Капитан подошёл сзади и, нырнув ладонью навдруг, ухватил её клювик клитора, как какую – нибудь погремушку...

– Ой! – пискнула снизу Маринка.

– Отставить "ой"! Шире жопу! Теперь хорошо? Смотрите, ДОС, вы когда – нибудь видели у девушки такой развитый похотник? (Новые ощущение в сексе, по доступной цене! – добрый совет)

Серёга бережно отложил восточно – египетскую пахитоску и подошёл к капитану уже с видом полного понимателя, полноправного коллеги и полноценного мудака.

– Да уж... – начал он было с набранной во все лёгкие солидностью, заглядывая под расщелину задницы, в раскрытую ладонь капитана, но не сдержал поперва: – Ни хера себе секель!!!

– Представляете, как ей сейчас хорошо? – капитан легонько покручивал кожистый стволик клитора в пальцах, демонстрируя. – Видишь, Серый, как жопа дрожит... Не ссанула бы здесь раньше времени! Выпрямляйтесь, курсант!

Красно – розовая от стыда Марина разогнулась и чуть подтянула упавшие на лодыжки штаны. (Секс! Секс! Секс! – прим. ред. )

– Напрасно!. . – спокойно прокомментировал кэп, а Серёга не выдержал и потрогал Марину за задницу. – Спустить до конца! Ноги на ширину плеч! Присядьте! Встаньте! Ещё! Ещё! Хорошо... Подойдите к столу! Руки перед собой, опереться ладонями на поверхность стола! Зад сильно отклячить! Сильно, я сказал! Сильнее! Ещё! Здорово!. .

Капитан провёл по молнии собственных штанов и достал палку своего длинного головастого члена.

– ДОС, какой должна быть температура влагалища у курсанта первого курса? – он подержал немного Маринку за бёдра, балдой чуть касаясь пушка её изнеженной створки, и вдвинул наполную сразу батон.

– Подходящей, наверное... – Серёгу от души прикололо зрелище задвигаемого Марине хуя, и он с едва сдерживаемой улыбкой смотрел на её замершую в сердцах маленькую жопу в ручищах комротакурса.

– Них. . ху. . яссе... Аж жар по спине... По позвонкам хрустальный позвон... Оттяг!. . – сообщал результаты замера звезда – капитан, ни малейшим движением не нарушая тиши в глубине Маришкиного влагалища; когда хуй его медленно пошёл обратным ходом назад, курсант первого курса Мариночка Томина не выдержала и тихонько затрепетала внутри, прогнувшись спинкой и издав едва слышный жалобный стон...

– Стойте спокойно, курсант! – капитан размеренно покачивал жопой над ней, ударяясь яйцами в далёком захлёсте о её беспокоящийся клитор; пизда начинала смешно и влажно почмокивать. – А если вот так?

Он вынул хуй из пизды и приставил чуть выше. Жопа брыкнулась чуть, и он, сжав в кулаке, поводил золупой по тёмно – мохнатому анусу.

– Почему не бреемся, курсант? Наряд вне очереди необходим? Или старшина в жопу вам не заглядывает?

Он отлично, конечно же, знал, по какой причине лишён возможности данной процедуры половой гигиены весь младший состав. Именно по его приказу летний женский салон переоборудовался в зимний уже третий месяц подряд. Но упрекнуть в неопрятности в подобном случае личный состав строгий крокус всегда почитал за обязанность... От безумного прилива стыда Мариночка заёрзала попкою, наворачиваясь сама к капитану на хуй.

– Достаточно! Так... – командир задержал залупу на самом входе и вновь протянул ладонь к торчащему клитору Марины.

– Нет! – Марина искренне вздрогнула, испытав невероятно горячий прилив чувств от прикосновения мужской руки к её самому сокровенному месту. – Нет!. . Нет!. .

– Обратите внимание, ДОС: каждое "нет" сопровождается рефлекторным сжатием сфинктера! Мою золупу просто душит в объятьях и доит!. . Растяните ягодицы руками, курсант – нам плохо видно!

Марина изо всех сил потянула в стороны булки, а Серёга уже безотрывно с прущим в мотню интересом наблюдал, как и в самом деле ритмично поддёргивается натянутое коричневое колечко Маришкиной жопы на хую командира.

– Бля... не выдержу... Курсант, соблюдайте субординацию, в конце концов! – капитан оставался недвижным, лишь сжимая трубочку скользкого клитора между пальцев; но Марина в каждом новом приливе стыда от движения его пальцев ничегошеньки не могла с собой сделать и безудержно сильно сжимала колечком – дырочкою его за золупу; склонив голову и ничего не замечая вокруг, она чувствовала только эти невыносимо будоражащие накаты стыда и этот мягкий тёплый шарик внутри... – Курсант, отставить! Нет, всё... Всё. Всё!. .

Капитан поджал яйца, закрыл глаза и вбросил тугую струю из залупы в полыхающий жаром Маринкин зад...

