После обеда, когда мы ехали домой, Тарлан выразил желание заехать на песчаный карьер и искупаться там, будучи в добром расположении духа, я пошла ему на встречу.

– А Вы не хотите искупаться? – спросил он меня, выходя из машины на краю карьера.

– Было бы неплохо, – ответила я, – но у меня нет купального костюма.

– Вы, знаете, – усмехнулся Тарлан, – у меня то же. Давайте так: сначала я окунусь, а потом позову Вас.

– Ладно, – согласилась я.

Тарлан ушел к воде, а я осталась сидеть в прохладе автомобильного кондиционера.

"Симпатичный парень, – размышляла я о Тарлане, – будь я годков на 20 – ть помоложе и не за мужем... ". Тут я заметила, что в зеркале заднего вида можно было наблюдать, как юноша раздевается. Мысленно я укоряла себя, что мол подглядывать не хорошо, но мое любопытство все равно взяло верх как раз к тому моменту, когда Тарлан остался абсолютно голым. Я оценила спортивное сложение его загорелого тела и белую полоску крепкого мужского зада на этом теле. Передом он ко мне поворачиваться не стал...

"Сегодня, наверное, опять сны дурацкие сниться будут. " – подумалось мне.

Спустя какое – то время Тарлан кинул в окноо машины камешек:

– Хозяйка, можете идти!

Я вылезла из джипа, поискала глазами моего спутника и увидела, что он лежит ко мне спиной, по пояс зарывшись в песок.

– Идите смелее, я не смотрю! – сообщил он мне еще раз.

Я подошла к воде и начала раздеваться, периодически озираясь в его сторону, но ничего подозрительного не заметила – Тарлан лежал неподвижно. Ощутив своим обнаженным телом прохладу воды в жаркий день, я испытала истинное блаженство. Я уже собиралась выходить на берег, когда вдруг возле моих ног промелькнула какая – то извивающаяся тень. "Змея!!!" – подобно молнии сверкнула мысль в моем воспаленном мозгу и я с криком ужаса выскочила из воды.

– Что случилось, хозяйка? – тут как тут выросла передо мной фигура Тарлана.

– Мне показалось, что в воде была змея... – сбивчиво пыталась я объяснить ситуацию.

– Возможно, это был уж, они не опасны, другие змеи тут вряд ли обитают, – заметил юноша, рассматривая мое обнаженное тело. Как только до меня это дошло, я тут же поспешила закрыться руками.

– Ладно, Тарлан, извините, что испугала Вас, а теперь пожалуйста отвернитесь, дайте мне одеться, – промямлила я, краснея и опуская глаза, но тут я поняла то, что и он тоже стоит передо мной голым и его возбужденный член направлен в мою сторону... Я невольно попятилась назад к воде...

– Не бойтесь, хозяйка, я вчера уже видел Вас без одежды, – сказал Тарлан, медленно приближаясь ко мне, – когда мы ушли обедать, дядя забыл зажигалку и попросил меня вернуться за ней, поднявшись на второй этаж, я обратил внимание, как Вы загорали со спущенным купальником...

Замолчав, он вплотную приблизился ко мне и я почувствовала свом животом его возбужденную твердь.

– Тарлан, не надо... остановись... – шептала я беспомощно, понимая, что не смогу сопротивляться ему в случае изнасилования, а его намерения по отношению ко мне были предельно ясны... Он, ни говоря ни слова, развел мои руки в стороны и оглядев меня с ног до головы еще раз, стал мять мою грудь, а затем, схватив меня за ягодицы, прижался ко мне всем телом. Я повернула голову в сторону, дабы не чувствовать его горячего дыхания, но зато почувствовала животом, как его член извергает на мою кожу горячую жидкость. Разрядившись таким образом, он отпустил меня, упав передо мной на колени и застонав:

– Простите, хозяйка, я поступил как шакал, я... я...

В этот момент на противоположном берегу карьера появились какие – то мальчишки (видимо тоже приехали купаться). Я быстро схватила свои вещи и бросилась к машине, зайдя за которую стала одеваться. Обтерев сперму и напялив на себя кое – как одежду, я увидела, что Тарлан продолжает сидеть на берегу, обхватив голову руками.

– Тарлан, поехали! – позвала я его. Выйдя из оцепенения, он так же быстро оделся и сел в машину. Какое – то время мы ехали молча, приходя в себя, но потом я решила объясниться с ним и притормозила на обочине.

– Тарлан, – обратилась я к нему, – ты умный парень и надеюсь, что все поймешь, что я тебе собираюсь сказать. Ты молодой, кровь, что называется, кипит, но это все пройдет, ты встретишь девушку, полюбишь ее, создашь семью и будишь вспоминать то, что произошло сегодня с улыбкой. Я же в свою очередь то же все постараюсь забыть. Хорошо?

