Я сидел и ждал этого директора уже третий час. Мне это уже начинало надоедать – попросили на час, а прошло уже почти три! Пусть тогда уж заплатят больше. Надо будет потом попросить у Таньки. А то жду в пятницу вечером всяких там москвичей и не могу пойти побухать с пацанами спокойно.

Он без дела слонялся по квартире. хорошо, хоть ума хватило комп с собой взять – музыка не лишняя совсем. Он взял яблоко из вазы и впился в него своими белыми крепкими зубами.

– Не убудет от него, – подумал юноша и взял из вазы несколько клубничек. Сидя на диване, он рассматривал комнату. Она была гигантских размеров, но мебели в ней было маловато. Стол, кресло, диван, телевизор и журнальный столик – вот и всё.

– Вот бы сюда с пацанами завалиться да и Таньку с Оленькой взять. Погудели бы отлично и не только погудели бы, – всё это он сказал уже вслух.

Московский директор так и не появлялся. Юноша уже решил позвонить Таньке и сказать ей, чтобы она сама встречала этого опаздывающего гада, как раздался звонок в домофон. Мальчик заметался по квартире, боясь, что что – то будет не так – окинул всё быстрым взором – вроде всё в порядке – и ответил на звонок.

Пока гость поднимался по лестнице, у юноши ещё была пара минут проверить, всё ли в порядке. Но проверять было уже нечего и он просто стоял у двери и ждал. Ему очень хотелось, чтобы гостю всё понравилось – может тогда он даст ему денег? Ну а вдруг? Что – то вроде чаевых.

Когда открылась дверь и гость зашёл, ему сразу стало понятно, что никаких денег ему не видать. Вид у гостя был очень недружелюбный и даже раздражённый. Он злобно посмотрел на юношу.

– Ты кто такой?

– Я?

– Нет, я.

– Я вместо Тани. Меня Татьяна Владимировна прислала.

Гость молча оглядел его с головы до ног. Мальчику стало как – то не по себе. Никто и никогда не осматривал его как какую – то игрушку.

– Чего стоишь? Вещи возьми.

Юноша ринулся забрать чемодан москвича.

Гость оказался импозантным мужчиной лет 45, высоким и бородатым. если бы не злобное выражение лица он был бы даже симпатичен мальчику.

Пока юноша затаскивал чемодан в квартиру, гость прошёлся по апартаментам. Сделал он это очень стремительно и юноше показалось, что он кого – то ищет или проверяет, кто ещё есть в квартире.

После осмотра гость завалился в кресло и уставился на бедного мальчугана, стоящего с чемоданом в руке.

– Поставь чемодан! приказал он ему. Ты ваще кто такой? Как тебя звать?

– Юлиус.

– Гость осмотрел комнату. Взял из вазы апельсин.

– Мытый?

Юлиус кивнул.

Повертев апельсин в руках, мужчина не стал его есть и положил обратно в вазу.

– Я что – то не понял, где Татьяна? Ты вообще кто такой?

– Я курьер, меня попросили: – но Юлиус не успел договорить. Мужчина разразился злобным хохотом.

– Курьер? Да они там вообще что ли охуели?

Юлиус стоял потупив глаза. Ему хотелось поскорее смыться.

– Ну я пойду, Борис Владимирович. Фрукты все мытые, в холодильнике еда есть.

не успел он этого договорить, как гость вскочил и закричал на него.

– Никуда ты не пойдёшь, пока я тебя не отпущу!

Он резко выхватил из кармана телефон, набрал номер и стал кричать в трубку, что он не намерен больше работать с этой "блядской компанией, которая не уважает своих клиентов и присылает всяких малолетних дебилов". В трубке был еле слышен мужской голос, Юлиус не разбирал ни слова. Но после этих слов гость вдруг резко успокоился.

– Ах так? Ну отлично. И повесил трубку.

Юлиус стоял и думал, что же такое сказали в трубке.

– Так, как тебя там звать?

– Юлиус.

– Что за имя такое идиотское? Ну ладно, мальчик, тебя только что уволили. И ещё твой шеф сказал, что ты всё сделаешь для меня и только тогда тебя возьмут обратно.

– Уволили? ну и отлично. меня эта работа уже задолбала, – Юлиус вызывающе посмотрел на гостя. И вообще, я ухожу. не желаю выслушивать ваши придирки. Он подумал, что надо было сделать это раньше, потмоу что работа курьера не приносила никакого существенного дохода, а работать приходилось по 12 часов в сутки.

Он развернулся и направился в сторону двери. Но едва он сделал пару шагов, как сзади его схватил за руку и схватил крепко, московский гость.

– Ты, щенок, куда пошёл?

Юлиус развернулся лицом к москвичу и спокойно смотрел ему в глаза.

– Уберите ваши руки.

Но директор в ответ на это, не только не убрал руку, но и второй больно схватил его за другую.

– Ты, Юлиус, – он засмеялся, – будешь делать, что хочу я, а не то, что хочешь ты. Тебя для этого и прислали ко мне.

