Некоторое время все было как в сказке. Я прилагал титанические усилия, чтобы не думать о сексе с мамой. Даже стал редко появляться дома, и чаще быть с Наташей. Родители начали беспокоиться, однако я не мог находиться в одном помещении с мамой. Она постоянно ходила по дому в нижнем белье, либо выходила голая из душа – так было принято у нас в семье. В детстве мы даже часто купались вместе. Видеть ее, обнаженную, с капельками воды на ее божественно прекрасном теле и выступающими крылышками половых губ, было бы для меня невыносимо.

С Наташей мне повезло. Сколько бы она не получала секса, она хотела еще и еще. Чрезмерная сексуальная активность привела к понижению моего либидо, и я уже почти не страдал от гипертрофированной герантофилии. Моя сестренка устраивала мне жуткие сцены ревности, однако со временем успокоилась. Андрюха не торопил меня с долгами, несмотря на то, что его осведомленность давала ему достаточно власти надо мной. Моя жизнь наладилась, и я был счастлив. За исключением моих школьных оценок – они скатились на самый минимум возможного, и мне грозили последствия. Однако мне было на то плевать – у меня была девушка, которую я люблю, и которая меня любит. И именно в тот самый момент, когда я был по – настоящему счастлив и обрел душевный покой, именно в тот самый момент, когда я думал, что окончательно победил внутреннего демона, случилось ЭТО.

Как я уже сказал, мои оценки были в полной, извиняюсь, жопе, и украинская литература не была исключением. На учительницу украинского я частенько заглядывался. Ей было 42, у нее были длинные ноги, большая грудь и самая сексуальная попка во всей школе. Где – то глубоко в подсознании я знал, что она – сексуально озабоченная нимфоманка, и наверное оттого перед ней я не испытывал такого страха быть изобличенным, как перед остальными. Я частенько пялился на нее вожделенным взглядом, а иногда даже изображал некое подобие флирта, конечно, самого что ни на есть невинного. Я думаю, она знала, что я ее хочу.

Провал украинской литературы означал повторение года. Она предложила моим родителям заниматься со мной отдельно, после чего сдать ей лично контрольную, и в случае успеха поставить мне тройку за четверть. Конечно, никто ничего не заподозрил – учителям ведь тоже надо как – то зарабатывать. Несколько раз она действительно давала мне уроки в школе. Уже тогда я краем сознания заметил, что она одевается чересчур хорошо – черные чулки, красивое черное платье с легким разрезом, сапожки, от которых я с ума сходил, хорошие духи... . Ее поведение не отличалось от обычного, но затем она пригласила меня на очередной урок к себе домой.

Когда я вошел, я просто обалдел. На ней не было практически ничего. Какое – то непонятное, полностью прозрачное платьице, через которое было видно все без исключения. Полупрозрачный лифчик, сквозь который явно были видны ее соски, был явно слишком маленьким для ее объемной груди. И вершиной всего были ее трусики. Не знаю, сколько секс – шопов нужно обойти, чтоб найти такие трусики. Они были совершенно минималистичные, как будто сплетенные из тонкой паутины, покрывали площадь не более двух квадратных сантиметров и были совершенно прозрачные. Их было прекрасно видно сквозь прозрачное платьице. Если бы я захотел, я мог бы пересчитать волоски на ее лобке, ибо ее "одежда" не создавала абсолютно никакой преграды свету.

