– Какие вы, девчонки, глупые, смешные, – говорила Екатерина, – когда тестируете экспериментальные препараты, выглядите совсем беспомощными, жалкими: Настоящая гордая женщина никогда бы не позволила себе так выглядеть!

Екатерина была управляющей офиса фирмы, разрабатывающей экспериментальные эротические игрушки и препараты. Она была статной роскошной молодой женщиной двадцати трёх лет. Брюнетка с высокой грудью четвёртого размера, с сильными, стройными, но очень нежно – округлыми ногами, крутобёдрая, с тоненькой талией, – она была предметом вожделения многих, но всем давала от ворот поворот: Она влюбилась в меня, но старалась ничем не выказывать этого. Но об этом попозже:

– Ну вот ты, Наташка, как ты можешь просить своего парня помочь вытащить анальную пробку, которая в тебе вчера застряла? – продолжала Катя. – Я бы никогда не пошла на такое! Я бы сама справилась!

– Вы так боитесь быть слабой и зависимой... Вы бы видели, какой толщины стала эта пробка! Во18 лет сантиметров в толщину! – отозвалась Наташа.

– Женщина не должна быть слабой! И ни от кого не должна зависеть! – отрезала Екатерина.

– Вы бы сами попробовали потестировать: – вздохнула девушка. .

– И попробую! – с вызовом ответила администраторша, – Что вы там не решались тестировать?. . Ага: крем для груди: Вагинальные шарики: Вот и посмотрите, как себя ведёт настоящая женщина! – усмехнулась она.

Екатерина взяла крем,, расстегнула блузку, сняла бюстгальтер, выдавила немного крема на ладони и стала тщательно втирать его в груди, тщательно и ласково массируя их.

– Ох вы, сисечки мои, порадую я вас кремчиком, ю станете вы ещё красивее и прелестнее, – приговаривала она в такт движениям ладоней.

– Вы слишком много не втирайте, – посоветовала Наташа.

– Обойдусь и без твоих советов, – ответила Катя.

– Ну, как знаете! – Наташа вышла из кабинета.

– Что там ещё? А – а – а: шарики:

Екатерина задрала юбку и широко раздвинула обтянутые чулками ноги.

– Какие большие: – удивлённо произнесла она. Екатерина затолкала все семь шариков в своё горячее влагалище.

– Н – ну, посмотрим, чего это девчонки не решались эти игрушки тестировать:, – самодовольно улыбнулась Катя.

Екатерина поправила юбку и уселась в кресло.

– М – м – м. . – девушка почувствовавла приятное лёгкое покалывание в сосках и посмотрела на них. Соски торчали двумя твёрдыми столбиками вперёд сантиметра на полтора.

Катины груди чуть пополнели, и она восхищённо потрогала их.

– Какие вы красивые!. . – прошептала она, – ой! Ой – ой – ой!!! – вскрикнула Катя, когда её груди стали быстро набухать. Жар толчками пульсировал в основаниях её грудей, соски подрагивали, ореолки сильно припухли.

– О – о – о!. .. – стонала Катя, схватившись за грудь. Её груди пульсировали и дёргались, наполняемые молоком, молочные протоки вздувались на её грудях:

– Екатерина Александровна! К вам новенькая! – донеслось из – за двери.

– Одну минуту! – выдохнула Катя. Она с трудом застегнула блузку на располневших грудях, ткань в промежутках между пуговками сильно расходилась.

Екатерина попыталась принять свой обычный величественный вид, когда в кабинет вошла новенькая сотрудница, но, сделав пару шагов, при которых её груди колыхнулись и соски потёрлись о ткань блузки, Катя бурно кончила, едва устояв на ногах.

– Мамочки!. . – простонала она, – что же это!?

– Что с вами? – спросила новенькая, – Какая у вас грудь!

– Я бы очень хотела, чтобы она такой не была!. . – простонала Катя. Она расстегнула блузку, обнажив свои, теперь уже размера десятого потяжелевшие груди, бурлящие от молока.

– Может, вам помочь?, – спросила новенькая.

– Давай не сегодня, ладно? – сказала Катя новенькой, и та выпорхнула за дверь.

– О – ох!. . – Екатерина плюхнулась в кресло А груди всё раздувались. Теперь они были, как туго накачанные мячи, только очень тяжёлые. Катя потрогала груди и снова её сотряс оргазм.

– Что же мне делать с моими грудями?! Сисечки мои милые, ну, хватит расти, остановитесь, пожалуйста, – шептала девушка.

Соски стали теперь тёмно – красными, они торчали сантиметров на пять и были в толщиной в пару сантиметров. Соски пульсировали, в грудях клокотало.

Катя взяла инструкцию к крему. Там писалось, что груди опадут, только, если их подоить, причём отреагируют они лактацией только на любимого мужчину.

– Что за чушь! – воскликнула Катя, – мало того, что я стала дойной коровой, так ещё и мужчина, которого я люблю и хочу меня будет доить! Это так унизительно! Не бывать этому!

