Весеннее солнце заливало весь класс, заражая безудержным весельем его обитателей. Даже модель скелета казалось, радостно улыбалась. До звонка оставалось не больше десяти минут, и поскольку урок был последним, настроение у всех было каким угодно, только не рабочим. Напрасно Александра Владимировна прохаживалась по классу, стараясь не допустить возникновения всеобщего бедлама.

Момент, очевидно, был упущен и сейчас каждый занимался своим персональным делом. На трех партах слушали музыку, поделившись наушником с соседом. Некоторые читали, двое играли в карманные тетрисы, а ещё двое давали советы. Иными словами биология была на самом последнем месте в перечне интересов учащихся. Стараясь, чтобы каблуки не слишком громко стучали по паркету, учительница заглянула через плечо девушки, которая сидела в третьем ряду, и казалось, увлеченно изучала носки своих ботинок. На самом деле ботинки её мало интересовали, а все внимание было сосредоточено на журнале, лежавшем на коленях. На красочном развороте две одетые в шелк пышнотелые девицы увлеченно вылизывали гениталии друг друга. Александра Владимировна ожидала найти нечто подобное на коленях кого – нибудь из мальчиков, но Ольга потрясла её до глубины души. Она набрала в свою пышную грудь побольше воздуха и громко сказала: "Нет, вы только посмотрите! Вы, Журикова, надо полагать экзамены сдавать не собираетесь? Или вы уже все изучили по моему предмету? Вы не хотите больше ничего у меня узнать?" Ольга подняла свои зеленые глаза и тихо сказала... "Я хотела бы узнать какого цвета у тебя соски, когда ты возбуждена?". В этот момент зазвенел звонок, и никто не услышал изумленного восклицания вырвавшегося из уст учительницы. Среди девятиклассников не принято спрашивать разрешения идти, и поэтому в течение десяти секунд класс был пуст, если не считать Ольгу и Александру Владимировну.

Последняя присела на край парты и до сих пор не могла прийти в себя. Девочка же тем временем встала, взяла с учительского стола ключ и, быстро дойдя до двери, заперла её. Учительница безвольно следила за ней, не говоря ни слова, и лишь когда Журикова подошла вплотную, робко спросила... "Ну, что ты собираешься делать?". Вместо ответа Ольга склонилась над ней и поцеловала в губы. После секундной борьбы двух языков она подняла голову и спросила... "Можно я посмотрю на твои соски, Сашенька? Они ведь уже готовы?". Вместо ответа Сашенька неуверенно кивнула. Ольга быстро сняла с себя топ, обнажив пару маленьких грудей с крохотными острыми сосками, затем её ловкие пальцы принялись расстегивать пуговицы на блузке учительницы. Та не сопротивлялась, а только дышала все чаще и громче. Под блузкой оказался белый кружевной бюстгальтер.

Ольга не стала его расстегивать, а только вынула большие груди учительницы, так чтобы соски показались над ажурными чашечками. Как у большинства пышных женщин, соски Александры Владимировны были крупными и розовыми, но в данный момент не очень выделялись на остальной груди. "Эй, так дело не пойдет!", – сказала Ольга и, взяв груди своей учительницы в руки, прижала их к своим. Её рот тоже не оставался без дела, путешествуя по тонкой белой коже на шее Александры. Та прикрыла глаза и мелко вздрагивала, не пытаясь, однако, отстраниться. "Послушай, у тебя наверное красивая попа, я хотела бы посмотреть", – сказала девочка и отступила на шаг. Александра послушно встала, повернулась к собеседнице спиной и подтянула подол своей юбки к самой талии. Под юбкой обнаружились черные чулки с резинками, но не оказалось трусов. "Ах, какая ты развратница, – воскликнула Ольга в притворном ужасе, – или может быть сейчас просто жарко?". "Жарко", – дрогнувшим голосом ответила учительница. "Наклонись, я хочу увидеть твою кису". Александра Владимировна послушно легла грудью на парту, открыв взгляду девочки свои розовые губы поросшие тонкими светлыми волосками и поблескивающие от выступившей влаги. "Я тоже не ношу трусики", – с этими словами Ольга стянула с себя брюки, доказывая, что сказала правду, и осталась полностью обнаженной, если не считать украшений. "Залезай на парту, так будет веселей". Женщина встала на колени на край парты и замерла так, оттопырив зад и выставив наружу свои прелести. "Слушай, а мне кажется, она у тебя достаточно большая, чтобы я могла вставить в нее руку, можно мне попробовать?", – спросила девочка без тени смущения. Чтобы сдержать крик Александра Владимировна впилась зубами в свое запястье, но не отстранилась ни на сантиметр. Худенькая ручка Ольги с некоторым усилием, но все же проскользнула внутрь, и стала медленно двигаться внутри, постепенно набирая темп. Учительница уже отбросила скромность и подавалась навстречу движениям руки девочки, издавая негромкие стоны. "Перевернись, покажи мне свои соски", – сказала Ольга.

Она поставила одну ногу на стул, а левой рукой энергично терла свою сильно увлажненную щелку. Едва сдерживаясь, чтобы не завопить в голос, Александра Владимировна медленно перевернулась на спину, продемонстрировав, что несмотря на полное тело не лишена ловкости. Её крупные розовые соски теперь заметно выделялись на, колыхавшихся в такт движениям внутри влагалища, грудях. Кожа на шее покраснела, а изо рта вырывались хрипы и стоны. Наконец, она задрожала и, испустив протяжный стон, вытянулась на поверхности стола. "Ты уже кончила, а я ещё нет", – сказала Ольга дрогнувшим голосом. "Я помогу тебе, давай мне свою дырочку, я её поласкаю", – прошептала учительница. Прыжком Ольга оказалась на парте и, встав на колени над головой Александры, рукой развела губки. Сашенька с видимым удовольствием втянула носом воздух, улыбнулась, и впилась языком в скользкую щелку...

* * *

Двадцать пять минут спустя, Ольга выбежала из дверей школы и столкнулась с Настей Филерук. – Ну, что тебе биологичка сказала? – Да ничего страшного. Похожу немного на факультативные занятия – Бедняга, ты и так ходишь на физику и литературу, теперь ещё и биология...