Веселая, легкая, воздушная – она взбежала по лестнице на второй этаж особняка. Она хотела забежать сюда лишь на минутку – только взглянуть еще раз на ожерелье, подаренное свёкром. Уж очень хотелось снова одеть его на себя и покрутиться перед зеркалом без посторонних и алчных глаз, неприкрыто завидующих ее богатству и счастью. Она подошла к двери, вытащила ключ, спрятанный за резинкой чулок, открыла замок и собиралась быстренько прошмыгнуть в комнату. Неожиданно, чья – то рука зажала сзади ее рот и ее толкнули вперед. Она не успела ни крикнуть, ни оказать какого – либо сопротивления, как оказалась на полу внутри комнаты.

"Грабитель!" – с ужасом подумала она, представив человека в черной маске и с пистолетом в руке. Ее рот продолжали крепко зажимать. Нападавший навалился на нее сверху, придавливая к полу. Она не могла повернуть голову, чтобы увидеть, кто это. Было невероятно страшно. Ужас ситуации заключался в том, что ЭТО произошло в день ее свадьбы – самый счастливый день в жизни любой женщины.

– Не трепыхайся! – произнес голос за спиной и она обомлела: голос был ей знаком! До боли, до слез знакомый тембр.

"Кто? Кто это?!".

– Сейчас я отпущу твой рот, чтобы ты могла дышать... ("Господи! Кто это?! !") Можешь кричать, сколько угодно – тебя все равно не услышат ("Да, да... внизу так громко играет музыка, что ее крик врядли услышат"). .. но лучше, если бы ты не кричала – тогда мне не придется тебя бить, чтобы ты замолкла, сука!

"Толик! Боже мой, это Толик!!" – она узнала голос своего возлюбленного. Вернее, бывшего возлюбленного – того, с кем встречалась почти два года. Раньше, до свадьбы. Она не дождалась его из армии... а сегодня вышла замуж за Арнольда. А Толик явился! Зачем???

– Чтобы ты не царапалась – а ТЫ БУДЕШЬ ПЫТАТЬСЯ, Я ЗНАЮ – мне придется завязать тебе руки, – и он ловко обвязал ее запастья веревкой.

– Ты. . ! Я. . !

– Хотел трахнуть тебя во все дырки, – продолжал Анатолий, как бы разговаривая сам с собою, – но понимаю, что времени у меня не много... В конце концов, внизу схватятся и начнут тебя искать. Поэтому, падла, сразу приступлю к десерту – выеbу тебя в жопу.

Толик говорил абсолютно спокойным и ровным голосом, без тени волнения.

– Ты не сделаешь этого! – завозмущалась она, хотя понимала, ЧТО СДЕЛАЕТ – за время, которое они провели вместе, она его достаточно изучила.

С нее сдернули трусики и схватив за обе ноги, рывком опрокинули с живота на спину. Наконец, она увидела его лицо.

– Опомнись, прошу тебя! – вмолилась она. – Не делай этого!. . Ради нашей любви...

– Какой любви, сучка?! – спокойный Анатолий мгновенно превратился в сгусток нервов. – О какой любви ты бормочешь, тварь?! Тебе ли говорить о таких вещах?? Тебе, которая клялась, что будет со мной до самой смерти, а сама... !

– Я все объясню...

– На hуй твои объяснения! Заткнись! – и он всунул торчащий член в ее анал.

– А – а – а – а – а! – заорала она, почувствовав нестерпимую боль.

Удар ладонью по лицу заставил ее закрыть рот, но она продолжала беззвучно плакать, подрагивая всем телом.

– Откроешь пасть еще раз – придушу, сука!

Ее имели в попу впервые в жизни. Боль была несусветная. Она даже не предполагала, что может такая быть. Прямую кишку жгло огнем, она мычала и стонала, зажимая рот собственной ладонью.

Потом ее кинули с дивана на пол. Она упала, стукнувшись локтями. Но эта боль не шла ни в какой сравнение с той, что охватила ее тело минутой ранее. Толик вошел в ее пещеру.

– Я передумал, сучка... Надо тебя и стандартно трахнуть! Ты у меня еще и минет сделаешь, гнида! Правда?

"Боже! Как больно! Он мне всё порвал, гад... Как я теперь... О, господи! Что я скажу Арнольду?! !".

– Сама понимаешь, это наше с тобой последнее свидание, гадина... На последнем свидании прощаются – вот и я с тобой попрощаюсь... по – своему. Теперь ты расконсервирована полностью. Не оставлять же твоему пидору попку – целку, гы – гы!. . Ну и муженька ты выбрала, дура! Гандон какой – то, а не мужик – платочек нацепил на шею, ходит оттопырив мизинчик... и разговаривает, как пидарас! Скотина, бля! Ненавижу таких!!

Всё это Толик произносит, продолжая пялить невесту. Она лежит, стараясь выключить все эмоции – просто ждет, когда все закончится и он уйдет. Ей кажется, что он имеет ее уже час... но на самом деле с момента вторжения прошло не более семи минут.

Анатолий совершает глубокие движения членом и замирает.

"Кончил... И что теперь? Заставит делать ему минет, как грозился?".

Он встал и быстро натянул на себя одежду. Она лежала, закрыв глаза – ей было все равно, что произойдет дальше.

– Минет переносится на второй тайм, сучара! Слышишь? Продолжение следует! Мы не прощаемся, еще увидимся... с твоим ротиком, шалава!

"А ведь я любила этого человека... ".

Толик скользнул к двери, прислушался и повернул ключ:

– Будь готова, пионерка! – и исчез.

Ей было безразлично, что ее могут увидеть в таком виде. Она лежала и ее тело было мертвым, жило только сознание. Затуманенное сознание в экстремальной ситуации выдало парадоксальную мысль, не вязавшуюся с реальностью. Она вдруг вспомнила послушанную грубую фразу о самом важном событии в жизни женщины. Разговаривали два подростка:

– Знаешь, что такое свадьба? – спросил первый.

– Чё? – смеясь приколу, ответил второй.

– Сдача пизды в эксплуатацию!

– Ха – ха – ха!!!

– . .. и попы тоже, – горько усмехнулась невеста.

И только тут ее прорвало и она заревела в полный голос. На все свои тридцать семь с половиной ватт.