Только когда в комнате заметно стемнело, я осознал, что день подошёл к концу.

Парня всё не было. Мои руки и ноги затекли и болели, челюсть уже несколько раз сводило судорогой, и я был готов уже на всё что угодно, налюбые унижения, только бы меня отвязали от этой злосчастной кровати. К тому же меня терзал голод – я ничего не ел со вчерашнего вечера – и мочевой пузырь начинал напоминать о себе всё более настойчивым образом.

За это время я так и не смог придумать, как освободиться. Если ещё и была какая – то надежда ослабить стяжки, крепившие цепи к кровати, то до них я попросту не мог дотянуться. Расстегнуть одной рукой карабин, крепящий к цепи наручный браслет, было также невозможно – я чуть не вывихнул себе руку, пытаясь это сделать. Ну а позвать на помощь я тем более не мог – мало того, что ближайший дом находился на расстоянии нескольких сотен метров, так ещё и самые мои истошные вопли, проглоченные кляпом, превращались в какой – то жалкий скулёж.

Лёжа и глядя в потолок, думал о том, что может сделать со мной мой мучитель. Образы, возникавшиев моём сознании, были один другого безрадостнее и мучительнее. Парень явно был настроен на долгие забавы с так удачно свалившейся ему в руки игрушкой. Я вспомнил его руки, крепко державшие мои затянутые в чулки ноги, вспомнил его член, безжалостно таранивший и раздиравший меня изнутри. А ведь наверняка он на этом не ограничится. Я вспомнил давешнюю блондинку на экране, и мой член, словно только и ждал этого, зашевелился и начал наливаться кровью. Перед глазами так и стоял её полный зад, колыхавшийся от толчков насильника, её груди, мотающиеся туда – сюда, её искажённый в беззвучном крике рот, надёжно запечатанный кляпом. Мой член вновь стоял и требовал разрядки. Но толку от него для меня было столько же, как и для той блондинки – нашим мучителям нужны были только наши отверстия, и наши собственные потребности никого из них не интересовали.

Впрочем, это было уже давно – опавший член уже несколько часов как сиротливо лежал на боку. Но этот приступ внезапного возбуждения меня беспокоил. Может, я и есть та самая сучка, про которую говорил парень? Может, мне и правда не надо ничего, кроме члена в собственной жопе? Но, вспомнив работу, родителей, коллег и друзей, я с отвращением отбросил эту мысль. В конце концов, я нормальный человек, пусть и с лёгким бзиком на почве самосвязывания. Бзики бзиками, а уж такого обращения, какое я получил сегодня утром, я точно не заслужил. Так что пустьграбитель приходит – наверняка он рано или поздно сделает что – нибудь не так, и я смогу наконец освободиться.

Наконец, когдауже почти совсем стемнело, он вернулся. Я увидел, как калитка снова отворяется, и он входит ко мне во двор – уверенно, спокойно, никуда не спеша. Сумка по – прежнему висела у него на плече. Он пересёк двор и черезнекоторое время опять оказался у меня в спальне, усмехаясь и глядя, какя смотрю на него снизу вверх.

– Привет, сучка, – добродушно сказал он. – Ждала меня?

На всякий случай я кивнул и тут же возненавидел себя за это – он даже не посмотрел в мою сторону, вместо этого занявшись сумкой. Поставив её на стул, он начал извлекать оттуда предметы, при виде которых я начал покрываться холодным потом – плеть, стек, зажимы для сосков, верёвки, цепи и бог знает что ещё. Парень явно знал толк в садомазо – тематике, и явно готовился пустить в ход каждый из выкладываемых на журнальный столик предметов. Последним он достал мой ноутбук.

– Решил не продавать твою технику, – сказал парень, разворачивая шнуры и подключая ноутбук обратно. – Уж больно хорошее кино у тебя там. Правда, баб слишком много. Но это тебе, пожалуй, на пользу. Учишься, наверно, у них, как быть настоящей сучкой. А, сучка?

