– Не надо, Елена Александровна, – взмолился дворник, опустившись перед ней на колени, – Не губите меня!

– Хорошо, Максут, – ответила ему моя жена, беря себя в руки, – Я готова забыть обо всем, только уходи сейчас же!

– Не могу, Елена Александровна, простите, – сказав это, дворник схватил мою жену за бедра и стал неистово целовать ее обнаженное тело ниже пояса. Я смотрел на это вместе со всеми через щель и немог оторваться, я с ужасом понял, что хочу продолжения, хочу увидеть все до конца, каким бы он ни был!

– Боже мой! Прекрати это, слышишь! – Лена пыталась снять с себя его крепкие смуглые руки, но они продолжали скользить по ее белой нежной коже переходя с бедер на ягодицы и обратно.

– Не надо, прошу тебя! – произнесла моя жена слабеющим голосом, когда Максут приподнялся с колен и стал покрывать поцелуями ее грудь, однако ее руки уже не сопративлялись дворнику, а легли ему на плечи, а затем извиваясь в объятьях Максута, моя Лена сама начала целовать его в губы!

– Да, видимо ейный мужик ее плохо трахает, раз она так легко повелась, – заметил шепотом Василий Петрович, подмигнув мне – учти на будущее, тебе ее возить.

У меня перехватило дыхание от его слов, но я продолжал безвольно смотреть в щель, лишь нервно сглатывая слюну.

– О, господи! Что я делаю! – выдохнула из себя Лена, отторвавшись на мгновение от губ дворника и уставившись в потолок, – За мной ведь сейчас муж приедет!

– Так вот оно что! – удивленно прошептал дядя Вася снова оборачиваясь в мою сторону, – Выходит, что ты никакой не шофер...

– А я и не говорил, что я шофер, – ответил я.

– Есть такие извращенцы, – холодно заметил Иван, обращаясь ко мне – которым нравится смотреть как их жен имеют другие. Видимо ты из них.

– Видимо так и есть, – почему – то очень спокойно отреагировал я на свое разоблочение.

Между тем события в раздевалке набирали обороты.

– Сейчас, Елена Александровна, я быстро, – тараторил Максут спуская до колен комбинезон вместе с трусами и срывая майку, – Я потом всю зиму у Вас снег буду за бесплатно чистить!

– Пожалуйста... – только и успела промолвить моя жена перед тем как таджик насодил ее на свой член, приполняв за задницу и прислонив к одному из шкафчиков. Что хотела сказать в этот момент Лена Максуту?"Пожалуйста не надо!" или "Пожалуйста возьми меня!" Это так и осталось загадкой. В глазах у меня помутнело, но я хорошо слышал, частые вздохи своей супруги и как ее тело бъется о металлическую дверцу шкавчика в такт толчкам, производимым Максутом. Когда туман передо мной рассеялся, я увидел как дворник, сделав пару резких фрикций, стал кончать в Лену, которая запрокинула голову, закрыв глаза и приоткрыв рот.

– Ну Максутик, миленький, ну еще чуть – чуть! – взмолилась вдруг она, хватая таджика за бритый затылок и прижимая его что есть силы к своей груди. Однако, он уже "отстрелялся", поэтому спокойно опустил мою жену на пол.

Тут мы услышали очередной за этот вечер звонок в дверь.

– Это, наверное, Марина Владимировна, уборщица наша, – недовольно буркнул сторож, голосом человека, которого оторвали от просмотра увлекательной телепередачи, – пойду открою...

Максут, тем временем, торопливо натягивал на себя одежду, бормоча что – то себе под нос на своем языке.

– Максут, не уходи! – обратилась к нему моя жена, подползая к дворнику на коленях и хватая его за комбинизон.

– Отстаньте, Елена Александровна! – отстранился от нее Максут, – Там в дверь звонил кто – то, может муж Ваш приехал...

– Пускай! Он подождет, – не унималась моя Лена, – Натяни меня еще разок!

Сказав эти слова, она легла на пол, широко раздвинов ноги и поглаживая обноженную грудь, но Максут был видимо настолько испуган произошедшим, что никак не отреагировал на ее призыв и отмахнувшись выбежал из раздевалки.

– Не думал, что она такая шлюха, – прошептал Иван, отрывая свой взгляд от щели в стене.

Я ему ничего не ответил. Впечатления от всего увиденного были настолько сильны, что от них шумело в голове. Я молча встал и шатаясь зашагал прочь из зала. Из прихожей был слышан голос Василия Петровича:

– Ты, Владимировна, лучше б утром пришла убираться, а то сейчас у нас тут...

Сторож, сделал паузу, соображая, что соврать уборщице и в этот момент мимо пронесся, гремя впустым ведром и никого не замечая вокруг, Максут.

– Трубу у нас прорвало, в раздевалке, – продолжил Василий Петрович, закрывая дверь за дворником.

– Ух ты, господи! – воскликнула Марина Владимировна, – Так я завтра не смогу, к дочке рано ехать надо, с внуком сидеть, так что ж делать то?

– Ну ладно, – скорчил недовольную гримассу сторож, – Ты тут протри пол и в зале, а в раздевалку не ходи, мы там потом сами с Иваном все вымоем, сейчас еще воду до конца не перекрыли.

– А где ж мне переодеться то? – спросила с недоумением уборщица.

– Да прям тут и переодевайся, а я пока пойду туда, гляну чего творится...

Зайдя в тренажерный зал Василий Петрович первым делом наткнулся на меня, поскольку я застыл перед входом.

– Ну чего как там она? – полюбопытствовал он.

– Сидит на полу, поджав колени и плачет, – ответил я, хотя на самом деле не знал, что происходит сейчас в раздевалке.

– Ты это, забрать ее хочешь? – спросил сторож.

Я лишь растерянно пожал плечами в ответ.

– Тогда может это... – замялся дядя Вася, – я к ней зайду на минутку, ну там успокою ее, а?

Я безмолвно посмотрел на него, не веря в сюреализм всего случившегося в этот вечер. Мое молчание было принято за знак согласия.

– Спасибо, друг! – возбужденно поблагодарил меня Василий Петрович, – тебя как зовут то?

– Кирил, Кирил Андреевич... – представился я дрожащим голосом.

– Ну ты, Кирюха тут постой пока! – похлопал меня по плечу сторож, – смотри, чтобы Владимировна в раздевалку не совалась, когда я с твоей там буду... ну ты понял в общем...

Развернувшись я опять побрел к заветной щели в стене, которая притягивала меня как магнит.

– Где Петрович? – спросил Иван, увидев, что я вернулся.

– Сейчас появится там, – отстраненно ответил я, кивнув в сторону щели.

Дядя Вася и правда уже был внутри раздевалки и стоял напротив моей обнаженной супруги, которая сидела на банкетке, пытаясь прикрыть руками свою ноготу.

– Василий Петрович? – изумилась его появлению жена, – Что здесь происходит?!