Она была высокой женщиной, куда выше меня, и ее 42 – летнее тело неплохо сохранилось для ее возраста. Как только я ее увидел, во мне сразу проснулись мои старые чувства. Кровь прилила к голове, и я больше не соображал ничего. Член тут же встал и так оттопырил брюки, что не заметить этого мог бы только слепой. Очевидно, она хотела надо мной поиздеваться, ибо она провела меня в комнату и действительно начала заниматься со мной литературой, эротически жестикулируя и как – бы невзначай поглаживая себя. Как будто и так неясно, что тут намечается. Я слушал ее как сквозь туман, не имея понятия, о чем она говорит. Через некоторое время она вдруг дернула за нитку, державшую ее паутинные трусики на талии, и они внезапно оказались в ее руке. "Ой" – сказала она – "ну ничего". Затем она медленно перекинула ногу за ногу, ну прям как в Шерон Стоун в "основном инстинкте", предоставив мне несколько секунд разглядывать ее влагалище. Затем она предложила мне раздеться догола, сославшись на то, что в доме жарко. Я тут же скинул с себя все, и сидел голый, с членом, торчавшим как кол. Училка широко расставила свои шикарные, длинные ноги, и медленно массировала влагалище, все еще читая мне лекцию о литературе. Наверное, ее это возбуждало – играть роль учителя при сексе. А может, она просто не знала, как красиво перейти собственно к траху. Я же практически не мог вынести вид влагалища, периодически открывавшегося и показывавшего свою розовую плоть. Училка села на стол, эротически скрестив свои потрясающие длинные ноги, и поинтересовалась:

– А почему ты смотришь на мою писю? Мама не учила, что это невежливо?

Наверное, я был красный как рак. Несколько секунд я молчал – все слова вылетели у меня из головы. Затем я сказал то, чего она наверное не ожидала:

– Потому что хочу ее поцеловать.

Она удивилась, широко расставила ноги и сказала:

– Ах, даже так? Ну тогда целуй. Будешь плохим мальчиком – поставлю в угол, и буду трахать в жопу. И поставлю двойку в четверти.

Плевать мне хотелось на двойку, моя голова и без того шла кругом. Я встал на колени перед столом, однако это было не совсем удобно. Училка заметила это и улеглась на стол, разбросав ноги. Вот он, долгожданный момент. Я широко открыл рот и схватил им лобок, елозя языком по лобковым волосам. В этот момент член выплюнул струю спермы. Я жадно поедал губами влагалище, спускаясь ниже. Член упал, и я начал его слегка поддрачивать. "Не дрочи" – сказала она, "хочу, чтоб ты в меня кончил". Я нащупал языком клитор. "Да!", – сказала она, – "сильнее!". Я принялся работать языком изо всех сил. Это не так легко, как это выглядит в порнофильмах. Нужно изо всех сил давить языком сверху вниз на клитор, и как можно быстрее. Моей даме видимо это нравилось, она скрестила ноги, слегка зажав мне голову, и ее влагалище начало периодически содрогаться. Она легла на стол, выдвинула таз и вдавила мою голову руками так, что дышать я мог лишь с большим трудом. Затем она бурно кончила, выдавив из себя несколько отвратительных громких охов. Я думал, что на клиторальном оргазме все закончится, но она тут же придвинула голову к половым губам. Мне стало неудобно, и я раздвинул ее ноги, а затем раздвинул пальцами половую щель. Вид открытого влагалища возбудил меня до самого предела, и я прильнул к ним, как раньше в порыве страсти к Наташиным губам. Я целовал и лизал розовую плоть, проникал языком вглубь насколько мог, изо всех сил дрочил пальцем. Училка стонала и тяжело дышала, и вконец получила длиннющий оргазм, длившийся, наверное, с полминуты. Я уже не мог сдерживаться и собрался было войти в эти райские ворота, однако она меня остановила. "Погоди", – сказала она, "это позже". Она все еще тяжело дышала. "Вообще – то я просто хотела, чтоб ты кончил в меня, но то, что ты сегодня сделал – это просто бесподобно. Когда ты подрастешь, я выйду за тебя. " – сказала она и подмигнула мне, закуривая сигарету и массируя влагалище. Выкурив немного, она погасила ее и заявила, что хочет еще. Затем она повалила меня на пол и уселась мне на лицо. Ничего более бесподобного со мной не случалось. Вряд ли кто – либо сможет описать, каково это – находиться между ног женщины, чувствовать ее вес на себе, вкус ее тела. Я тут же принялся усердно работать языком. Училка застонала и начала делать поступательные движения, трясь таким образом о мое лицо. Подача воздуха стала серьезной проблемой, однако мне это не помешало. Я был перевозбужден, я протягивал руки кверху и сильно ласкал ее тело, ее груди и ноги. Соленая смазочная жидкость непрерывно стекала по моему лицу. Судя по всему, именно мой нос доводил ее до очередного оргазма. Я высунул язык, но нащупал лишь движущееся анальное отверстие. Тогда я крепко сжал ее ноги, заставляя выдвинуть таз еще сильнее, и с силой пронзил языком ее анальную дырку. Такого возбуждения я еще не испытывал ни разу, оттого кончил второй раз сегодня, даже не прикасаясь к члену.