Она схватила себя за груди и принялась мять и тискать их.

Катя то и дело кончала, оттягивая соски, разминая тугие груди, она даже доильный аппарат пристроила к своим измученным грудям, но всё, чего она добилась, – пара капель молока.

– Ну что же это!. . Как мне быть: – причитала девушка, тщетно пытаясь подоить себя. А в грудях жар был уже нестерпимым, груди покраснели и требовали дойки.

– Наташа! – крикнула Катя, – зайди ко мне вместе с новенькой, если она ещё не ушла!

Наташа и новенькая Юля вошли в кабинет начальницы и с восхищённым изумлением уставились на катины груди.

– Екатерина Александровна! Я же говорила, что не надо столько крема втирать: – пролепетала Наташа.

– Замолчи и помогите мне! Видишь, – я не могу сцедить молоко!

– Чем же мы поможем вам?

– Ну подоите, пососите мои груди! Я уже не могу терпеть это! Мои груди болят от молока!

– Вот видите, а говорили, что женщина должна сама справляться:

– Заткнись и помоги! – закричала Катя.

Девушки подошли и осторожно стали массировать раздутые катины груди.

– Сильнее! – скомандовала она.

Девушки принялись разминать дойки начальницы, а та только подвывала от боли и вскрикивала в оргазмах. Юля принялась сосать толстые катины соски. Девушки сосали, мяли, тискали груди начальницы, но ничего не помогало: А молоко всё прибывало:

– Убирайтесь! – крикнула она.

– Но как же вы?

– Убирайтесь, я сказала!

Катя дрожащими пальчиками набрала мой номер.

– Приезжайте, пожалуйста, мне очень нужна вша помощь! – всхлипывая, простонала она в трубку.

Когда я вошёл в кабинет, Катя вскочила мне навстречу и чуть не упала, покачнувшись под тяжестью огромных грудей. Её груди отвисали теперь до бёдер, огромные, тяжёлые. Молоко булькало и бурлило в них, груди бугрились и вздувались местами. Она подошла ко мне, с трудом поддерживая руками свои груди.

– Молодой человек! Я очень люблю и хочу вас: Вас не отталкивает мой вид? – прошептала она, на её щеках блестели слёзы, – моим грудям нужна дойка, а в инструкции написано, что их сможет подоить только любимый мужчина: Я люблю вас, пожалуйста, помогите мне, я больше не могу: Они так болят!

– Твой вид меня не отталкивает. Я с удовольствием подою тебя. Только почему ты мне не говорила, что влюблена в меня?

– Потому, что дурой феминистической была!. . Пожалуйста!. . Подоите меня: – сквозь слёзы пролепетала Катя.

Я прикоснулся к её грудям, красавица вскрикнула от боли.

– Тише, тише, я помогу тебе: – и принялся доить груди, струи молока хлынули из катиных грудей, девушка бурно кончала, шепча:

– Спасибо, любимый, спасибо, я хочу быть с вами, хочу стать вашей девушкой: Ох!. . Я такая дура, что не призналась вам в любви раньше! О – о – о! Спасибо, милый! Я буду всегда только вашей девушкой, если я вам хоть немного нравлюсь:

– Ты мне очень нравишься, не переживай, ты прекрасна.

Наконец – то её груди обрели облегчение. Они не стали, конечно, четвёртого размера, как ранее, груди были, как минимум, размера десятого, провисающие под своей тяжестью, но не вислые, а большие, тяжёлые. И в них уже не бурлило молоко.

– Я, наверное, нравилась вам с моей прежней, крепкой и красивой грудью: – Катя приподняла свои новые груди, ощущая их тяжесть, и отпустила, упругим, тяжёлым, мягким ударом они шлёпнулись о катин живот, – а не с этими висячими дойками!

На самом деле, её груди провисали столь, сколь требовал их размер, где – то до пупка, и это было очень сексуально.

Я сказал ей об этом, я успокоил её, я целовал её губы, а она шептала мне слова благодарности. Катя с трудом застегнула на них блузочку, – петельки для пуговок были сильно растянуты, и в просветах была видна нежная плоть грудей.

Я гладил её груди, и мы целовались, а потом она прошептала:

– Возьмите меня, я очень хочу вас! Ой – ой – ой!. . – вскрикнула она, схватившись за живот.

– Что с тобой?

– Шарики! Я совсем забыла про них!. . – Катя медленно массировала свой живот, – шарики увеличиваются внутри, и женщина выглядит беременной: Я стану для вас совсем отвратительной:

– Вовсе нет, беременные женщины выглядят весьма сексуально, особенно такие красивые, как ты.

– Правда? – недоверчиво спросила Катя.

– Правда.

Катюша поглаживала свой растущий животик, нежно улыбаясь мне.

– Я всё равно очень хочу вас:

Она встала и развернулась ко мне спиной.

– Вам нравится, когда сзади? – спросила она.

– Очень!

Она хихикнула и задрала свою юбку вверх, демонстрируя мне во всём своём великолепии прекрасные ножки, обтянутые чулками и пышную попку с тугими круглыми ягодицами, совершенно голую, без трусиков.