– Всё – таки выебал, а?! – комрокурса с влажным щелчком вынул из задницы хуй, предъявив выступившую слезой на ещё напряжённом стволе последнюю каплю Серёге Ковалёву. – Нет, конечно же, дело полезное... Но медосмотр всё – таки... Бля! Что – то не так... Марина, ну вот не стыдно тебе? Тебя ебут – ты даже не вспотела!

Не ожидавшая уже обращенья к себе, Маринка, красная как рак растерянно попыталась обернуться, но онемевшие от только что схлынувшего невероятного напряжения ноги её чуть не подкосились.

– Курсант Ковалёв, назначаетесь ответственным! – кэп хозяйственно заправлял хуй в мотню. – Курсанта Томину сейчас же на плац, и – три круга лёгкого бега! Затем без промедленья сюда...

– Товарищ капитан, ночь... – Серёга Ковалёв недоумённо переводил взгляд со своего дующегося холма в штанах на всё ещё подрагивающую в предоргазменных судорогах Маринку с голой жопою. – В штабе дневальные пооблажаются со смеху!. .

– Ковалёв, ты Родине служишь или дневальным штаба, с удовольствием бы поёп твою мамочку, если бы довелось! У нас здесь приказ командира закон или в что? Томина, тебе помочь штаны натянуть?!

И через пару – тройку минут Серёга уже зябко передёргивал плечами на предутренне свежем плацу, наблюдая словно парящую вокруг него в свете неоновых фонарей Марину. Совершенно воспарить Марине мешали лишь кирзовые "берцы", а Серёга от холода забыл думать про хуй.

– Три... Всё, погнали! – Серёга не выдержал и сам припустил за Маринкой бегом в спасительно – тёплую казарму.

– Чё, блять, набегались?! Делать нехуй больше, как по ночам по плацу гасать! – приветливо встретил их командир роты курса, потягивая растопленную заново Серёгину пахитоску. – О, сразу другое дело! Отлично!. . Ага...

Он вручил переходящее курево Серому и подошёл к пыхающей во все лёгкие Марине.

– Вот... Умница! Взмокла краями! – капитан облапывал её через форму, пока надолго не встрял под мышками, на которых по гимнастёрке разошлись большие тёмные пятна горячего пота. – Ну всё. Раздевайся совсем! Всё, кроме штанов. Штаны и бельё до лодыжек!

Путаясь во всё ещё непривычно громоздких элементах одежды, Марина выкарабкалась, наконец, на свежий воздух и застыла в полнейшем смущении перед двумя пожирающими её мужскими взорами. Ладошки её непроизвольно скрестились на вновь задыбившемся клиторе.

– Нет, это не надо... – капитан присел перед ней и сам отвёл в стороны руки ей. – Серёга, давай аккуратно суй в задницу только башку, а я устрою ей месть и закон... Курсант Томина, ноги на ширину плеч! Чуть присесть! Ниже! Жопу назад!

Клитор – торчун смотрел теперь вертикально вниз, и кэп принялся тягать его вверх и обратно с играющей улыбкою в мягких усах:

– Зря ты, Томина, жопой сжимаешься так... Ох и зря... Ой, что будет теперь!. .

Маринка затревожилась ножками и мурлыкнула мягко внутри себя: сквозь кончики пальцев командира роты их курса будто проходил лёгкий всё смешивающий в её голове ток, и всё вокруг становилось чарующе безумно и хорошо... Серёга Ковалёв не проявил тантрической стойкости – задвинул по самые яйца в широко раздвинутый зад Мариночке и закейфовал... Он мерно накачивал, доставая до каких – то чувствительно – тёплых глубин, когда Марина поняла, что больше не выдержит...

– Нет!. . Нетушки... Нет!. .

Она сильно присела, чуть не снявшись с хуя совсем... Но Серёга тут же догнал и так резко всунул, что заныло в груди... На глубине растеклось горячее облако произливаемой им спермы... Мариночка ойкнула от всеохватившего счастья, задрожала коленками, зажмурила напрочь глаза и сильно ударила вниз в болтающиеся на щиколотках трусики и галифе прозрачно – резвой струёй...

– К тому же и блестяще – полноценные способности к сквирту!. . – окончательно заключил звезда – капитан Алания Боливар по прозвищу Васин. – Надо же – обоссала ведь всё... Три наряда вне очереди. ДОС, отведёшь подмыться и на получение... Справитесь до подъёма?

И пока комротакурса клацал замком в запираемых снаружи дверях, Мариночку Томину в промоченных до коленок штанишках тискали за углом охреневший от её растрёпанного вида дневальный поста и Серёга.

Но как только приближающиеся шаги командира послышались в коридоре, дневальный вновь взметнулся на тумбочку, а Серёга взял Маринку за руку и повёл в круглосуточную каптёрку к каптёру Бабашка – Семёнычу на предмет выдачи им пребывающей в эйфории первокурснице назначенной командиром внеочередной лётной формы...

(Возможное продолжение и развитие произведения на сайте "Ластонька" – http: //lastonka. narod. ru)

* * *