В назначенное время никто из заявленных участников не явился. Стоявшие в гостиной полумесяцем стулья пустовали, на крайнем одиноко лежала небрежно брошенная куртка. Ее рукава едва касались пола; окошко в гостиной приоткрыто, и с морозным воздухом в комнату веяло свежим апрельским запахом запоздалой весны.

Дым сигареты с вишневым ароматом приятно щекотал горло. Я затянулся последний раз и выбросил сигарету, но не стал закрывать окна, наслаждаясь тем, как в это морозное утро, измученная городом природа просыпается вместе со мной. Я поднял стоящую на подоконнике чашку и, поднеся к носу, вдохнул сладкий, будоражащий ароматы сакуры.

"Ну что ж... на то он и семинар на дому... минимум рисков: никакой аренды помещения, никаких налогов, никакой нервотрепки". Я сертифицированный тренер, но всё, что мне напоминает об этом – это заламинированный сертификат на своеобразной "стене моих достижений".

Из одиннадцати зарегистрированных участников никто так и не явился... что ж... жаль... Ну а на что собственно следовало рассчитывать? Может быть, стоило собрать хотя бы минимальные взносы с потенциальных участников в качестве гарантии? Да не в том положении я пока, чтобы чего – то просить.

Мои размышления прервал звонок в дверь. Я вернул чашку на подоконник, закрыл окно и неохотно направился к двери, проигрывая в голове, как буду объяснять запоздалому участнику, что семинар вряд ли состоится сегодня.

Взявшись за ручку двери, я слегка помедлил: изобразил на лице свою самую приятную и добродушную улыбку, повернул ключ и отворил дверь.

На пороге стоял человечек роста, примерно, метр шестьдесят, лицо скрывалось под капюшоном красной курточки, за что мысленно я немедленно наградил его обладателя кличкой Кенни в честь персонажа известного мультфильма.

"Простите, я не перепутала? Здесь проходит семинар по командообразованию – пролепетало существо наигранно громким голосом и сразу же добавило – я опоздала, извините".

– "Прошу Вас, пожалуйста, проходите" учтиво пригласил я.

Под красным капюшоном скрывалось милое девичье личико. Я помог снять курточку и повесил ее в шкаф, после чего стал украдкой разглядывать разувающуюся милашку:

Волосы шоколадного цвета придавали их обладательнице облик доброй волшебницы Кассандры, а светло – зеленые глазки так и намекали на мистическую натуру хозяйки.

Аккуратно поставив свои красные сапожки в сторонку, "волшебница" выпрямилась и широко улыбнулась мне белоснежной улыбкой.

Я улыбнулся в ответ и протянул ей мягкие домашние тапочки. Мы прошли вместе в гостиную.

"Так я не опоздала? Я пришла раньше?" – поинтересовалась зеленоглазка.

"Боюсь, что нет" сказал я на выдохе, что заставило сказанное прозвучать несколько трагичнее, чем должно было.

"Семинар отменили? А почему не предупредили?!" – несколько повысила тон красотка.

"Отмени я семинар, врядли стал бы расставлять полукругом стулья в собственной гостиной" – сказал я уверенно и спокойно.

"Неужели никто не пришел" – сообразила наконец девица.

"И даже не предупредил" воскликнул я, стараясь подражать ее тону.

Я перевел взгляд с пустой гостиной на незнакомку: ее стройная фигурка уже не давала ни малейшего повода назвать ее "Кенни" или какой либо другой мальчишеской кличкой. Черная кофточка явно таила под собой бюст не менее чем третьего размера, а небольшая попка обтянутая светло – голубыми джинсами, как мне показалось, намекала на пристрастие к конному спорту. Наконец я осознал, что лицезреть эту красоту, мне, возможно, остается все пару минут и поспешил возобновить пока не столь удачно складывавшийся диалог.

– Ну ты вероятно, знаешь как меня зовут, я – Александр, но ты можешь звать меня просто Саша, а как мне называть тебя? ;

– Таня.

Я заварил еще чая, для большего антуража достал чайную доску и под излишне наигранную чайную церемонию, непринужденно в вглядываясь в глаза этой ожившей статуе Мадонны, рассказывал ей о себе, о своей жизни, большую часть которой провел за границей; спрашивал ее о причинах приведших ее на тренинг. Иногда я отклонялся от темы и, включив все доступное мне обаяние, задавал ей те самые вопросы, какие не столь часто мы спрашиваем у незнакомых людей. Ее ответы отзывались тяжестью в веках, эмоции захлестывали меня и каждый раз соображая, что же ответить, я боролся с эмоциями стараясь не выпустить но волю соленых капелек своей боли. "Она одна? Это не может быть правдой... такая девушка не может быть одна... " На секунду я закрыл глаза и подобно кадрам из просмотренного когда то фильма на меня нахлынули воображаемые картины смеющей девушки с зелеными глазами, таящими снежинками на волосах и симпатичным пареньком, ведущим ее под руку. Он что – то со страстью и энерегеий рассказывает ей, а она смеется, и кажется весь остальной мир как будто оказался не в фокусе – он туманен и призрачен по отношению к тем четким силуэтам двух влюбленных освещенных огнями большого города.

Я спросил разрешения закурить. Она улыбнулась и попросила дать и ей сигаретку. Мы вместе стояли у окна. Я не понимал, почему она до сих пор здесь. Почему еще не ушла. Что привлекает ее в этом месте, что держит ее в большой пустой квартире с незнакомцем в белой рубашке с закатанными рукавами и двухдневной щетиной.

