Я возвращалась в Город, из которого сбежала так давно... Шел дождь, и ночная дорога в свете фар переливалась тысячами маленьких звезд, а с лобового стекла встречным ветром сдувало капли дождя... В машине было тепло и уютно, и в какой – то момент мне захотелось, чтобы эта дорога не кончалась. "Что за глупости лезут в голову?" – подумала я. Посмотрела в зеркало заднего вида – как там Кирилл? – а Кирилл спал, уютно свернувшись на заднем сидении, и ему не было дела до моего смятения и беспокойства перед встречей с Городом.

Кирилл – это мой доберман. Ему два года, и он знать не знает о том, что он существо не мыслящее, а просто собака с рефлексами. Может, из – за этого своего незнания он так разумен...

К Городу мы подъехали с рассветом. Возле знака с названием Города я остановила машину – надо было накормить Кирилла и дать ему возможность прогуляться. Что ж я так волнуюсь – то? Ведь немного осталось – и я увижу своих родных, свою семью, ведь я для этого и приехала... Как давно это было, столько лет прошло, как все изменилось в этом Городе, мои друзья и подруги повзрослели – как и я сама, уж и не знаю, хорошо это или нет.

Кирилл ткнулся мокрым носом в мою ладонь, возвращая из воспоминаний. Да, и правда, что – то я задумалась. Быстро вытерев лапы собаке и убрав миску, я села за руль, и мы въехали в черту Города.

Я решила не звонить родителям, сделать сюрприз. Подъехала к дому и выпустила Кирилла. Сдерживая волнение, поднялась на крыльцо и позвонила. Потом позвонила еще раз... Странно, в воскресное утро никого нет дома... Надеюсь, они не поменяли замки. Я открыла дверь своими старыми ключами, мы вошли. Да, действительно нет никого. Ну что ж... Попробуем позвонить тетушке, она всегда в курсе всех семейных дел. Тетушка обрадовалась моему приезду, стала кричать в трубку, что уже печет пироги, и чтоб я непременно приходила к обеду, а родители и брат уехали на неделю по путевке, неожиданно так получилось, такая жалость...

Ну что же, все понятно. Впрочем, я знаю, где они отдыхают и вполне могу приехать туда – всего лишь три часа на машине. Конечно, сразу я туда не полечу, после двадцати часов за рулем еще три часа – не потяну. Кроме того, жутко хотелось в ванну, поесть и поспать... Чем я и заняла себя практически до тетушкиного обеда.

Вернувшись с обеда, я решила – раз родителей нет и дом пустой – устрою – ка я вечеринку! Соберу друзей, подруг, покутим как в старые добрые студенческие времена... Сказано – сделано, и я принялась мучать телефон. Надо же! Из всей записной книжки в городе сейчас оказалась только Ирина, моя университетская подруга... Услышав мой голос и слово "вечеринка", она завопила, что "вау!", что "наконец – то ты объявилась", что "уже мчусь", и что "без меня ничего никому не рассказывай"...

Я еще немного повисела на телефоне, но все остальную компанию собрать не получилось. Одни переехали, другие в командировке, третьи работают и в выходные... Да, видимо, эта пати будет немноголюдной – только я и Ирка. И тут мне пришла в голову мысль... Ирина в пору нашей дружбы любила меня шокировать рассказами о своих сексуальных похождениях, ей доставляло удовольствие быть эпатажной, нравилось мое смущение от ее откровенных рассказов. А я в ту пору была совсем "зеленой" в вопросах секса, даже само слово "секс" произнести стеснялась не то что прилюдно, а и наедине с собой. Ну – ка, ну – ка... устроим теперь мы маленький урок для Ириши.

Вот только времени осталось немного.... Ну да ничего, все успею. Я прибежала в спальню родителей и замерла перед огромным зеркалом. Подмигнула своему отражению – ну что, крошка, удивим Ирочку?

