Ситуация в гостиной за это время совершенно не изменилась – моя гостья сидела неподвижно и смотрела вниз перд собой.

– Наташа, – позвал я.

Девушка подняла голову, встала и, тяжело вздохнув, пошла в сторону спальни. Увидев приготовленные и разложенные на тумбочке предметы, она вздрогнула и молча снизу вверх вопросительно посмотрела на меня.

– Раздевайся и ничего не бойся, дурочка, – попытался приободрить я ее.

Наташа подошла к кровати и, стоя ко мне спиной, стянула через голову свитерок. Под ним оказалась тонкая голубая маечка.

Потом, вздрагивая и оглядываясь на меня через плечо, она расстегнула молнию и спустила юбку. Явно оттягивая неприятный момент, моя соседка стала аккуратно расправлять снятую одежду и развешивать ее на спинке стула. Я терпеливо ждал. Закончив, Наташа развернулась ко мне и замерла в нерешительности. Вид смущенной полуподростка – полудевушки в легкой ничего не скрывающей маечке и черных колготках, сквозь которые просвечивали трусики, мог свезти с ума кого угодно. Я собрался с силами, облизнул внезапно пересохшие губы и попытался изобразить на своем лице подобие отеческой улыбки, означавшей: "Ну давай, девочка, не стесняйся". Улыбка возымела действие и Наташа дрожащими руками стала стягивать колготки. На этом, однако, решимость девушки закончилась.

– Ложись, Наташа, – я кивком головы указал на кровать.

Девушка села на край а потом легла на спину, вздрагивая от прикосновения холодной клеенки к голым ногам. Я присел рядом на корточки и стал набирать в грушу воду из банки. Наташа, не отрываясь, следила за тем, как постепенно наполняется клизма.

Когда груша, наполнившись, расправилась, она закрыла лицо руками и отвернулась.

– Дядя Сережа, – услышал я, – подождите, пожалуйста, немного. Я должна приготовиться, я не могу так сразу. Мне еще никто никогда...

Некоторое время девушка лежала неподвижно. Через пару минут она перевернулась на живот и буркнула в подушку: "Начинайте".

– Нет Наташа, тебе надо лечь на бок, – объяснил я.

Она повернулась на бок спиной ко мне. Я стал потихоньку за резинку стягивать с нее трусики. Они не поддавались.

– Наташа! – строгим голосом сказал я и она приподнялась, давая мне стянуть трусики до колен.

– Теперь подожми, пожалуйста, коленки к животу, – продолжал руководить я. Девушка чуть согнула коленки, скорее обозначив выполнение моей просьбы.

– Нет, девочка, подожми сильнее, постарайся к самому животику.

Моя юная пациентка откликнулась на ласковый тон и согнула ножки. Я открыл тюбик с вазелином. Его запах моментально заполнил комнату.

– Ой, только не больно, пожалуйста, – опять попросила Наташа.

– Не бойся, – я выдавил немного вазелина на указательный палец правой руки а левой попытался раздвинуть ягодицы девушки. От моего прикосновения к своей попке, Наташа вздрогнула, напряглась и со всей силой сжала ягодицы.

– Нет, Наташа, так у нас с тобой ничего не получится, – начал увещевать я, – ты должна совсем расслабится. Тогда ты ничего даже не почувствуешь. Ну, будь умницей...

Девушка немного расслабилась, и я осторожно раздвинул ей ягодицы. Потом нежными движениями стал смазывать вазелином вокруг ее розового колечка, обрамляющего анальное отверстие. Наташа заойкала и перевернулась на живот.

– Дурочка, перестань. Мне же надо все как следует смазать, чтобы тебе было потом больно. Ложись, пожалуйста, обратно. Я немного смажу тебе только самый вход в попку, ты практически ничего не почувствуешь а, если будет немного неприятно, ты уж потерпи.

Наташа взглянула на меня через плечо с некоторым недоверием но к краю кровати подвинулась и повернулась на бок.

