Вернувшись со своей первой и такой увлекательной вылазки в город, я узнала, что экскурсии у нас начнутся только послезавтра. Потому можно посвятить денёк осмотру всего интересного в Суссе. Чудесно, ведь всё, что нас интересует, находится, как раз, в центре, в Медине. И даже я с моим географическим кретинизмом теперь вполне там ориентируюсь. А в отеле – красота! И закрытый бассейн, и всякие морские процедуры (или, как тут говорят – талассотерапия), бары... Мечта! Наскоро пообедав, успеваю еще и поплавать в бассейне. Жалко, позагорать не удалось – Толик вот уже повалялся на шезлонге, подкоптился. И это – конце января!!! Впрочем, мне жаловаться нечего.

Следующим утром отправляемся прямиком в Медину и полдня внимательно изучаем сначала музеи (благо, хоть и ужасно интересные, но небольшие), а затем магазины, лавки, лавочки и прилавки. Несколько уже приустав присаживаемся на улице в местном ресторанчике. А что тут у нас хорошего? Мммм, недурно! И не дорого! Ого, и быстро! Ну вот, поели, попили (кстати, какое чудное местное красное вино!), что дальше? Становится жарковато, руки оттягивают увесистые пакеты с обновками. А я бы ещё чуть – чуть... А супруг уже нет... Тем более – завтра ни свет, ни заря – в Сахару...

– Зая, может, я с пакетами двину в отель, закину барахлишко, подремлю, почитаю (бедный, как я его понимаю, он весь семестр пахал, не разгибаясь), а ты, если хочешь, докупи чего надо, и приезжай!

Золотая голова! Мне бы тут еще полчасика, пока не растаяла. И хватит магазинов. Кстати, а не прошвырнуться ли после шопинга на эти самые талассо – процедуры? Как раз и освежусь...

Чмокаю моего ненаглядного, он седлает веселенькое желтенькое такси и убывает. А я – в любимый супермаркет. Мне надо! Следующие минут пятнадцать – двадцать – тридцать я мучила добрую девушку из отдела с украшениями. Что больше подойдет ко мне? А как это будет с этим платьем? Ну, женщины меня поймут, какой сложной проблемой является выбор новых побрякушечек... Зато итог замечательный – чудные сережечки с диковинными химически – розовыми камушками пойдут ко многим моим костюмам и платьям. На честно заработанные вчера динары. И главное, вторых таких нет, тут всё в одном экземпляре. Коллеги – выпейте яду! Всё равно сдохнете от зависти!

Довольная собой выхожу из супермаркета и шарю глазами в поисках такси.

– Блин, опять?! – кто – то по – хозяйски неторопливо проводит лапкой по моему, так сказать, крупу. Ну конечно! Давешний нахал... Понравилось. Увидел вчера, как белая леди за деньги письку сосала его единоверцу. Что теперь, тебе отсосать?

– Madam, Hussain want you for call him.

Аааа, так нас послал старший товарищ. Соскучился. Сутенёрить понравилось. Хм, а что, не помочь ли арабском товарищу? Талассотерапия, это, конечно, хорошо, но за это плачу я. А секс – терапия – тоже неплохо, и за это вчера платили мне. Решено! Звоню.

Гуссейн, похоже, то ли за углом ждал, то ли телепортировал. Только что не было его, уже тут!

– Асслема! Привет, как дела? Пойдёшь к Кемалю?

Из дальнейшей беседы, которая идёт уже на ходу, вытекает, что по мне ОЧЕНЬ соскучился мой вчерашний последний посетитель, которого, оказывается, зовут Кемаль и который из Алжира. То есть его трое предшественников, которые из Ливии, тоже готовы возобновить знакомство, но дружба с Кемалем, по мнению Гуссейна, выгоднее...

Ого, Алжир, Ливия... Я начинаю ощущать себя воином – интерационалистом. Что это за нашествие на Сусс лиц заграничной национальности? Оказывается – всё просто. В Алжире и Ливии законы Шариата предельно уважают, Тунис в этом отношении куда цивилизованнее: тут проституция легальна. И катят сюда с двух сторон исстрадавшиеся любители клубнички. Благо, у них есть нефть и, соответственно, нефтедоллары, а в Тунисе нефти нет, зато есть девочки. По предельно, как я убедилась, умеренным ценам. Вот что за машины толпились вчера у входа в Медину рядом с Рибатой...

На этот раз Гуссейн привёл меня не в давешний квартал наслаждений, а какому – то вполне респектабельному на вид дому в ряду таких же домиков. У входа чуть не сталкиваемся с моим юным знакомцем, конвоирующим фигуру в этой длинной местной хламиде, напоминающей костюмы рыцарей – джедаев (самое смешное, как я потом узнала, их срисовали именно с местных нарядов). Из под капюшона выглядывает тонкое точеное личико. Явно восточное. Красивая арабка!

Гуссейн сует пионеру купюру, стучит, что – то каркает у входа. Нам открывают. За дверью сумрачная проходная комнатка, из которой мы попадаем в небольшой дворик, на который со всех сторон выходят двери. Этакий мини – патио. Гуссейн открывает дверь напротив: полумрак, острый необычный запах, негромкая местная музыка.

