Так получилось, что мы с женой любим собирать грибы. Нет, есть мы их не любим, во всяком случае не так чтобы очень. А вот походить не спеша по лесу... в тишине... вдыхая прохладный воздух с запахом листвы... Это да. Ну и грибов набрать. Что – то потом сами сьедаем, но большая часть достается родственникам и друзьям. Ну да речь не об этом. В тот раз, как всегда, потолкавшись полчаса в электричке, мы наконец прибыли в хорошо знакомые нам места. Лесок этот был исхожен нами вдоль и поперек, заблудится мы не боялись, поэтому углубившись в него, не спеша продвигались вперед, поглядывая себе под ноги. Грибов было немного, но настроения это совершенно не портило, ибо всего остального в виде тишины, пения птиц и свежего воздуха мы получили сполна. Ближе к вечеру, решив, что день удался, мы собрались возвращаться. До станции оставалось километра три по еле заметной лесной дороге, ну и до самой этой дороги еще минут пять топать. Прикинув, что вполне успеваем выйти к станции засветло, мы решились на последний привал, чтобы уж окончательно покончить с взятыми с собой запасами пищи. Да их и оставалось – то всего ничего – кусочек хлеба, полбанки тушенки, да всякие огурцы – помидоры. Перекусив на подходящей полянке, мы, поглядывая на скрывающееся за верхушками деревьев солнце, потопали к дороге.

– Ой! – вдруг вскрикнула жена, не пройдя и двух шагов, неловко заваливаясь на бок.

– Ты чего? – бросился я к ней.

– Да вот, нога... подвернула...

Задрав штанину, я осмотрел повреждения. Нога у щиколотки заметно опухла. Все понятно, даже если это банальное растяжение, идти она сейчас не сможет. Ну если только очень медленно и больно хромать. При таком раскладе на электричку нам не успеть. Да и из лесу засветло не выйти. Это плохо. На ночевку в лесу мы никак не рассчитывали. Нет у нас с собой ничего для этого, ни палатки, ни спальника... да мы даже костер можем не развести! Мы же не специалисты по выживанию, простые горожане, любящие побродить в солнечный день.

– Ну что там? – спросила она дрожащим голосом, похоже, понимая грядущие перспективы.

Я решил ничего не скрывать, взрослая женщина, да и живы мы будем при любом раскладе, чай не тайга, но горя хлебнем с непривычки.

– Как же тебя так угораздило? – спросил я. – идти ты теперь, конечно, не сможешь. Так что лежи здесь. А я сейчас на дорогу пойду, может машина какая – нибудь остановится, подвезут до станции, а то и до города.

– Не, вряд ли... – с тоской протянула она. – что мы, первый раз здесь? По этой дороге хорошо если пара машин за день проезжает. Глушь.

– Ты, главное, лежи и не шевелись, а я пойду. Авось кто – нибудь проедет.

Про себя же я решил, что пойду прямо к станции, буду искать помощь там. Хотя хрен его знает, будет ли кого вообще просить о помощи на этом мелком полустанке. Ну да там разберемся.

Однако, подходя к дороге, я услышал гудение мотора, судя по звуку – какого – то раздолбанного отечественного транспорта. Вскоре из – за поворота показался уазик, в просторечии "козел". Выскочив на дорогу, я принялся махать руками, ибо упускать такой шанс было нельзя. Скрипнув тормозами, уазик остановился прямо передо мной. Из окна высунулся водитель – мужик лет пятидесяти.

– Тебе чего? – недружелюбно поинтересовался он.

– Беда у меня, помогите, мужики, а? Жена ногу подвернула, идти не может. Подбросьте до станции? А лучше до города?

– Да... – протянул мужик – это серьезно. Ну что, Колька, поможем? – обратился он к сидящему рядом парню.

– Поможем, дядь Петь, что ж не помочь.

– Где ж ты ее оставил? – обратился этот Петя ко мне.

– Да вон там полянка, пять минут идти. – показал я направление.

Оказалось, полянка эта была им знакома, туда можно было даже на машине подьехать, если вернутся назад и свернуть в нужном месте. Дядька и поехал, а молодого Кольку отправил со мной пешком, мол если не та поляна, Колька дядьку найдет и приведет куда надо. По дороге выяснилось, что это действительно дядька с племянником, живут в деревне недалеко, а сейчас едут в город к каким – то родственникам.

Жена лежала там же, на расстеленном одеяле под деревом, где я ее и оставил. Сбоку из – за кустов показался погромыхивающий уазик. Выскочив из него, дядька не спеша пошел к нам.

