеку, неожиданно для себя поведал всю свою историю и как – то радостно выговорился "до дна", хотя и допускал умом, что моя откровенность может повредить карьере.

– Вы меня презираете?

– Нет, – просто ответила она.

– Почему?

– А кто я такая, чтобы презирать? Я что, эталон духовности или какая – то моральная точка отчета? Если честно, я благодарю вас, что вы мне все это рассказали: если люди открывают мне такую боль, значит, во мне есть какой – то свет. Вы меня поняли?

– Ну, фразу вы сформулировали угловато, но смысл мне нравиться.

Мы оба рассмеялись и тут неожиданно она накрыла мою руку своей и пожала пальцы.

Я приходил домой как можно позже, как – то, словно машинально, ночевал, и старался смыться оттуда фактически с рассветом. Катька что – то рассказывала мне, но я ничего не слышал. Сначала она настаивала, чтобы я лизал ее, потом пыталась шутить, потом разозлилась. Мне уже все было по фигу. А потом я подумал, а зачем мне вообще все это надо? Они счастливы, ну и пусть себе живут, не буду им мешать. Это когда – то наша любовь гудела костром, с гулом устремляя танцующие и переплетающиеся хвосты пламени к самому небу. Потом от нее осталось лишь пепелище. А теперь и того нет. Трава, свежая, молодая трава.

Самостоятельно я снял отдельную квартиру и наметил переезд на воскресенье. Переехать можно было сразу же, своих вещей у меня было не очень много: планшет да кое – какая одежда. А белье я собирался купить новое: Но, просто как – то надо было объясниться с Катькой, да и формальности все соблюсти, ведь я решил с ней развестись.

Похоже, мое сообщение для нее стало полнейшей неожиданностью:

– Да ты в своем уме? – в своей хамской, ставшей уже привычной манере, почитательница Пушкина "наехала" на меня, – куда ты пойдешь? Кому ты нужен, где и с кем ты будешь жить, ты же импотент!

Надо сказать, я не посвящал ее в детали своей карьеры. Просто, не считал это нужным.

– Кать, не надо. Скажи лучше, где зарядка от моего телефона, что – то я не могу ее найти.

– Ты что, всерьез решил уйти?

– Да.

– Навсегда?

– Да. Я уже квартиру снял.

– А если я Самвелу скажу? Он вот – вот придет.

– Да он только рад должен быть.

– А то, что ты на халяву жил у него, это ничего? Он ведь с нас деньги не брал.

– Посчитайте сколько чего, я отдам.

– Ах, вот так?!

Спорить и ругаться не было никаких сил. Сказав о разводе, я взял сумку на плечо, и вышагнул в коридор.

Катька догнала меня у лифта. В халате, в тапочках. От нее веяло какой – то больницей. Это перед Самвелом она принаряжалась. А для меня – сойдет и так.

– Не уходи, – тронула она меня за рукав, – пожалуйста.

Сумка была тяжелой, в ней лежали мои учебные диски, программы и справочники, я поставил ее на пол. Заглянул в ее глаза:

– Кать, ну подумай, зачем я вам нужен? Вам хорошо, вот и живите себе.

– Без тебя будет хуже. Плохо будет без тебя.

– Обойдетесь как – нибудь.

– Я ведь еще люблю тебя.

– А я тебя уже нет.

– Ты мне не веришь, тогда я пойду с тобой.

Теперь я опешил:

– Ты серьезно?

– Да, если выбирать между ним и тобой, я выберу тебя.

– Вот это новость! Тебе что так понравилось, как я лижу?

– Дело не в этом. Просто ты у меня где – то тут, – она показала на сердце.

В ее глазах дрожали слезы.

– Катя, ты просто эгоистка. Тебе хочется и с ним жить, и что б я рядом был на подхвате. Так тебе удобно. Поэтому сейчас ты жалеешь прежде всего себя.

– Это все было так грязно, да?

– Это не было бы грязно, если бы ты не унижала меня и сразу же позволила бы уйти.

Створки причалившего лифта с грохотом разошлись:

На следующий день я как обычно задержался в офисе.

– А давайте чая попьем? – Заглянула ко мне наша переводчица.

– Даже не знаю:

– Давайте, давайте, я вам свой альбом покажу.

И вот фотографии, цветные, яркие, солнечные: Она загорает на пляже, она под парусом, она – на спине слона. Невольно я отметил, что у нее просто великолепная фигура.

– Тут ведь недостает чего – то.

– Чего именно?

– Такая красавица и одна.

– Были снимки, где я была не одна, но я их уничтожила: Знаете, я ведь росла без отца, видимо поэтому я очень требовательна к мужчинам. Со мной сложно быть рядом. Мать пила и даже пыталась меня продавать: ну, вы понимаете да? Случались такие "гости", которых и зверями – то назвать сложно: член, да пара инстинктов: размножения да унижения других?. . Это я вам – за вашу прошлую откровенность.

Мне повезло, у меня была прекрасная учительница английского языка Зинаида Максимовна. В общем – то она меня и вытащила из того ада. Не буду утомлять вас рассказами как, но это благодаря ей я и образование смогла получить.

– А мать проституцией заставляла заниматься что – ли? – невольно вырвалось у меня.

– Прошу вас, не употребляйте таких слов. Есть очень тяжелые слова, которые лучше не использовать. Иногда, для человека они имеют личное, конкретное значение.

– Простите, пожалуйста. Я больше не буду. Вы, наверное, и Пушкина обожаете?

– Помню в школе что – то такое проходили.

Мы снова оба расхохотались.

– А что ж вы тогда читаете?

– А я ничего не читаю. Я вижу небо, звезды, море, парус, людей, улицу. Все это и читаю.

Я разглядывал четкий профиль, девичьи ухоженные руки с длинными пальцами, сужающимися к отточенным ногтям, голые колени и понимал, что хочу ее, по настоящему, как мужчина. Мало того, что хочу, я чувствовал, что уже могу, то есть готов:

– А давайте поедем ко мне? Я вам тоже свои фотографии покажу (к тому времени я уже успел избавиться от снимков Кати) и у меня есть хороший мартини.

– А жена ваша где?

– А я не женат. И никогда не был.

– Поедем.

: Была весна, воскресенье, и я спешил на своем БМВ на деловую встречу с партнером по бизнесу. В понедельник с утра должна была быть планерка, нам надо было кое – что обсудить. "Запела" мобила. Звонила Катя. Номер ее я стер из телефонной памяти, но, к сожалению, из своей памяти стереть что – то бывает сложно.

– Привет. Как ты? – это она.

– Хорошо. А ты? – это я.

– Давай в кафешке посидим? У меня же сегодня День рождения. Если ты помнишь, конечно.

– Катя, ну не надо. Честное слово, не стоит нам прошлое ворошить. Да и встреча у меня деловая.

– А ты где?

– Еду по МКАД.

– Такси снял?

– Нет, у меня своя машина.

– Рада за тебя.

– А я за тебя. Тебе же скоро рожать.

– У Самвела не может быть детей.

– Как это?! !

– У него их никогда и не было. Он бесплоден. Думал, со мной случится чудо. Не случилось.

– Вот это номер! Ну, сочувствую, передавай ему привет. А у меня все наоборот.

– Что именно?

– Говорю, в сентябре наследника жду. Уверен, получится белобрысый!

Повисла долгая пауза.

– И кто она? – тихо спросила Катерина, – как ее зовут?

– У нее удивительное имя. Юлия!

Если хотите продолжения, пишите мне!