Я обречённо кивнул. Действительно, какой ещё вывод можно было сделать постороннему человеку из всей этой ситуации.

– Впереди у нас длинная ночь, – сказал парень. – Ты этому рада, сучка? Заждалась своего хозяина? Хочешь, чтобы он выебал тебя во все дыры?

Я кивал после каждой фразы – презирая себя за это, ненавидя себя за это, но не видя изэтой ситуации никакого другого выхода.

– Выебу, выебу, не сомневайся. Твоя жопа ещё никогда такого не видела. – С этими словами он подошёл ко мне, и я увидел, что он уже возбуждён. – Я тут у тебя поживу маленько, уж больно у тебя тут хорошо. Но учти, сучка – малейший выебон, и ты получишь такой пизды, что пожалеешь, что вообще на свет родилась.

Он достал из кармана ключ и отомкнул замок на моём правом браслете. Моя рука оказалась свободна. Я опасливо прижал её к груди – она слушалась меня с трудом, будто принадлежала кому – то другому. Обойдя кровать с другой стороны, парень отцепил карабин от левого браслета и освободил мне вторую руку.

– Сядь, – приказал он мне, и, когда я с трудом подчинился, добавил, – руки за спину.

Я выполнил приказание. В любом случае руки затекли настолько, что даже если бы ноги и не оставались прикованными, я бы не смог совладать с парнем. В руке у него уже была одна из злополучных стяжек, и ею он быстро сцепил мои руки браслетами вместе. Затем он отцепил мне ноги и точно так же притянул их друг к другу второй стяжкой. Теперь я был связан по рукам и ногам и был так же беспомощен, как и прежде – но теперь хотя бы в другой позе, и я с наслаждением, если это слово можно было употребить в такой ситуации, начал сгибать и разгибать затёкшие конечности. Сев на край постели, парень подтащил меня к себе и сбросил мои ноги на пол – теперь мы сидели рядом, будто старые приятели. Не считая, конечно, того, что один из приятелей был связан и во рту у него торчал кляп.

– Хорошая сучка, – сказал парень, похлопывая меня победру. – Я люблю таких стройных, покорных сучек. С голенькой писькой и узенькой жопкой. Хочешь, чтобы мой хуй приласкал твою узенькую жопку?

Очередной кивок головой против воли.

– Ишь, какая горячая. Нет уж, для начала надо и меня приласкать. Тебе же понравился мой хуй, правда?

Кивок. Я начинал догадываться о том, что сейчас произойдёт.

– Но для этого надо вытащить тебе кляп изо рта, иначе у нас ничего не получится.

Да тебе и самой он уже надоел, правда?

В первый раз за долгое время я кивнул искренне.

– Но учти, – сказал он, показывая на лежащий на полу нож, – хоть один малейший писк раздастся из твоей сучьей глотки, хоть один – единственный крик на помощь – вот этим самым ножом отрежу тебе твои голенькие яйца и заставлю их съесть. Поняла меня, сучка?

Да.

– Будешь вести себя тихо?

Пауза, и – да.

– Умница.

Через минуту обслюнявленный кляп уже валялся на полу, а яс трудом шевелил затёкшей и непослушной челюстью. Звать на помощь сейчас было совершенно излишне – парень был настороже, и явно не замедлил бы привести свою угрозу в исполнение. Я смотрел, как он, стоя передо мной, расстёгивает и снимает штаны. Трусов под ними не было, и уже набухший, огромный вблизи член качался прямо перед моим носом.

– Вперёд.

Выхода не было. Я потянулся к его члену, открыл рот и, зажмурившись, обхватил его губами. Парень довольно крякнул и, схватив мою голову руками с обеих сторон, притянул её к своему лобку. Мой нос упёрся в его жёсткие волосы.

– Соси как следует, сучка, – сказал он. – Если я через пять минут не кончу – будешь долго и сильно жалеть.