Наконец она кончила. Мы перешли на кровать, где продолжили наши утехи. Я был совершенно обессилен, однако моя госпожа хотела еще. Она устроилась сверху, сжала лицо руками и страстно облизывала внутренности моего рта. Затем она приказала целовать ее везде. Я подчинился, и долго, усердно облизывал ее стареющее тело. Ее груди были бесподобны, я мог бы целовать их вечно. То же самое можно сказать про ее бедра, и ягодицы. Видимо, мои усердия с анальным отверстием ей понравились, и она приказала мне вылизать его снова. Я раздвинул ягодицы, и принялся водить языком по стенкам дырки, иногда сменяя уставший язык на палец. Я мог бы целовать ее вечно, неважно где. Затем она подтянула меня к себе, вставила мой изголодавшийся член в себя и снова запустила язык мне в горло. Мы занимались сексом долго, по меньшей мере час. Она тяжко стонала, при этом умудрялась курить и пускала дым прямо мне в легкие, пока наконец не кончила четвертый раз за этот день. Я так и не кончил в третий раз, и тогда она принялась сильно тереть член рукой, иногда сжимая яйца до боли. Наверное, ничего ее так не возбуждает, как траханье маленьких мальчиков. Мне было хорошо, я сильнее прижал ее к себе двумя руками и яростно целовал ее. Когда я был на подходе, она всунула член обратно во влагалище. Влагалище не обеспечивало такого жима, как ее рука, поэтому я заработал бедрами с такой силой, что любой порноактер позавидовал бы мне. Наконец, я кончил в нее, заметив, как ее берет истома от каждого выброса спермы.

Что ж, теперь у меня было две Наташи. Наташа и Наталья Сергеевна. И конечно же, моя жизнь снова превратилась в ад. Мне нужно было удовлетворять двух ненасытных женщин. В школу я уже почти не ходил, я ходил к Наталье Сергеевне, которая каким – то позаботилась о том, чтобы мои оценки оставались в норме. Кроме того, оказалось, что она – эксгибициониста, и частенько мы ездили в соседние города, где мы лизались на дискотеках и в парках, а один раз мы даже трахнулись на пляже, на глазах у всех. Она частенько меня связывала и трахала меня так, что у меня потом болело все тело. По моей просьбе, она начала трахать меня пристежным членом, при этом она дрочила мне член открытой ладонью, смазанной вазелином, сильно прижимая его к туловищу и проводя ладонью сверху вниз, от живота до анального отверстия, где полным ходом ходил резиновый член. Эта техника была бесподобной. Я получал от нее столько удовольствия, что иногда кричал в экстазе всякие глупости. Другая техника была также хороша, когда я ложился на спину на стол и ложил ей ноги на плечи, а она трахала меня в задницу и дрочила мой член. И конечно же, ее божественное влагалище. Несколько часов в неделю я проводил, лизая и лаская его. Мне это совсем не надоедало.

Секс с Наташей же превратился в рутину. Мне было совсем неинтересно, и Наташа не могла этого не заметить. Кроме того, она и без того чувствовала, что со мной что – то не так. Конечно же, она и понятия не имела, что со мной может быть не так. Тем не менее, она подумала, что я разлюбил ее, и устроила жуткий скандал. Это был отличный шанс, чтобы порвать с ней, но мне стало ее настолько жалко, что я извинился за все и пообещал, что больше такого не будет. Наталья Сергеевна нашла себе другую игрушку. Ее сестра и ее муж погибли в аварии, и она взяла на попечение их восьмилетнего сына. Сосать его маленький членчик и играть в различные другие игры ей понравилось настолько, что она перестала отнимать у меня столько времени. Я попытался привести в норму отношения с Наташей, но она внезапно ушла к другому.