– Вам нравится? – спросила Катя.

– Очень.

Катя пошире расставила ножки, и я увидел прелестную киску с пухленькими губками, из под которых не выступали кожные складки, как у некоторых.

– Возьмите меня в попу, – попросила она.

– Тебе нравится анал?

– Нет, я никогда не пробовала, просто моя киска занята шариками: Будьте понежнее, пожалуйста! Ой, мамочки! – она снова стала массировать свой живот, уже, как у беременной на седьмом месяце, – Когда живот растёт за девять месяцев, – это одно, но, когда он растёт за минуты, – это возбуждает, но это немного больно.

Катюша запустила в свою возбуждённую киску два пальчика, смочила их своей влагой и сунула их в свою попку, чтобы увлажнить. Она обхватила обеими руками свои ягодицы и пошире раздвинула:

– Ну же, мой милый, входите! Я очень хочу вас!

Я вошёл в её попку, аккуратно, нежно, но она, всё равно вскрикнула от боли, при этом тут же начала подмахивать, она елозила пузом по столу, она кончила буквально через несколько секунд, бурно содрогаясь в оргазме. А, вместе с ней, кончил и я.

Катюша повернулась ко мне, счастливая, довольная, её живот уже был, как на последнем месяце беременности.

Она гладила его обеими руками: Блузка уже держалась на двух пуговках под грудью.

– Мой родной, спасибо!. . – прошептала она.

Её груди начали набухать вновь, а живот рос с каждой минутой.

Катюша плюхнулась на диван. Она уже не могла обхватить его руками. Её живот стал слишком большим. Она стонала от ощущений в животе и грудях. Было видно, как в её пузе двигаются увеличившиеся шары, выпирая буграми.

– Помогите мне: – прошептала она.

Катя сидела на диване, опёршись позади себя руками, огромное пузо лежало на её раздвинутых ляжках, шарики, увеличивающиеся в нём, двигались, выпирая буграми то тут, то там, отчего её живот ходил ходуном, переполненные молоком груди лежали по бокам от него.

– Помогите! – умоляла Катя:

– Чем тебе помочь? Я – с удовольствием.

– Подоите меня и, пожалуйста, дайте крем от растяжек на животе, он лежит вон на той полке, – она указала, где именно.

Я подал ей крем, и она стала старательно втирать его в своё огромное пузо. Я же занялся её грудями. Я старательно доил их, но молоко прибывало всё сильнее. Я отдоил её груди до капли, но теперь они были огромны, они лежали по бокам от её живота.

Огромные лужи молока образовались в её кабинете, Катя кончала без остановки, она стонала, втирая крем в её растущий живот, она уже не могла самостоятельно встать, её живот был огромен, её груди были громадны.

– Я не достаю, – всхлипнула Катя: – Я не достаю до пупка: Вы поможете мне?

– Конечно, – и я стал втирать крем в её гигантский живот, провисающий уже между ляжек девушки: Я чувствовал руками, как выпирали буграми шары в её животе

– А с грудями тебе не помочь? В смысле крема от растяжек?

– Мне помогут мои девчонки, если вы не против: Я надеюсь, вас это даже возбудит!

– И ещё как!

– Наташа! Зайди ко мне! – крикнула Катя.

Девушка вошла и обомлела:

– Как! Вы: Вы позволили себе быть слабой?!? Вам помогает ваш мужчина?!?

– Заткнись, пожалуйста! – сказала Катя, – и вотри вот этот крем в мои груди:

Наташа старательно втирала крем, а я с удовольствием наблюдал. Катюша следила за моей реакцией:

– Вам нравится это: Я вижу:

– Я вам нравлюсь такою? С таким пузом, с такими грудями? Ведь груди у меня вряд ли станут меньше в ближайшее время: – спросила Катя.

– Очень: Я помогу тебе вставать, я поддержу и подою твои груди, я буду трахать тебя, как только ты захочешь:

– Это всего на неделю, но я буду использовать этот крем всегда, когда вы захотите: И шарики эти, когда вы захотите меня с большим пузом: – Катюша держалась за свой дёргающийся живот, – Зато теперь я понимаю, что без любимого и любящего мужчины иногда одной не справиться:

– Наташка, выйди! – скомандовала она, и та выпорхнула за дверь.

– Ты мне нравишься и с такой фигурой, как была у тебя, и с такой, как теперь: Твоё нынешнее тело очень возбуждает.

– Только я с места сдвинуться не могу! Я очень хочу вас, я, хоть и не могу пошевелиться, но очень хотела бы, чтобы вы вошли в меня, но мой живот перегораживает мою киску, вон, как он провисает: – пожаловалась девушка.

– Ничего, я подожду. Я помогу тебе, я помогу тебе отнести твои груди и твой живот домой. А потом я буду трахать тебя так, как только ты захочешь:

– Спасибо, милый!. . – и Катюша подарила мне самый страстный поцелуй: