Впрочем, парень и не ждал моего ответа. Он смотрел на экран ноутбука, где – я не верил своим глазам – один голый мужик трахал другого голого мужика, связанного по рукам и ногам. Как, чёрт побери, это оказалось у меня на компе? В чём я был совершенно точно уверен, так это в том, что никогда не увлекался гомо – тематикой. Видимо, кто – то назвал видеофайл таким образом, что я принял его за обычную садомазо – порнуху и скачал вместе со всем остальным.

– Ах ты ж сучка, – ещё более нежно повторил парень, повернулся по мне и, коротко размахнувшись, ударил меня кулаком в живот.

Боль была такая, что я аж взвизгнул в свой кляп. Цепи на моих руках и ногах судорожно натянулись, а перед глазами поплыли круги. Я шумно задышал через нос, но воздуха вокруг внезапно оказалось очень, очень мало. Будтосквозь пелену я видел, как парень срывает с потолка нитку с ключом и, отшвырнув нитку прочь, запихивает ключ себе в карман. Всё вокруг погружалось в какой – то невозможный, невообразимый кошмар.

Значит, так, – сказал парень и, забравшись на кровать, уселся прямо на меня. Шов его джинсов больно врезался мне в член, но мне было не до того я боролся с ощущением, что меня вот – вот вырвет прямо в кляп. Вопросы буду задавать простые и ясные, отвечать надо просто и ясно. Ясно?

Я закивал головой, затянутой в тесную сбрую кляпа.

Умница, – сказал парень. – Соврёшь – ударю так же, но по яйцам. Ясно?

Яснова безнадёжно кивнул.

– Ясно. Тогда поехали. Одна живёшь?

Я кивнул.

– Ждёшь сегодня кого – нибудь?

Я отрицательно замотал головой.

– Завтра?

Нет.

– Работаешь?

Да.

В понедельник на работу?

Да.

– Ясно. – Парень подумал немного, изучая моё развёрнутое перед ним, тяжело дышащее, беспомощное тело. Наконец он снова ухмыльнулся и посмотрел мне в глаза. – Что, сучка – любишь сама себя связывать, да?

Помедлив, я кивнул. Падать ниже уже всё равно было некуда.

– Су – учка, – с наслаждением протянул парень.

– Любишь, когда тебя ебут в жопу потные мужики, да?

Я яростно замотал головой и тут же пожалел об этом – второй удар в живот был, казалось, ещё сильнее прежнего. Мир снова померк у меня перед глазами, и я в тысячный раз безнадёжно дёрнулся в собственных цепях.

Не ври, сучка, – спокойно сказал парень.

– Любишь. Я же вижу, что тебя это заводит. Вон, даже самотык в жопе торчит. – Он протянул руку себе заспину, пошарил там и вытащил из меня вибратор. Не глядя на него, он с отвращением швырнул его на пол и вытер руку о простыню. – Говори честно – любишь, когда тебя ебут в жопу?

Я медленно, очень медленно кивнул.

– Конечно, любишь, – сказал парень. – Хочешь, чтобы я выебал тебя в жопу, как настоящую сучку?

Словно во сне, борясь с тошнотой, я кивнул ещё раз.

– Ну что я могу сказать. Повезло тебе! – Парень подмигнул мне. – Я люблю таких сучек – мокрощёлок, как ты. Сейчас я тебе покажу, извращенка, что такое настоящий хуй настоящего мужика. – Он мял моё тело, щипал и выкручивал соски, а я с ужасом смотрел, как в его джинсах прямо на моих глазах набухает огромный бугор.

– Сейчас ты у меня быстро поймёшь, что такое настоящая ебля в жопу. Сейчас ты поймёшь, для чего тебе жопа нужна.

Он быстро слез с меня и, обойдя кровать, стал изучать мои путы. К столбикам кровати мои цепи были прикреплены пластиковыми стяжками, а к браслетам на ногах – обычными карабинами. Немного подумав, он вышел из комнаты. Я снова началбешено извиваться и дёргаться, изо всех сил пытаясь хотя бы ослабить стяжки, но тщетно – те не подались ни на волосок. Тем временем парень вернулся, держа в руке кухонный нож и моток тех самых стяжек – которые я, как нарочно, оставил лежать на кухонном столе. Присев к подножию кровати, он разрезал стяжки, крепившие цепи к столбикам. Мои ноги оказались свободными, но что было толку? Начав лягаться, я только заработал бы себе очередной удар в живот или по яйцам – и, что самое главное, ни на миллиметр не приблизил бы своё освобождение. Ухмыляясь и будто читая мои мысли, парень схватил мою левую ногу и задрал её вверх, притянув за цепь к верхней перекладине изголовья кровати. Через секунду новая стяжка уже прихватывала цепь к перекладине, а ещё через пару мгновений точно так же была прихвачена и вторая цепь. Теперь я лежал перед парнем развёрнутый напоказ – мои ноги были задраны выше головы, разведены в стороны и прикованы к тем же столбикам, к которым были прикованы руки, а моё анальное отверстие, ещё не отошедшее после вибратора, сочилось смазкой и смотрело прямо на моего мучителя.

Вот так – то лучше, – сказал парень и, отойдя, с удовлетворением начал рассматривать творение своих рук. Я немного поёрзал, пытаясь как – то облегчить нагрузку на спину, но безуспешно. Видимо, мои движения ещё больше возбудили парня – он снова подошёл ко мне и смачно шлёпнул меня по ягодице, после чего снова сел на кровать и начал тискать мои обтянутые нейлоном ноги. Затем привстал на колени и начал тереться выросшим в джинсах бугром о мой зад.