Понурый юноша безмолвно сидел возле меня, глядя куда – то в пол.

– Ты чего молчишь? – спросила я, потрепав его по волосам.

– Мне стыдно, – тихо ответил он, – я хотел надругаться над женой человека, который дает мне работу, над женщиной, которая годиться мне в матери... но...

Тут он запнулся и едва не заплакал, положив голову на приборную панель. Я перестала гладить его волосы и поцеловала в макушку.

– Но, – вновь продолжил он, уже более твердым голосом, – именно поэтому я и хочу Вас! Безумно хочу! И я не знаю, что мне делать с этим...

Сказав это, он поднял на меня свой полный отчаянья взгляд.

– Тогда, – сказала я, спокойно глядя ему в глаза, – либо мне, либо тебе нужно срочно уехать отсюда.

– Хорошо, – кивнул он в знак согласия, – я попрошу дядю отпустить меня и завтра же уеду, только...

– Что? – насторожилась я.

– Вы видели, – продолжил он, – что я не умею обращаться с женщиной, у меня никогда не было женщины, покажите мне свое тело еще раз, станцуйте для меня танец живота...

– Еще чего, – ответила я возмущенно, – чтоб ты опять набросился на меня?

– Нет, я буду только смотреть, клянусь! – горячо заявил Тарлан, – а если вы откажитесь, я убью Вас и себя.

Решимость его слов заставила меня поперхнуться.

– Ну хорошо, – сказала я, обдумывая ситуацию, – допустим я соглашусь, но где гарантия, что ты исполнишь свое обещание уехать?

– Я жизнью клянусь! Честью моей семьи! – бил он себя в грудь.

Проехав еще какое – то расстояние и свернув в подходящий лесок, я вылезла из машины, спросив на ходу:

– Так что будем делать с музыкальным сопровождением?

В ответ Тарлан достал телефон и включил на нем соответствующую мелодию. Я одобрительно кивнула и велела ему выйти из машины. Достала буксировочный трос из багажника и подвела недоумевающего юношу к дереву.

– Я верю твоим обещаниям, однако, для пущей надежности становись ка ты спиной к стволу! – ответила я на его немой вопрос.

Он безропотно повиновался. Я туго обмотала буксировочный трос вокруг дерева и сцепила крючья у него за спиной. Затем я зашла за машину и полностью там разделась, обвязавшись косынкой на поясе. В таком виде я вышла к нему, включила музыку и начала свой танец. Я играла глазами и телом, глядя как по его горлу нервно бегает кадык. "Бедный мальчик, – думала я, – однако ж терпи, сам напросился. " Под конец танца, я сорвала косынку с пояса и стала совершать совсем уж неприличные движения бедрами... Когда все закончилось, я хотела уже пойти одеваться, но что – то меня остановило.

– Ты хоть раз в жизни целовался? – спросила я Тарлана. Он отрицательно покачал головой.

Я взяла его за подбородок и подтянувшись на цыпочках впилась в его губы своими. Сколько длился этот наш первый поцелуй – я не помню, но когда мои ноги устали, я была вынуждена оторваться от его губ. "Боже! Какой он сладкий! Где мои 17лет, как в песне поется... Эх, была не была! Один раз живем!" – пробежали мысли в моей голове и я решилась... Крюки были расцеплены и трос упал к ногам юноши, затем туда же упала и его одежда...

– Подними меня за бедра и прислони к дереву! – командовала я горячим шепотом. Когда моя промежность оказалась на уровне его "стержня" я буквально завизжала:

– Теперь воткни его! Воткни его глубже!

В ответ он буквально пригвоздил меня к дереву и начал резкими быстрыми рывками любить меня, подобно неопытному кабелю. Я обвила его своими ногами и крепко обняла руками, неистово шепча ему на ухо:

– Трахай, трахай свою хозяйку, ровесницу твоей матери... сделай из меня свою шлюху...

– Да! Ты последняя шлюха! – вдруг буквально заорал на меня Тарлан, – Тварь подзаборная! Все вы, русские бабы, шлюхи! Мы всех вас отымеем!

После этого я буквально взорвалась оргазмом и если бы не крепкие руки Тарлана, то я бы рухнула на землю, но он продолжал долбить мое нутро, прижимая к стволу дерева всей силой. Наконец он кончил, сполна оросив мое влагалище. "Что я делаю, дура! – пронеслось в моей голове, – так и залететь недолго!"

Мы некоторое время молча лежали на траве, потом, привстав, я спросила Тарлана:

– Надеюсь, что наш уговор по поводу твоего отъезда в силе?

– Да, – нехотя подтвердил он.

Домой мы вернулись уже вечером, но мой муж еще не успел приехать, а Маринка пролежала весь день возле телека и казалось вообще была равнодушна к моему присутствию или отсутствию.

Продолжение следует.