Теперь у меня осталась лишь Наталья Сергеевна. Моя училка попыталась заставить меня заниматься сексом с ее парубком. Я попробовал, но мне это показалось настолько противно, что я отказался. Ее новые умопомрачительные садистские фантазии меня тоже не вдохновили, и в конце – концов мы с ней расстались. Тогда я последовал давнему совету Андрюхи и разыскал себе сорокалетнюю проститутку. Она была не очень привлекательной, слегка полноватой. Наверное, у нее не было много клиентов, и оттого брала немного – мне даже хватило на несколько раз. Мне она сразу понравилась, и у нас был вполне неплохой секс. Она быстро приспособилась к моим потребностям, встречала меня объятиями и страстными поцелуями, имитируя любовницу. Затем мы шли в постель, я ласкал ее, обсасывал ее язык, целовал ее лицо, и спускался ниже. Целовал ей шею, припадал к ее груди, спускался к животу, и наконец переходил к влагалищу. Там я проводил долгое время, старательно вылизывая каждый уголок. Затем я взбирался на нее, и мы имели долгий, приятный секс. Я думаю, что я даже влюбился в нее. Что – то в ней было, что – то особенное, отличавшее ее от других. Однажды я купил другую проститутку, сексуальную двадцатилетнюю блондинку, и мы занялись сексом втроем. Это было здорово. По моей просьбе, они называли друг друга "мама" и "дочка", и мы оттрахали друг друга по полной программе.

Когда у меня кончились деньги, проститутка позволила мне раз бесплатно. Затем еще раз, а потом мы начал встречаться регулярно. Она хотела чувствовать себя любимой, и я мог ей это предоставить. Я нежно ласкал ее, целовал, и мы могли часами заниматься сексом. Ей нравилось, как я делаю куннилингус, а мне нравилось, как она делает минет, особенно когда в моей заднице торчал вибратор. Когда она была одета в свой сексуальный наряд из кожи и нейлона, она была очень привлекательной женщиной, и всегда могла меня возбудить. Наверное, я так и остался бы с ней, если бы ее сутенер не прознал про меня и чуть было не подрезал.

Затем сбылась одна из моих самых заветных фантазий: я занимался сексом одновременно с матерью, и с ее родной дочерью. Случилось это так: Наталья Сергеевна организовала мне встречу с одной женатой педофилкой, которой до ужаса хотелось секса с молоденьким мальчиком. Впервые мы встретились в отеле. Она сидела на кровати, одетая в эротичное нижнее белье, и серые колготки, и смущенно улыбалась. То, как смущенно она краснела, было даже трогательно. Я улыбнулся ей в ответ и спросил, не в первый ли это раз. Она ответила, что до этих пор занималась сексом всего раз в жизни, отчего у нее родилась дочь, а ее теперешний муж – вообще импотент и даже не дотрагивается до нее. Она выглядела совсем неплохо. У нее было молодое тело, красивая улыбка, и красивая кожа без признаков старения. Видимо, не зная, с чего начать, она предложила мне минет. Я согласился и разделся. Она села передо мной на колени, осторожно взяла мой член рукой, и нерешительно взяла его в рот. Мне понравилась эта трогательная сексуальная наивность. 35 – летняя женщина, на двадцать лет старше меня самого, вела себя, как на первом свидании, и в этом была своя сладость.

Некоторое время она медленно и чересчур аккуратно сосала мне член, стараясь не задеть его зубами. Мне нравилось, но разрядиться я не мог. Тогда я предложил заняться вагинальным сексом. Мы сели на кровать, я придвинулся к ней и начал ее целовать. Оказалось, что она даже толком целоваться не умеет. Затем мы занялись сексом. Это были настолько новые для нее ощущения, что она совершенно потеряла ориентацию в том, что происходило вокруг нее, и лишь стонала своим тонким голоском. Я тоже чувствовал себя совсем неплохо.

