Это было в начале августа, стояла жуткая жара. Мы с мамой и тетей Катей собирались поехать к нам на дачу на две недели и загрузили тетину "Неву" до отказа всякой всячиной, в основном одеждой и продуктами. Папа умер год назад, так что мы впервые ехали на дачу без него.

Раньше мы использовали для таких поездок папин Газик и все барахло безпроблематично помещалось в кузове, но тетина "Нева" была конечно поменьше, так что сиденье рядом с водительским пришлось загрузить мешком с картошкой, да и задние сиденья были на две трети загромождены вещами. Так что на нас троих осталось всего два сиденья.

– Давайте я поведу, – предложил я, мечтая избежать неудобной поездки в тесноте на заднем сидении.

– Размечтался, – ухмыльнулась тетя, гордо поглаживая кузов своей новенькой "Невы".

– Ну что ж, придется сидеть у тебя на коленях, – вздохнула мама.

– А ну посмотрим, насколько ты потянешь, – заявил я, шутливо схватив ее за талию и немного приподняв. – Килограммов на 50?

– На 52, хватит уж, опускай, – пробурчала мама. Со своими 38 годами она все еще смотрелась как школьница, хоть со столь аппетитными фигурками могут похвастаться лишь немногие мои одноклассницы.

Так что пришлось вдвоем втискиваться на одно сидение. Я уселся первым, упершись головой в потолок машины, и кто их только делает, а мама, проскользнув через меня, устроилась у меня на коленях, так что по моим ногам сразу разлилось тепло.

На ней было короткое летнее платьице, а под ним виднелся лифчик и кружевные трусики. До потолка она все равно головой не доставала со своими полутора метрами.

Тетя Катя уселась на водительское место, подмигнула нам в зеркальце заднего вида и повернула ключ зажигания. Мотор довольно заурчал и машина тронулась с места, понемногу набирая скорость. Проехав 10 километров по городу, мы углубились на неасфальтированную сельскую дорогу. Одна ухабина за другой, мама с тетей о чем – то переговаривались, я же чтобы уберечь свою башку от частых столкновений с потолком, раздвинул пошире колени и постарался сползти как можно ниже. Таким образом мама оказалась прямо на моей ширинке. На мне кстати были всего лишь тонкие боксерские шорты, даже без трусов под ними, – неудивительно при такой жаре.

Под давлением маминого зада и постоянных встрясок мой дружок стал понемногу твердеть. Было ужасно стыдно, ведь мама разумеется почувствовала, как он упирается ей в зад. И вдруг я почувствовал, как мама осторожно раскрыла колени, так что мой член оказался прямо между ее спелыми дыньками и уткнулся во что – то мягкое.

Очевидно, это была ее киска. В это время мама спокойно о чем – то разговаривала с тетей, так что та ничего не заметила. Машину трясло вовсю и мой член становился все тверже. На особенно большой ухабине нас так встяснуло, что тот практически на сантиметр вошел в мамину пизду!

Разумеется между ними была ткань моих шорт, ее тонкого платья и еще более тонких трусиков, но с тем же успехом это мог бы быть и презерватив, то есть практически на мгновение я вошел в маму!

Мама застыла, а потом как ни в чем не бывало продолжила разговор с тетей, но я почувствовал как она потекла. Так продолжалось некоторое время, мой член настойчиво тыкался в ее киску, а та все испускала новые соки. От неподвижности мне затекли ноги, так что, чтобы оживить их, пришлось податься назад, и мама двинулась за мной и уткнулась киской в мою головку. Я попробовал снова податься вперед и она повторила тотчас мое движение.

То есть мы практически трахались насухо сквозь шорты, платье и трусики. Так продолжалось некоторое время, после чего я решился погладить ее бедра. Она опустила голову и внимательно смотрела, как мои руки блуждали по ее ногам, а потом, легонько приподняв ей зад, вытянули край ее платья сзади.

Осмелев, я коснулся ее мокрых трусиков. Тетя Катя как раз с увлечением о чем то тараторила, в то время как я засунул правую руку ей под трусики и почувствовал под пальзами ее горячие губки. Мой средний палец проскользнул через них в щелку, а хуй стал твердым как камень. Черт возьми, пора было переходить к серьезным действиям! Левой рукой я распустил шнуровку моих шорт и приспустив их вытащил мой хуй наконец наружу. Мама ошалело уставилась на него, кажется это было ей уже черезчур.

Головка хуя хищно блестела. Наконец вытащив палец из ее щели я рывком спустил трусики ей на колени.

Мама повернулась и посмотрела мне в глаза. На ее лице отражалась борьба между чувством вины и страстью. Я конечно не дал ей опомниться, и быстро сунул головку под ее срамные губки. Еще одна ухабина, толчок, и головка исчезла в ее влагалище. Отступать было поздно, мама полностью опустилась на меня и вобрала 20 сантиметров моей горячей плоти в свои недра.

До того дня я никогда не рассматривал маму с сексуальной стороны и теперь удивлялся, почему. Фигура у нее была как конфетка и пизденка как у 18 – летней, такая узенькая и совсем мокрая. Мы оба тяжело дышали. К счастью шум машины заглушал наше дыхание, так что тетя ничего не заметила, следя за дорогой.

Так мы ебались на заднем сидении как сумасшедшие. Всего через какую – то минуту я не выдежал и излил поток своего семени в маму, а потом начал доводить ее до кондиции, играясь ее клитором. "Мамочки", – вскрикнула она, кончая. "Что – нибудь случилось?" – спросила встревоженно водительница, смотря в зеркальце заднего вида. "Все в порядке", – быстро пришла в себя мама, – "просто вспомнила, что нам при приезде еще и все барахло таскать и укладывать придется. "

Тетя Катя только засмеялась: "К счастью сынок у тебя выдался молодец хоть куда, для любимой мамы все что хочешь сделает. " Это точно. Я опять начал ебать маму, потому что хуй мой снова поднялся и требовал продолжения банкета. Через несколько минут меня вновь охватила сладкая истома и я снова вогнал солидную порцию семени в мамину пизденку.

За всю поездку я кончил в маму четыре раза, уж и не знаю, сколько раз кончила она. Некоторое время спустя она сказала тете, что слишком устала и хочет поспать и с закрытыми глазами сидела на моем хуе, позволяя мне осторожно качать ее и ласкать пальцами клитор...

Приехав на дачу, мы первым делом разгрузили вещи, мама с тетей начали готовить обед, а в это время.... Но это уже совсем другая история.