И я начал сосать. Я никогда не держал во рту мужской член и даже никогда не мечтал об этом. Вопреки моим опасениям, член не вонял ни мочой, ни спермой – он вообще ничем не пах, и после нескольких движений моего языка даже не имел никакого вкуса. Я осторожно начал сосать и облизыватьего как леденец, скользя губами туда – сюда по стволу, языком обводя головку и уздечку со всех сторон. Видимо, это было то, что нужно – парень начал тяжело дышать, а его член стремительно увеличивался в размерах, заполняя мой рот. Продолжая сосать, я украдкой покосился в зеркало, к которому мы были повёрнуты боком. Там, голый и связанный, я нанизывал свою голову на член ещё вчера незнакомого мне парня, которому это явно нравилось и который уже начал понемногу делать соответствующие движения членом – будто это не я сосал ему член, а он трахал меня, в мойжадный рот похотливой сучки. Да я и был этой сучкой. Закрыв глаза и забыв обо всём на свете, я сосал член своего насильника жадно, с хлюпаньем и чмоканьем. У меня не было собственных желаний, мне ничего небыло нужно, кроме того, чтобы мой хозяин от моих ласк кончил мне прямо врот. Я был в каком – то тумане и плохо понимал, что со мной происходит. Мой собственный член едва не дымился от возбуждения, и если бы не связанные руки, я наверняка уже дрочил бы его вовсю. Парень уже откровенно трахал меня в рот, сильными и жёсткими движениями управляя моей головой, и единственная сохранившаяся в моей голове здравая мысль была о том, как бы он не проник мне в глотку и не вызвал рвотный рефлекс. Вскоре он кончил, и я начал глотать его сперму, горячими терпкими толчками выплёскивавшуюся мне в нёбо. Я проглотил всё до последней капли и даже, кажется, пытался высосать из головки ещё. И только когда парень вытащил член из моего рта и, глядя на мой собственный возбуждённый член, начал от души хохотать, я опомнился – и мне стало так стыдно, как не было стыдно ещё никогда в жизни.

– Ах ты сучка, – отсмеявшись наконец, произнёс парень. – Да ты потекла! Ахты извращенка. Нет, сегодня явно мой день. Только поглядите на эту сучку – мужик связывает и ебёт её в рот, а она от этого уже вот – вот самакончит!

Я готов был провалиться сквозь землю. Я сам не понимал, что на меня нашло. Я же не пидор, я же нормальный гетеросексуальный человек! Как я мог возбудиться от того, что делаю минет какой – то шпане? Не глядя никуда, покраснев до кончиков ушей, я сидел на кровати, не в силах куда – либо убежать и что – либо сделать, и желая лишь одного – немедленно умереть. Но тут я снова зачем – то вспомнил ощущение толстого, горячего члена у себя во рту, ощущение полной беспомощности и унижения, имой начавший было опадать член уверенно шевельнулся вновь.

– Хорошая соска, – сказал парень, снова сев рядом со мной и приобняв за плечо. – Сосёшь как надо. Умело. Любишь сосать хуй парням, да?

Я инстинктивно замотал головой – и тут же опомнился и вздрогнул, ожидая нового удара под дых. Но парень не стал меня бить – видимо, мой минет привёл его в хорошее настроение.

– Да – да, – сказал он и щёлкнул меня по члену. Я снова вздрогнул, на этот раз от боли. – Вижу, вижу, как ты не любишь. Много уже хуёв отсосала в своей жизни?

Я, забывшись, снова замотал головой – и уже через секунду, получив сильнейший удар под дых, лежал на кровати, выпучив глаза и хватая ртом воздух.

– Чё ты башкой трясёшь, как корова? – раздражённо спросилпарень и, схватив меня за плечи, резко усадил обратно. – Говори нормально, сучка. И не забывай добывать "хозяин". Много хуёв отсосала в своей жизни?

– Да, – хрипло сказал я, пытаясь совладать с кругами перед глазами. И, спохватившись, добавил, –. .. хозяин.

– Тебе нравится, когда тебя ебут в твой паршивый рот?

– Да, хозяин.