Она рассказывала мне что – то, и я смеялся, и, видя что я слушаю ее и мне это нравится она смеялась вместе со мной.

Следующий момент, так четко отпечатавшийся в моем сознании – ее глаза, как два небесных тела, окруженных кольцом зеленой космической пыли... эти тела то увеличивались, то уменьшались, а потом стали приближаться и исчезли, потому, что ее глаза закрылись, но нашли друг друга наши губы. Этот поцелуй как и большинство первых был неумелым, но от того не менее чувственным и возможно одним из тех немногих что мы будем помнить еще очень и очень долго. Наши языки соприкасались и ласкали друг друга так нежно, как лишь кошки ласкают новорожденных котят. На моих губах остался вкус сакуры, запах дыма от вишневых сигарет в вперемешку с классическим Pure Poison заставлвил мои колени слегка дрожать. Ей дыхание было заметно учащенным, говоря о сдерживаемом порыве страсти. Именно таким и стал наш второй поцелую – страстным, даже чуточку агрессивным, но чувственным и чем – то изысканным. Мы то обрушивались друг на друга с энергией волн средиземноморья, то полностью расслаблялись и наши языки, встретившись на мгновение, моментально расходились, я ловил ее язык свои, а она свой тот час же убирала.

Не в силах сдержать очередного порыва страсти я прильнул губами к ее нежной шее, мои губы обхватили мочку уха, а языком я щекотал его.

Я почувствовал как ей руки, до этого сжимавшие мои плечи, вдруг резко рванулись вниз и сомкнулись на ягодицах, ее тело немного подалось на встречу моему, выдавая желание возбужденной женщины. Мои руки едва касались ее талии в том месте, где кофточка и узкие джинсы, расходясь, оставляли полоску обнаженного тела. Кончиками пальцев я чувствовал жар ее плоти. Большим пальцем правой руки я провел по приоткрытым пухленьким губкам, но она подобно изголодавшемуся котенку сомкнула губки и принялась посасывать мой палец: она дразнила его языком, иногда чуть – чуть приоткрывая ротик и откровенно облизывая его как эскимо. Неожиданно я почувствовал ее руку на своем члене: она ощупывала его, то лишь поглаживая, то слегка надавливая.

Я подхватил малышку на руки и не переставая целовать понес в спальню. Положив ее на кровать я стал снимать с нее носочки, а она дразнила меня, хихикая и дрыгая ногами. Я стал целовать ее уже обнаженные ступни, ее маленькие пальчики по очереди запрыгивали мне в рот и я ласкал их не представляя ничего более божественного, чем лицезреть ее улыбку и голодный до любви взгляд возбужденной женщины. Она сняла кофточку и лифчик, обнажив божественной красоты груди, розовенькие сосочки смотрели на меня, и я не смог сдержаться, чтобы не прильнуть к ним. Я облизал большой и указательный пальцы правой руки и ими стал ласкать ее правый сосок, оставив левый языку и губам. Она глубоко дышала и издавала редкие стоны приводившие меня в состояние парения. Я не чувствовал своего тела, я как будто парил в воздухе над своей прекрасной принцессой, даря ей сладкое наслаждение. Я провел языком от груди до шеи, и мы снова стали целоваться, а она в этом время пуговицей за пуговицей расстегивала на мне рубашку. Я снова спустился ниже и стал ласкать ее животик, я забирался языком в ее пупочек, а руками расстегивал ее джинсы. Через пару минут на нас обоих не было уже ничего кроме нижнего белья. Я лежал на ней и мы целовались, мои руки медленно прошлись по внутренним сторонам ее бедер и стали через трусики ласкать влажное, горячее лоно. Я опустился к ее киске и не переставая ласкать языком ее бедра, медленном стянул я с нее последнюю преграду. Я вдыхал аромат ее соков, а язык проник в нее и двигался подобно торнадо. Руками она крепко прижимала мою голову к своей промежности: она то поглаживала меня по волосам, но сильно сжимала их. Ее тело дрожало, она притянула меня за волосы к себе и мы поцеловались. Она повалила меня на спину и сняла с меня трусы, нежно языком она прошлась от основания члена до головки, ее губки сомкнули у ее основания, а язычок щекотал как перышко. Я протянул руку к портмоне на тумбочке и вытащил презерватив. Она продолжала ласкать меня языком, дождавшись пока я не открою его. Затем она выпустила его и с нетерпением смотрела на меня, пока я дрожащими от возбуждения руками надевал резинку.

Она села на меня сверху, рукой она направила мой меч в свои ножны и со страстью стала двигаться на мне. Ее взгляд был туманным, волосы падали на лоб, а с губ все чаще и чаще слетали громкие стоны. Она целовала мои соски, ласкала языком шею и кусала плечи. Я почувствовал как мышцы ее киски стали как будто сжиматься. Издав громкий стон, она кончила и обмякла на мне, а я не в силах больше сдерживаться, последовал за ней.

Мы укрылись одеялом и лежали обнявшись. Нам не нужно было слов, чтобы показать друг другу удовлетворенность от произошедшего. Скоро она уснула, а я боялся закрыть глаза. Я боялся, что когда проснусь, ее рядом уже не будет, что она исчезнет также внезапно как появилась. Я оказался прав.