Мальчик попытался освободиться от рук мучителя, но ему не удавалось это сделать – хватка у гостя была железная.

– Пустите, иначе я закричу.

– Кричи, кричи, попробуй.

Юноша понял, что кричать не будет, потому что ничего криминального пока не происходило, а если сбегутся соседи, то придётся объяснять. Нет, кричать не имело смысла. Надо поговорить с этим бешеным. Он наверно просто пьян. Но запаха алкоголя не было. Странно. Может под кайфом? А может просто псих.

– Борис Владимирович, вы делаете мне больно. Он опять попытался вырвать свои руки.

В ответ на это, директор молча перехватил руки мальчика и заломил их за спину.

– А, а! Больно, пустите!

– Больно? ну, что, щенок? поиграем?

– Да вы совсем с ума сошли! пустите! Ситуация начинала выходить из – под контроля.

Гость держал руки мальчика одной рукой, а второй что – то доставал из кармана брюк. Юлиус это чувствовал.

Вдруг он почувствовал на правом запястье что – то холодное. Левая же рука была на мгновенье отпущена. Но юноше не удалось освободить её – на левом запястье тоже оказалось что – то холодное. Это были наручники. Теперь он стоял с руками, заведёнными за спину и на его тонких девичьих запястьях находились милицейские наручники.

Борис Владимирович резко развернул Юлиуса лицом к себе и пристально посмотрел на него.

– Что, мальчик, нравится?

Юноша не знал, что ответить. Ему стало безумно страшно и он решил, что настала пора закричать.

Что он и сделал.

– Помогите! Заорал он, что есть мочи. Помогите!

Как только он закричал, незамедлительно Борис Владимирович отвесил ему такую пощечину, что у Юлиуса потемнело в глазах и он даже решил, что у него сотрясение мозга.

Пока он приходил в себя, гость достал из кармана кляп, вставил в рот уже ничего не понимающего мальчика и застегнул на затылке. Затем он подвёл его к дивану и кинул на него лицом вниз.

– Мамочки, да он меня сейчас изнасилует! Надо что – то делать! Бежать!

Только он подумал об этом, как почувствовал, что на его левой ноге закрепился какой – то ремешок. Он стал дрыгать этой ногой, но его мучитель сел на неё и сопротивление оказалось подавлено. На второй ноге тоже замкнулся ремешок. А между ними была прикреплена цепочка длиной несколько сантиметров.

Завершив минимальную подготовку тела Юлиуса к своим утехам, Борис Владимирович пошёл на кухню, налил себе стакан воды и выпил его залпом.

– Ах, ты, сучонок! Сейчас я тебе устрою весёлую жизнь. Научу тебя, как надо обращаться с важными персонами. Он открыл холодильник, достал оттуда бутылку водки, налил и выпил рюмку.

Юлиус лежал на диване и слышал, что директор находится на кухне – кухня была рядом с входом в квартиру. Путь к выходу был отрезан, но он всё равно решил встать и попытаться прорваться.

С трудом встав с дивана, он засеменил коротенькими шажками в сторону выхода. На его счастье, когда он подходил к двери, мучитель отвернулся. Мальчик почти дошёл до входной двери, но Борис Владимирович заметил его и догнал. Догнав, он влепил ему несколько сильнейших затрещин и повалил на пол на живот.

– Сука какая! Тебе сказано лежать! Он навалился всем телом на маленького Юлиуса. Тебе сказано лежать, щенок! Я же тебя сейчас по полу размажу.

У мальчика было полное ощущение, что так оно и будет – туша директора лежала на нём и он ещё специально придавливал мальчика. Юлиусу стало трудно дышать и он понял, что задыхается.

Ещё немного и он бы точно сломал ему рёбра и задушил, но тут мучитель решил ослабить давление.

Он встал и поставил ногу юноше на спину. Сильно, но терпимо.

– Если ты не начнёшь вести себя так, как мне нужно, не будешь выполнять мои команды, то я, тебя, гадёныша, придушу. И я не шучу.

Юлиус понял, что этот мужик не шутит. Он промычал в ответ на последние слова мучителя что – то похожее на согласие. Он решил, что пока будет соглашаться, но при малейшей возможности постарается смыться. Если, конечно, мужик его не убьёт и не покалечит.

Тем временем Борис Владимирович взял свою жертву за ноги и потащил по скользкому полу в комнату.

Юлиус в ужасе думал, что ожидает его в ближайшее время и кроме изнасилования ничего не приходило ему на ум.

Это просто убивало его. как можно было вляпаться в такое? Он решил, что если выберется отсюда живым, то заставит её заплатить ему тысячу, нет, лучше две тысячи баксов за свои мучения и ещё заставит её сосать.

Пока мальчик думал о мести Таньке, Борис Владимирович дотащил его до стола, поднял и положил на стол лицом вниз.

– Всё, точно будет ебать. Юлиус задрыгал ногами и попытался громко помычать.

Ответом на его мычание и дрыганье был сильный и болезненный удар по его пока ещё девственной попке.

Юлиус прекратил движения. Если он будет вести себя спокойно и податливо, может его быстрее отпустят?