Я быстро сбросила с себя всю одежду, достала из сумки коротенькую ярко – алую атласную сорочку и одела ее. Блестящая ткань едва прикрывала попку, а тонкие кружева на груди почти ничего не скрывали... Я задумчиво провела пальчиком по краю кружева... а сосочки – то затвердели... Распаковала новые черные чулочки и одела их... Ткань сорочки не доходила до края чулок, даже была видна плоска загорелой кожи. Так, и еще черные же туфельки, вот эти, на таком высоком каблуке, что многие удивляются, что в них можно ходить. Чуть подновим макияж... Мимоходом улыбнулась Кириллу, который сидел тут же, у зеркала – Ну как я тебе? – спросила я. Он подтвердил, что очень даже. Вот только к чему вся эта суматоха? – Ничего, Кириллыч, скоро все поймешь. – ответила я.

Еще кое – что. Достала уже из другой сумки аккуратно упакованные свечи в подсвечниках, несколько фотоальбомов, зажигалку. Принесла все это в гостиную. Свечи достала из упаковки и расставила большим кругом на пушистом ковре, внутрь этого круга бросила зажигалку и альбомы. Туда же принесла бутылку вина, два бокала, фрукты в вазе. Так, что еще? Зажгла свечи, задернула тяжелые портьеры и потушила свет... На улице уже стемнело, поэтому получилось очень красиво.

Звонок. А вот и наша гостья. Кирилл протрусил к двери и сел, ожидая, пока я открою дверь. Интересно, как изменилась Ирина за эти годы? Ведь я – то сама очень сильно изменилась, и не только внешне. Я открыла дверь.

– Олишна!!! – оглушила она меня. Бросилась обнимать, схватила, закружила... Ну тебя не узнать, слушай! Ну и платьице у тебя! Супер! Вау! А ты похудела! О, и постриглась! О, и покрасилась! О, а это твой добер! О, какой классный! О, ну ты даешь! Вау! – да, это была Ирка в своем репертуаре... та же восторженность, смешная и почему – то не раздражающая бесцеремонность, блеск в глазах.

Я ей сообщила, что больше никто не придет. Если Ирина и огорчилась, то на пару секунд, не больше. Впрочем, ее обычно ничто и не огорчало больше, чем на пару секунд. – Ничего, сказала она. Я вот винца прикупила, думаю, понадобится. Я подтвердила, что конечно, понадобится. Мы пошли в гостиную. Кирилл сидел, несколько ошеломленный такими эмоциями. – Ничего, Кириллыч, давай тоже в гостиную. Вот сюда, на диванчик. А мы с Иришей на полу устроимся, благо ковер мягкий как перина.

... Конечно, я не сразу шокировала ее. Сначала мы поболтали о том, о сем, вспомнили студенческие годы, старых друзей... потом в голове зашумело – выпитое вино давало о себе знать. Ирина уже излагала мне подробности своего очередного романа. Вдруг она перебила себя... – А что это я все о себе? Ты – то как? Все такая же девочка – колокольчик? Ирина рассмеялась.

– Ну как тебе сказать... Кстати, я же фотки привезла! Посмотрим?

– Спрашиваешь! Конечно!

Я достала альбомы, и мы начали рассматривать снимки. Чем дальше, тем более откровенными они становились. – Это я с мужем. Это тоже. Прикольный наряд, да? А вот я с подругой. Как тебе? Впрочем, можно было и не спрашивать, достаточно лишь взглянуть на Иришу. Она раскраснелась, рот приоткрылся. – Я вижу, Олишна, столичная жизнь тебя многому научила! Это же просто порножурнал какой – то! Раньше я и не знала, что тебе нравятся девочки.

– Да, нравятся, Ирусик... особенно если они похожи на тебя...