– Подожми, пожалуйста, поплотней коленки.

Я выдавил на палец еще одну порцию вазелина. Девушка уже не сжималась и я легко развел ей ягодицы. Смазав еще немного вокруг ануса, я медленно ввел палец на пару сантиметров в отверстие.

– Ой! Больно, больно! – вскрикнула пациентка и выгнулась.

– Наташа! Не придумывай! Ничего не больно! Ты сама себя пугаешь. Ты должна взять себя в руки. Лежи теперь, пожалуйста, спокойно. У тебя все аккуратно смазано. Расслабься и ничего не бойся.

Я вытер палец приготовленной салфеткой. Особенно уже не церемонясь, я подвинул девушку к краю кровати и согнул ей в коленях ноги. Затем взял полную уже клизму и, обильно смазав наконечник вазелином, выпустил из нее лишний воздух. Широко раздвинув своей пациентке ягодицы, я приставил наконечник к анальному отверстию. Наташа непроизвольно сжалась и захныкала. Прилагать усилия я опасался и наконечник остался наружи.

– Наташа, пожалуйста, расслабь попку. У нас так ничего не выйдет, – начал было я, но девушка продолжала напрягаться.

– Попробуй глубоко – глубоко подышать животиком.

Наташа перестала хныкать и сделала несколько глубоких вдохов. Наконечник легко скользнул внутрь примерно на треть своей длины.

– Ай, – снова попыталась было сжаться девушка, но черная эбонитовая трубка уже входила в нее.

Когда наконечник вошел наполовину и слегка уперся во что – то, я осторожно покрутил его в разные стороны, и он легко и свободно вошел полностью. Девушка лежала неподвижно и только глубоко дышала. Я сжал грушу и вода, сначала медленно и с видимым усилием, а потом заметно быстрее потекла внутрь. Пациентка снова захныкала, но я не обращал уже на это внимания. Когда клизма опустела, я осторожно вытащил ее и стал набирать воду снова. Наташа попыталась встать, но я удержал ее.

– Ой, дядя Сережа, пожалуйста, хватит, – запричитала она, – не надо больше.

– Да что ты, Наташа. Мы же только начали. Ты посмотри, это ведь детская клизма, а ты – взрослая уже барышня. Тебе одной такой клизмы абсолютно недостаточно. Давай, ложись обратно, коленки к животику, расслабься и дыши хорошенько.

Второй и третий раз процедура прошла спокойнее. Наташа терпела и не напрягалась, пока я вставлял ей длинный наконечник, и только частое дыхание говорило о том, что ей дается это не просто. Перед четвертой клизмой вода уже стала, видимо, переполнять мою пациентку. Когда я очередной раз раздвигал ее ягодицы и осторожно вводил эбонитовую трубочку, из отверстия вытекла небольшая струйка воды. На пятой клизме Наташа заойкала.

– Дядя Сережа, я не могу больше, мне надо в туалет.

– Потерпи, эта будет последняя, – я надавил на грушу и выпустил все ее содержимое в девушку, – Теперь тебе надо спокойно полежать минут десять – пятнадцать. Я пока все уберу.

Собрав инструменты в пакетик, я вышел из спальни. Через десять минут Наташа проскочила мимо меня в уборную. После шума унитаза я услышал, что она принимает душ. Прошло не менее получаса, пока она не вышла из ванной. Моя юная соседка была уже одета и молча стояла на пороге гостиной. Я встал, чтобы проводить ее. Наташа взглянула на меня и мне показалось, что она чуть – чуть улыбнулась. Когда мы вышли в прихожую, девушка остановилась и повернулась ко мне лицом.

– Спасибо, дядя Сережа, мне было ни чуточки не больно, – сказала и неожиданно протянула мне знакомый пакетик с клизмой и вазелином, – можно это пока полежит у вас? Я, наверное, приду к вам завтра снова...