Он чувствовал, что москвич копошится около его ног. Вдруг он понял, что цепочку отстегнули, чтобы привязать ноги к ножкам стола. Это был шанс. Дать посильнее по лицу, которое явно было около его ступней. Юлиус изо всех сил собрался и стал яростно пинать мучителя.

Однако, мучитель оказался не таким идиотом и ожидал нападения. Он крепко схватил мальчика за щиколотки. Юлиус взвыл от боли. Его ноги резко развели в стороны и опять мучитель навалился на него сверху. Сильно схватив юношу за волосы, Борис Владимирович резко поднял его голову над столом и также резко опустил её на стол.

Сразу же из носа бедного мальчика полилась кровь. Голова у него гудела и он почти ничего не соображал. Директор быстро схватил его левую ногу и привязал её к ножке стола. Тоже самое он проделал с правой ногой. Ни сил ни желания сопротивляться, после такого сильного удара у жертвы больше не было. Он смирился со своей участью.

Он тихо лежал на столе, с раздвинутыми в разные стороны ногами и слёзы лились из его глаз.

Мучитель подошёл к нему спереди, расстегнул наручники. Несколько секунд руки Юлиуса оставались свободными и Борис Владимирович наблюдал за ним, не будет ли больше попыток сопротивляться, но Юлиус продолжал лежать на столе совершенно неподвижно.

Руки были также привязаны к ножкам стола.

Завершив работу по привязыванию юноши, москвич подошёл к нему сзади, шлёпнул сильно по заднице и удалился.

Юлиус лежал и плакал. Он хотел только одного – потерять сознание и очнутся только тогда, когда все эти ужасы закончатся. Но сознание как назло не покидало его. Даже несмотря на сильный удар головой об стол.

Послышались шаги мучителя и он подошёл к мальчику спереди.

Подняв его голову так, чтобы жертва могла его видеть, он показал ей небольшой нож. По виду он был очень острым.

Глядя прямо в глаза Юлиусу, он увидел в них животный ужас и мольбу о пощаде.

– Ну что, сучонок, страшно, – Борис Владимирович засмеялся. Сейчас тебе будет оооооочень хорошо.

Он положил его голову на стол и подошёл к заднице Юлиуса.

– Всё, сейчас он меня порежет. Насмерть. Мама, мамочка! Юлиус стал дёргаться всем телом, надеясь, что это поможет избежать чего – то ужасного.

В ответ на дрыганье телом директор сильно треснул ему по жопе рукой.

– Ещё раз, сучка, и я тебя, я такое с тобой сделаю:

Он разрезал рубашку Юлиуса по всей длине снизу вверх. Потом он разрезал джинсы от пояса. Остатки одежды висели на мальчике. Трусы были разрезаны тоже.

Юлиус радовался. Значит, убивать не будет. Ну и пусть трахнет.

Но директор не торопился насиловать.

Он опять куда – то отходил.

– Сейчас я тебя буду учить. Ты будешь наказан. За то, что сопротивлялся. Тебе положены 50 ударов.

Он нежно похлопал мальчика по голой попке, взял в руку длинный деревянный портновский метр и провёл им у него между ног.

– Нравится?

Юлиус что – то промычал в ответ.

– Заткнись. И без тебя знаю, что тебе, сучонок, нравится. Считай.

На жопу Юлиуса обрушились удары деревянной линейкой. Он быстро сбился со счёта. Сначала было не очень больно – директор щадил его, но после удара двадцатого становилось всё больнее и больнее. Он мычал в свой кляп и дёргал попу, но это не облегчало его страданий. Борис Владимирович порол его с остервенением.

– Сучка малолетняя! Решила мне тут характер свой показывать? Я тебя отучу старшим хамить. Удар, ещё удар.

Юлиус давно сбился со счёта. Но директор считал. Он остановился именно после пятидесятого удара. Похлопал по жопе рукой и ушёл на кухню попить воды.

– Бля, как хорошо, – он потянулся. Тебе хорошо, сучка? Крикнул он с кухни.

Мальчик лежал молча. Ему было очень хорошо. Порка закончилась.

Примерно около часа мучитель не трогал его и даже не подходил. Он что – то искал в интернете, потом оделся и ушёл. Через полчаса он вернулся и Юлиус понял, что он выходил поесть.

Директор подошёл к нему сбоку, близко к лицу и стал надевать на его шею что – то звенящее. Юлиус понял, что это ошейник. К нему тянулся поводок, который был пристёгнут к батарее.

Надев ошейник, он стал отвязывать ноги мальчика, а затем и руки.

– Что – нибудь выкинешь – отпизжу так, что инвалидом останешься.

Юлиусу совершенно не хотелось ничего выкидывать.

– Сейчас я выну кляп. Ты знаешь, что будет, если заорешь.

Мальчик кивнул.

Кляп был снят. Юлиус встал со стола. На его шее был надет ошейник с кодовым замком, который невозможно было бы снять, не зная кода. И поводок был пристёгнут к батарее на кодовой замок. Шансов отстегнуть это самому не было никаких...

продолжение следует