Вся эта история произошла с Лизой, молодой женщиной 32 лет, когда она, по обыкновению для себя, отправилась одна на своей машине позагорать на дикий пляж на выходные. Далее – ее рассказ от первого лица.

"... Вообще, сама я девушка компанейская. А вот загорать я люблю ездить одна. Так устаешь от бесконечной болтовни подружек в городе. А тут... Тишина, природа, солнце... . ммммм... Что может быть лучше?

Вот и в этот раз я решила съездить, отдохнуть, и как всегда, в одиночку. Ехала я долго, дорога заняла много времени и сил, тем более, что я любила выбирать каждый раз новое место, для того чтобы полежать, понежиться обнаженной под солнцем.

Но вот вроде я и нашла уединенное место, все меня вроде бы устраивало, когда я увидела излучину реки и выехала на берег. Там было чье – то костровище, тишина и первозданная природа.

Я расстелила матрас, разделась до купальника, но не успела я войти в воду, как вдали послышался рев автомобиля и вскоре к моей стоянке подъехал весь забрызганный грязью местный уазик. Из него вывалили три молодых парня, видно из местных, на которых я сначала и не обратила внимания.

– Девушка, вы отдыхаете? Не против, если мы рядом с вами тут порыбачим?

– Да пожалуйста!

– А вы здесь с кем?

– Я одна. Я всегда люблю ездить загорать одна.

– Как? Совсем – совсем одна?

– Ну да, совсем одна! А что тут такого? Решила отдохнуть, искупаться, позагорать.

Парни многозначительно переглянулись.

Я отвернулась и дала понять, что мне они не интересны. И это была моя ошибка. Пацаны вроде отошли к машине. Там они что – то стали, перешептываясь, разворачивать, я напряглась и краем глаза обратила внимание. Они разворачивали сеть.

– Мы тут поставим в сторонке сетенку, – пояснил мне тот, кто был у них, как мне показалось за главного.

Я ничего не ответила, давая понять, чтобы они мне, главное, не мешали. Тем временем, тот что поменьше, прошел мимо меня как бы к реке. Я сразу перевела всё внимание на него, как в этот момент двое других сзади ловко накинули на меня сеть. Мгновенно я стала запутываться в капроновой сети. Парни же с присоединившимся третьим пацаном повалили меня на землю и стали пеленать, обездвиживая и прижимая своими ногами и руками к земле. Я была после бессонной ночи, слабенькая, и они довольно быстро и ловко обездвижили меня, перевернув на спину. Я только слышала их фразы, приводящие к согласованным действиям:

– Так, давай... Переворачивай ее... На живот... Ух, сучка... Руки ей за спину... Приехала сама, подарочек для нас!

Я закричала:

– Что вы делаете? Немедленно отпустите меня! Я требую!

– Сейчас ты узнаешь, сука, кто здесь вправе требовать, и вообще, кто ты есть и кто твой хозяин.

И они продолжили меня технично обездвиживать:

– Сеть убирай... Не быстро... Вот так. Хорошо.

Я плакала, что – то тщетно пыталась сделать в сопротивлении, но вскоре они добились своего. Я лежала у их ног со связанными руками и ногами. Один из них поставил мне ногу на грудь. Другой держал меня за волосы и за горло всей пятерней, прижимая затылком к земле, а третий сидел на ногах. Теперь я с ужасом рассматривала их. Тот, что был за главного, смотрелся лет двадцати пяти, среднего роста и чернявый. Тот, кто держал меня за волосы, был помоложе, лет двадцати трех, шатен. А на ногах сидел самый молодой из них, темноволосый пацан 18 лет.

Тут их старшой заговорил, обращаясь ко мне:

– Ну что сучка, ты видимо слишком смелая, что приехала одна сюда. Тут на десятки километров ни души, так что ори – не ори – никто тебя не услышит. Ты полностью в наших руках, и даже если мы тебя убьем, тебя найдут в лучшем случае лет через двадцать. Так что не рыпайся, а будь послушной девочкой, если хочешь остаться в живых, поняла?

Я молчала.

Он крикнул:

– Поняла или нет, блядь?

– Да, – еле слышно прошептала я.

– Ну тогда выбирай в жопу тебя или в рот, – все дружно заржали.

В моей голове всё спуталось, и я лихорадочно соображала, что ответить, но не находила.