Таким образом, мы начали встречаться. Однажды ее муж уехал в долгую командировку, и мы начали спать друг с другом прямо у нее дома. Причем иногда к нам в комнату заходила ее 11 – летняя дочурка, и ложилась к нам в постель. Ее маму это совершенно не смущало, и мы занимались сексом прямо перед ее глазами. Конечно, мне показалось это странным, однако я не придал тому особого значения. А затем она попросила заняться сексом с ее дочерью. Мне не хотелось особенно, но я согласился, чтобы доставить ей удовольствие. Дочь уже была осведомлена и готова, и была сильно возбуждена. Она даже надела на себя маленькие сапожки и сексуальные черные трусики, перед тем как войти в комнату – было видно, что ей очень хотелось. Ее мать устроилась на стуле и начала медленно мастурбировать. Девочка была еще очень маленькая, ее голова с трудом доставала до моей груди. Склонившись над ребенком, я начал ее целовать. Ее неумелые попытки отвечать на мои поцелуи были освежающе трогательными. От волнения она вся раскраснелась, и ее даже прошиб пот. Я снял с нее ее трусики, и приставил член к ее влагалищу. "Скажи мне, если будет больно" – сказал я, и начал медленно вдвигать член. Наверное, ее канал был еще совсем маленьким, ибо это было нелегко. В конце – концов мне это удалось, и я начал медленно и осторожно трахать ее. Ребенку понравилось. Она обняла меня своими маленькими ручонками, и сильно прижалась ко мне, слегка дрожа всем телом. Ее мать тем временем уже изнемогала от возбуждения. Наконец, девочка кончила. Тогда я взялся за ее перевозбужденную мать, поставил ее раком на кровать и трахнул ее сзади.

После этого мы периодически занимались сексом, либо я трахал ее дочь, в то время как она смотрела на нас и мастурбировала. Затем вернулся ее муж из командировки, и нам пришлось все это прекратить.

С тех пор, я частенько спал с взрослыми педофилками, безропотно удовлетворяя все их желания. Я стал известен в их кругах, и они буквально становились в очередь за мной. Иногда я трахал сестренку. Иногда меня трахала Наталья Сергеевна. Я даже трахал беременных женщин, не особо того стесняясь. Однако, этого мне стало мало – я хотел ее, богиню красоты, самую желанную, из чрева которой я вышел на свет. Мысль о том, как я ее целую, или о головке моего члена в ее влагалище, доводили меня до отчаяния. Я много проводил времени с ней. Иногда я намыливал ее в душе или натирал кремом для загара. И в том и в другом случае я тут же пытался смыться с ее глаз, ибо частенько терял всяческий контроль над своим детородным органом. Я собирался ей признаться. Вот – вот – и я сделал бы это. И спрыгнул бы на следующий день с моста. То злополучное лето в Крыму никак не уходило из моей головы, оно лишь обрастало различными вариациями моих фантазий, которые непременно оканчивались бурным сексом. Мне исполнилось шестнадцать, и я был готов окончить жизнь самоубийством.

На день рожденья Андрюха подарил мне кассету. Мне она не нужна, сказал я ему. Однако он нахлебался пива, быстро опьянел (обычно он не пьет ни капли), и сказал: "Слушай меня, друг. На мой день рожденья ты подарил мне старый, дешевый ноутбук. У меня их два, и еще два десктопа. Однако ты сделал правильно. Потому что ты меня знаешь, чувак. И ты знаешь, что мне кроме компьютеров ничего не надо. А я знаю тебя, друг. Эта кассета – необычная кассета. Эта кассета исполнит все твои желания".

Боже, ну и пьяный бред, подумал я. "Компьютеры, компьютеры" – задолбал уже. Лучше б на свежий воздух выходил и с женщинами знакомился. Мне больше не нужны были кассеты. У меня были настоящие телки, и даже они не могли исполнить всех моих желаний.

На следующий день, интереса ради, я всунул кассету в приемник.