– Асслема! Шармута! – пальцем на арабку – Наташа! – пальцем на меня (и шармута, и Наташа по – арабски означают одно и то же, только последнее применяется исключительно применительно к дамам из СНГ).

Кемаль лениво тычет пальцем в мою сторону

– Мальк аль – ямин! – арабы, включая Гуссейна, хохочут (только потом я узнала, что мальк аль – ямин в Коране – секс – рабыня).

С этими словами Гуссейн пропускает вперед меня и мою товарку. В ответ – вежливые хлопки. В скупом свете вижу, что почти все помещение занято высокими, до середины бедра возвышениями, застеленными коврами, чем – то вроде стационарных диванов, что ли. Потом подобные сиделки – лежанки я видела в Сиди Бу Саиде в ресторанчике. Так вот, на одном из этих возвышений полулежат, покуривая кальян, трое арабов, в том числе – достопамятный Кемаль. Он передает подобострастному Гуссейну купюры за нас и что – то каркает.

– Разденьтесь вон там, потанцуйте – Гуссейн показывает на центральное возвышение. Арабка скидывает свой балахон. Ого! Вау! Какая прелесть! Круглое точеное лицо, великолепная плотно упакованная фигура в мааааленьком платье из красного латекса, которое чудесно подчеркивает все ее прелести. Будь я мужиком – утрахала бы. Арабка наклоняется, собираясь разуться, но Гуссейн велит нам карабкаться прямо в туфлях. Насколько я помню, у арабов топтаться по коврам (а там ковер) в обуви не принято. Видно, для нас исключение, хотят б. . дей на шпильках. Лезем и, не сговариваясь, начинаем пританцовывать в такт непривычной назойливой музыке. Синхронно поворачиваемся и зазывно улыбаемся клиентам, потом я развязываю платье у нее на шее и обнажаю правое плечо, а она расстегивает мой пояс.

Я обнажаю второе ее плечико и небольшие крепкие грудки, а она резко расстегивает молнию на моем платье – сафари.

Стягиваю с нее платье, обнажая безупречное тело лет 25, а она освобождает мои сиськи из плена лифчика.

Дружно развязываем друг у дружки тесемки на стрингах и остаемся в одних туфлях.

Снова довольные хлопки и похрюкивание, а мы пританцовываем, стараясь следовать не только музыке, но и движениям друг друга. Заодно каждая из нас как – то невольно ласкает тело своей визави, мы тремся нашими грудками, кисками, попками, бедрами, лапки работают в автономном режиме... Клиентам явно нравится... Ааааа, и Гуссейн, хитрый глист уже в уголке пристроился, бдит на халяву... Наш танцевальный петтинг продолжается, мы покусываем ушки, целуемся, ласкаемся... Клиенты бдят... А как она ТАМ? Извиваясь опускаюсь на олени и пробую на вкус бутончик моей напарницы... . Мммммммммм... . Сладко... Та постанывает...

– Наташа!

Ага, господам надоело смотреть, они требуют свою, как там его, мальк аль – ямин, заняться служебными обязанностями. Вот теперь мы разуваемся и перебираемся на постамент с тремя гордо возвышающимися телами, над которыми уже реют три, так сказать, флагштока. При этом, как минимум, два из них, явно подзапущены. По аромату чую. Кемалю его достоинство я вчера все – таки подчистила... Пока моя новая подруга задерживается с разуванием, я в пресловутой коленно – локтевой позиции начинаю предварительную оральную обработку арабского трехчлена. Пока одну его составляющую обрабатывают губки и язычок, две другие полируют мои ласковые и шаловливые ручонки. Ну, где же подмога?

Оооооооооо!!! Спасибо! Долг платежом красен! Моя киска ощущает игриво – ласковое вторжение дружественного арабского язычка... Ахххх, спасибо, милая, как здорово!!!

Что, уже всё? Язычка нет, но зато на мои бедра ложатся мощные руки одного из моих новых друзей, то есть, конечно, господ и повелителей, и в мою уже мокрющую дырочку с размаху входит мощный твердый сук. Надеюсь, в резинке. Поехали! Теперь я сосу уже только один член, который подает большие надежды в плане дальнейшего роста. Второй талантливо и неуклонно разрабатывает мою розочку, третий – ага – он в чудесных губках моей милой напарницы... А что это ней, ведь, похоже, ее тоже кто – то имеет сзади... Гуссейн?

Нет, вот он, сидит, пялится из угла. Неужели нашего полку прибыло? Интересненько! Я и не заметила... Смачно шлепаются яйца о наши ягодицы, шумно дышат добры молодцы, причмокиваем и поскуливаем мы... Моя любимая композиция... Давайте, милые, давайте, глубже, сильнее, чаще... Ооооооооооооохххх!!!! Бьюсь в пароксизме оргазма на оглобле Кемаля, а второй, болт которого только что обрабатывала губками и ручками, внезапно освобождает мой ротик. Что такое? Ааааа, у второй пары тоже апофеоз...