– О! – сказал он, когда все мы приблизились к жене. – да ты ее в одной руке до города мог донести.

Дело в том, что жена у меня относится к типу миниатюрных женщин – маленького роста, худенькая и легкая.

– Покажи – ка, красавица, свою ногу! – потребовал он, беря ее за лодыжку и задирая штанину вверх. Задрал он ее насколько было возможно, так что широкая штанина сьехала вверх по худенькой ноге значительно выше чем нужно, обнажив остренькую коленку. Быстро осмотрев и ощупав распухшее место, он вынес вердикт:

– Ничего страшного. Тугая повязка, покой, и через пару дней сможет ходить. Колька, принеси из машины аптечку!

Метнувшийся Колька тут же приволок требуемое. Наложив повязку и еще немного полюбовавшись стройной ножкой, мужик встал и отошел на два шага.

– Значит так. – начал он – идти она, конечно, не может, да ты и сам это понял. Мы не против вас подвезти, но ты ж понимаешь, бесплатно ничего не бывает. Денег нам не надо, своих пока хватает. Но есть предложение – мы с Колькой выебем твою жену по разу – и в расчете.

Когда до меня дошел смысл его слов, я сразу очутился между ним и женой, сжимая кулаки.

– Тихо, тихо! – Петр примиряюще поднял руки – ты не понял. Мы ж не насильники какие – нибудь. Мы не настаиваем. Не договоримся – разбежимся. Мы дальше поедем, вы тут останетесь, только и всего. Никакого криминала. Только сегодня тут больше никто не поедет, да и завтра, может быть, тоже. Или всего по разу, и до дома довезем. Ты подумай, с женой посоветуйся.

С этими словами они с Колькой отошли к машине и закурили.

Притушив первый гнев, я сел рядом с женой и задумался.

– Ты слышала? – спросил я ее.

– Да. Что думаешь?

– Тебя я им, конечно, не отдам. Но и выбраться без них мы не можем.

Она помолчала.

– А ты твердо решил? Не ночевать же здесь. Может, все – таки дать? – похоже перспектива остаться в лесу пугала ее не намного меньше мужиков.

– Да что ты говоришь! – возмутился я. Как я могу на такое согласится?!

– Ну хорошо, а может, они согласятся на минет? Ну подумаешь, отсосу... ничего страшного.

Это уже было более приемлимое решение. Хорошо подумав, я пришел к выводу, что лучше, наверное, не придумать и отправился на переговоры.

– Значит так, мужики. Мы поговорили... в общем, мы согласны только на минет. Или уезжайте, обойдемся как – нибудь. Решайте.

Развернувшись, я направился обратно.

Недолго посовещавшись, они приблизились к нам.

– Ладно – ухмыльнулся Петр – мы согласны, пусть сосет. Только чтобы со всем старанием, а не абы как.

Ну вот, вопрос вроде бы решен. Сейчас быстренько два минета и домой.

– Только ты это... сядь вон туда и отвернись. А то мне стыдно. – шепнула жена мне на ухо.

– Конечно, дорогая. – успокоил я ее, хотя уже точно знал, что не выполню ее просьбы. В предвкушении зрелища я сел под березкой в метре от них и слегка отвернулся, однако скосив глаза, я замечал все до мельчайших подробностей.

Первым, как и ожидалось, был Петр. Став перед женой. он неторопливо расстегнул штаны и извлек свой полуобвисший, но тем не менее внушающий уважение размерами хуй.

– Соси! – просто сказал он, ткнувшись головкой ей в лицо.

Взяв член в руки, она осмотрела его, лизнула головку, поморщилась и отправила в рот. Старательно обсасывая его, подрачивая рукой у корня и перебирая яички, она добилась того, что хуй встал полностью. Толстая палка, поблескивая слюной, мерно двигалась у нее во рту, плотно охваченная губами. Петру это нравилось, покряхтывая, он ухватил жену за голову, стараясь проникнуть в рот как можно глубже. Вдруг он стал на колени, нажимая жене на плечи. Ей пришлось опустится на четвереньки, чтобы не выпустить хуй изо рта. В таком положении Петр почувствовал себя уверенней, принявшись с еще большей энергией ебать жену в рот. Иногда он упирался ей в горло, она кашляла, но Петр, не обращая внимания, продолжал свое дело. Выдернув у нее из волос заколку, он отбросил ее в сторону. Длинные черные волосы моей жены рассыпались по лицу. Теперь вместо скользящих по члену губ я видел только толстый ствол, исчезающий за стеной волос и появляющийся обратно, блестя от слюны.