Я посмотрела ей в глаза, и не отводя взгляда, медленно провела рукой по ее шее, запустила пальцы в волосы на затылке, притянула Ирину к себе и поцеловала... она от неожиданности просто задохнулась, попыталась что – то сказать, но я была настойчива, и тогда она ответила на мой поцелуй сначала робко, а потом все увереннее. Тем временем я расстегнула ее блузку и поглаживала шею, провела пальцами по ключицам и нежно, едва – едва касаясь, ласкала кожу груди, постепенно опуская руку ниже. Но торопиться не стала, слегка отстранилась от Ирины и ладонями провела по ее плечам, снимая блузку. – Оль, ты что... что делаешь?

Мне нравилось ее смущение. – Тебе не нравится то, что я делаю?

– Нравится, – тихо сказала она.

– Ну тогда расслабься и получай удовольствие, малыш, – улыбнулась я, расстегивая ей лифчик.

Кирилл одобрительно заурчал, удобнее устраиваясь на диване. Мельком взглянув на него, я поняла, что ему понравился открывшийся вид, и подмигнула.

Я поднялась и за руку подняла и Ирину. Вместе мы сняли с нее оставшуюся одежду. – А у тебя прекрасное тело, Иришик! – восхищенно поцокала я. Ты все так же обожаешь ходить в салоны красоты, а? – я провела пальцем от ее шеи вдоль напряженного соска вдоль живота и до лобка, заросшего немного жестковатыми волосами, и запустила пальцы в эти волосы – мне нравится, когда девочки не бреют киску, нет в гладкой коже индивидуальности, свойственной каждой из нас. Второй рукой я подхватила ее под попку, притянула к себе и стала языком ласкать ее шею. А ей явно это нравилось. Моя рука с лобка скользнула чуть ниже, я стала пальцем поглаживать клитор Ирины, он подрагивал под моей рукой.

Средним пальцем я проникла в ее влагалище – внезапно для нее. Ирина слегка застонала и сжала мой палец усилием мышц. – Какая ты сильная! – восхитилась я. – Да, меня Вовка научил, – выдохнула она. Сейчас бы его сюда.

– Ну, у меня есть идея получше, – улыбнулась я и попросила ее встать на четвереньки. Я, продолжая ласкать ее, кивнула Кириллу. Он спрыгнул со своего дивана и мигом оказался возле нас. Потянулся носом к раскрытому бутончику моей подружки и вдруг запрыгнул на нее, обхватил лапами спину, и начал быстро – быстро двигаться.

– Что это?! Мамочки! Собака! Нет! – ужаснулась Ирина, и попыталась было вырваться, но тут Кирилл попал членом в нее. А дальше – я уж по своему опыту знаю что происходило – член Кирилла начал расти внутри нее, узел сначала лишь слегка касается стенок влагалища, затем вплотную прижимается к ним, словно стремясь совершенно слиться в одно целое... Вот кончик уже практически упирается в матку, но не слишком сильно, так что лишь ласкает ее... Вот эта пульсация, которая нарастает, и все внутри подрагивает, и вот уже сейчас, сейчас натупит оргазм, такой, что от него улетаешь куда – то, но не успеваешь вернуться – подступает еще один, а потом еще, и все это так сладко, что не осознаешь себя человеком, а словно какая – то космическая сказка, которая длится, длится, и ей нет конца, и это так хорошо... А потом, когда пес вытаскивает член, и мощная струя спермы, смешанной с твоей жидкостью, стекает по ногам, и всей этой горячей водички столько, что она продолжает и продолжает вытекать, и это восхитительно...

Кирилл сделал круг по комнате и снова забрался на диван. Ирина рухнула на ковер, пытаясь отдышаться... Я провела пальцами по ее щеке. – Это было... просто... супер... Я летала, Оль, я летала... Никогда бы не подумала, что я... и собака... и это будет... так!...

Она с трудом говорила, но глаза сияли, а на лице была слабая улыбка – немножко счастливая, немножко похотливая.

Я тоже улыбнулась. Можно было считать, что вечеринка удалась. Конечно, у нас с ней – и с Кириллом! – будут еще приключения. Уж это точно.

Продолжение следует...