– Вовчик, ты как хочешь ее: в рот или в жопу? – обратился старший к самому молодому.

– Да в рот, конечно, – ухмыльнулся младший, – обожаю, когда мне сосут.

Я вдруг поняла, что здесь в этой глуши они могут сделать со мной всё, что угодно. И даже убить и спрятать моё тело. И никто меня никогда не найдет. Дикая испарина высыпала на моем лбу. В лучах рассвета старший заметил её и страх в моих глазах:

– Что страшно, сучка? Боишься?

– Да, боюсь... Не надо, – прошептала я вполне искренне, хрипя под сдавливающей мое горло рукой шатена.

– А ты не бойся. Делай все, как мы тебе велим и останешься жива, – ответил мне старший, – может, ещё и спасибо нам скажешь. А не будешь делать, так искалечим и ещё кол в жопу вставим с сучками и будем долго его вращать, пока не станешь послушной.

Страх сковал меня. Я обмерла, понимая весь ужас своего положения. Видя это в моих глазах, старший перенес подошву своей кроссовки к моему лицу и наступил на него:

– А ну целуй, блядь.

Я замешкалась. Шатен чуть сдавил мое горло, крепко прижимая меня за волосы к земле:

– Целуй, тебе сказали, сука.

Я не знаю, что со мной произошло, видимо, страх парализовал меня. Я ощущала на лице тяжесть ноги старшего и как в бреду поцеловала. Но звук был тихий и старшему было не слышно, а давление моих губ через подошву кроссовки он не ощутил. И он спросил шатена:

– Санек, ну, что она целует?

– Да, не понятно, – ответил шатен, которого, как я поняла, зовут Саня.

Старший отреагировал:

– Видать, коза, не понимает хорошего обращения, – и скомандовал, – Санек, нож к горлу, а ты, Вовчик, трусы и лифчик с нее сними.

Я пыталась как можно заискивающе образумить их:

– Ну зачем я вам такая, мне уже за 30! Вы помоложе найдите, Вам приятнее будет.

В следующие мгновения, холодная сталь острым лезвием уперлась мне в нижнюю часть горла.

– А нам нравится теток постарше в рот ебать, чтобы они слюни пускали и покорными были, – заметил, улыбаясь, старший и тут же продолжил, – тетки больше боятся и быстро ломаются. Или ты хочешь, чтобы мы тебе кол в жопу вставили? Целуй, сучка, я сказал!

– Да целую я, – закричала я от страха и как можно громче зачмокала.

Старший остался доволен:

– Хорошо... – и обратившись к Вовчику, – сунь ей палец в жопу, а то корчится и целует плохо.

Я же, не соображая, что я делаю под действием страха и ощущая палец в анусе, продолжала чмокать. Санька, склонив голову и отпустив нож от моего горла, посмотрел, как я целую подошву ноги старшего:

– О, начала лобзать твою ногу, Серый.

Так я узнала имя старшего – Сергей.

– Нормально, – подытожил Сергей.

Он покрутил краями кроссовки у моих губ, посмотрел и послушал моё чмокание минуты две. Убедившись, что все видели, как я целую его обувь, что я покорна, Сергей поставил мне носок кроссовки на лоб, придавив нос, тем самым прислонив подошву ближе к пятке прямо к моим губам. И скомандовал грозным голосом:

– А теперь лижи!

Я выполнила быстро, хотя давалось мне это с трудом. Земля попадала мне в рот и я поперхнулась. Но я продолжала, кашляя, лизать подошву кроссовки. А он начал поворачивать подошву так, чтобы и самому убедиться, что я лижу и чтобы его приятели это видели, как можно лучше.

– Лижет, сука, – констатировал Санек.

– Бля, пиздец, – подытожил увиденное Вовчик.

Насладившись процессом в течении минут трёх, под смех и оскорбительные комментарии приятелей, Сергей решил продолжить процесс в прежнем русле и, убрав ногу, спросил:

– Ну, так как, сучка, в жопу или в рот?

Я молниеносно сказала:

– В рот.

Видимо, в жопу мне было так страшно, что я даже особо и не задумалась, что значит "в рот".

– Ну, что ж, сам выбрала, – заржал громко Сергей. – Честно говоря, и мне самому нравится больше в рот ебать. В пизду любую бабу выебать можно, это уже не так интересно, а вот в рот многие суки не берут, выебываются, цену себе набивают... . Но это не значит, что будем ебать тебя только в рот... Если захотим, то и в жопу выебем. Но если будешь хорошо сосать, то оставим твою жопу целкой.