– Ах ты сучка ты моя бритенькая, – приговаривал он, продолжая тереться и время от времени шлёпая меня то по ягодицам, то по бёдрам.

– Ах ты извращенка моя сучья, – продолжал говорить он, снимая с себя футболку и джинсы.

– Заждалась твоя дырка моего хуя, – уже хриплым от возбуждения голосом произнёс он и приставил к моему заду свой член – действительно немаленький, сантиметров 18 – 20 в длину.

Он вошёл в меня сразу на всю длину, и я взвыл от боли – мой анус, хоть уже и был немного растянутвибратором, но явно недостаточно. Он начал размеренно трахать меня, стоя на коленях и держась за мои ноги в чулках. Я закрыл глаза. Меня, закованного в цепи, как дешёвую проститутку, насиловал в жопу какой – то хулиган. Никто не придёт ко мне, чтобы спасти – ни сегодня, ни завтра, ни, видимо, уже никогда. И, что самое смешное, я устроил себе всё это совершенно самостоятельно.

Наконец он кончил – в меня, по – звериному зарычав и сжав мои ноги мёртвой хваткой. Мне было уже всё равно. Вытащив из меня член, он рухнул на кровать рядом со мной, тяжело дыша. В зеркале я видел своё отражение – распяленное за руки и за ноги бесполое тело с медленно закрывающейся дырой ануса. По левой ягодице стекала мутная капля спермы. Было тихо. В комнате слышалось только тяжёлое и частое дыхание парня, осторожное звяканье моих цепей – я непроизвольно вздрагивал от ноющей боли в анусе – и шум деревьев близкого леса.

Через какое – то время парень встал и не торопясь вышел из комнаты. Из душа послышался шум воды. Я снова отчаянным взглядом окинул свои цепи, но они, как и прежде, не оставляли мне ни малейшего шанса освободиться самому. Единственной моей надеждой был ключот замка на правой руке, но он сейчас находился на другой планете – в кармане джинсов грабителя, брошенных на пол. Я был в его полной, абсолютной, ничем не сдерживаемой власти. Он мог делать со мной всё, чтоугодно. И, по всей видимости, именно это делать и собирался.

Вскоре он вернулся из душа и, по – прежнему не говоря ни слова, начал одеваться. Я испытал при этом некоторое облегчение – следующее изнасилование состоится явно не прямо сейчас. Одевшись, снова вышел из комнаты, и я услышал, как он ходит по комнатам, с грохотом выворачивая ящики. Он явнорешил не уходить с пустыми руками. Спустя минут десять он появился в спальне снова, на этот раз – с моей спортивной сумкой в руках, уже заполненной чем – то, и, аккуратно смотав все шнуры, уложил в неё сверху мой ноутбук со всеми находящимися там фильмами. После этого он опустил сумку на пол, присел на кровать и отечески потрепал меня за безволосый, давно уже сморщенный и маленький член.

– Эх, хорошая ты сучка, – сказал он, перебирая в руках мою мошонку, – но надо мне двигать дальше. Дела и всё такое. Ты ведь подождёшь меня, правда?

Я не отреагировал, и он с силой сжал мошонку так, что у меня на глазах выступили слёзы. Я лихорадочно закивал.

– Хорошая девочка, – сказал парень. – Понравилось, как я тебя выебал?

Я кивнул. Сейчася готов был кивать чему угодно.

– Сучек надо ебать в жопу, – наставительно сказал парень. – Часто и вдумчиво. Знаешь, почему? Потому, что они для этого созданы. Потому, что они – сучки. Поняла? Поэтому мы стобой ещё не закончили. Ты же ведь хочешь быть моей сучкой?

Кивок.

– Я так и знал. – Он поднялся на ноги. – Ладно. Сегодня ты вела себя хорошо – ждала меня, подготовилась, посрала вовремя. Даже жопку себе побрила. Поэтому объявляю тебе послабление. – Он поднял с пола нож, обрезал стяжки, удерживавшие ножные цепи, и не спеша, одну за другой,

снова прикрепил мои ноги туда, где они были изначально – к подножью кровати. Затем посмотрел на меня, усмехнулся и отечески похлопал по щеке, перехваченной ремешками кляпа. – Не скучай, милая. Скоро буду.

И с этими словами он вышел – через чёрный, конечно же, ход. Я безучастно смотрел, как его фигура с сумкой на плече исчезает за калиткой, и потом перевёл взгляд в потолок. Он был безнадёжно пуст и однообразен – как моимысли, как мой теперешний досуг, как моя предстоящая жизнь. Болел истерзанный, слипающийся от спермы анус. Ныли плечи, от слишком долго пробывших в раскинутом положении рук. Начинала ныть челюсть, распяленнаякляпом. Продолжал побаливать член, так и не получивший вожделенной разрядки. И со всем этим я не мог поделать абсолютно ничего. Я продолжаллежать – голый, в чулках и ошейнике, ограбленный и изнасилованный, развёрнутый напоказ всему миру. Я продолжал быть прикованной к постели сучкой – извращенкой, рождённой исключительно для того, чтобы её ебали в ненасытную жопу. Я продолжал ждать своего хозяина.