Хотя сказанное Сергеем про "хорошо сосать" я усвоила сразу и приняла, как хоть какую – то гарантию защиты от анальных безобразий.

– Ну, вот, сама просит. А выебывалась, чего – то требовала, – заржал Сергей.

Все дружно хохотом его поддержали.

– Ладно, давайте подготовим ее, – сказал Сергей и распорядился, – Саня, поставь ее на колени, а ты, Вовчик, тащи ошейник. Ошейник где – то под сиденьем валялся.

После этого он отошёл в сторону, и вместе с Саней они начали ставить меня на колени. Со связанными ногами и руками я была беспомощна, и приятелям пришлось применить некоторые усилия. Пока меня ставили на колени, вернулся Вовчик с ошейником и связкой ремней, которыми пристегивают собак.

– Так, сейчас перевяжем ей руки, – пояснил Сергей, – Саня, держи ее за волосы и нож к горлу, чтобы со страху не вздумала брыкаться.

Тут я ощутила снова лезвие ножа у горла. Вовчик застегнул мне ошейник, как у собаки.

– Ну, что будешь послушной?

– Да, – ответила я, полностью подавленная происходящим.

– Ну, тогда тебе не будет больно, а даже приятно, – засмеялись парни.

– Это здорово, что у меня всегда ошейник в машине, – пояснил Сергей. – Не первый раз уже пригождается.

И тут я поняла, что я не первая у этой банды приятелей.

– Ну, а теперь начнем, – сказал Сергей и начал открывать свою ширинку.

Я в ужасе стала осознавать, наконец, что сейчас произойдет что – то ужасное, но страх уже давно сковал меня и я безропотно стояла на коленях, пристегнутая за ошейник.

– Ты многим сосала? – поинтересовался Сергей серьезно.

– Нет, мой муж считает, что это большой грех, – промолвила я.

– Бля, вот лох он у тебя! Что ж, придется это упущение исправить, сделать из тебя хуесоску.

И с этими словами он достал свой член из ширинки, приблизившись ко мне. Член был небольшой и вялый. Кончик залупы выглядывал хищно из – под кожицы, обрамлявшей ее. Я вдруг поймала себя на мысли, что мне стало интересно, какой этот член, когда стоит в полную силу, какая его форма, как выглядит залупа. Но команда Сергея вернула меня к событиям:

– Целуй.

Я замешкалась со страху, даже не понимая, что это значит.

– Целуй, сука, – уже злобно скомандовал Санька, придвинув моё лицо к члену Сергея. И я чмокнула.

– Ещё, – скомандовал Сергей. – Смелее.

Его уверенный спокойный тон гипнотически окончательно подавил меня, и я начала целовать его вялый член. Я сразу почувствовала характерный запах от его члена, и поняла, что он его давно не мыл. И еще, его член, или трусы, уж не знаю, что больше, пахли мочой. Мне это было непривычно, но я целовала. И уже смелее сверху вниз и снизу вверх. Как – то самое сложное было первый раз чмокнуть, а уже потом было легче. Да и что тут такого, успокаивала я себя. Ничего пока сложного.

Я же тем временем целовала член Сергея, который стал вдруг резко выпрямляться и предстал передо мной во всей своей первозданной силе и красе. Член был длинный и чуть кривоватый. Залупа раскрылась, как грибок, и в этот миг я в полной мере ощутила запах давно немытого члена, чем – то напоминающий сыр с плесенью, и еще я при этом почему – то подумала, что если головку его члена далеко пропихнуть в горло, то она может назад и не вернуться, зацепившись краями о гланды. Но то, что скоро это скоро будет происходить в моём горле, до меня ещё не доходило.

– А теперь лижи хуй, – скомандовал Сергей и добавил. – Живо!

Я покорно начала лизать его член, перейдя от поцелуев к вылизыванию, как будто ничего не произошло. А между тем я уже начала целовать и лизать мужской член чужого мне мужчины. Но я тут же отогнала эту мысль, полагая, что все это ещё не серьёзно.

Но у парней, видимо, были далеко идущие планы. Сергей, ощутив, что член его встал и он уже возбужден, сказал шатену: