Мне 30 лет, а ему 50. Познакомились мы случайно по телефону, несколько раз встречались, но он перешел, все границы и стал звонить мне домой и молить о встрече даже когда муж был дома, я люблю мужа и разводиться с ним не собираюсь, у нас двое детей, да и друг мой тоже женат, его материальное положение – плачевное (он работает санитаром). И вот, после очередного объяснения с мужем (Кто мне звонит?), а телефон у нас параллельный и муж многое мог слышать. Я решила прекратить наши встречи, а он умоляет меня о встрече...

Иду на встречу, как на плаху смертник,

И вспоминаю строгий голос твой.

Я весь бурлю как закипевший чайник,

От страха как поступишь ты со мной?

"Поговорить с тобой серьезно надо

Звенят в дурной башке твои слова,

Тревожит сердце горькая досада,

И хочется начать все сызнова.

Пишу и строк почти не различаю,

Глаза мои застила пелена.

Я ничего вокруг не замечаю,

Как будто пьяный, хоть не пил вина.

Но что тебе мои страданья? –

Я знаю: приговор будет суров.

Наружу рвутся горькие рыданья,

Но ты права: учить надо ослов.

Словами вряд ли здесь поможешь,

Прости за все что причинил, любя:

Корить Лариса, все равно не сможешь,

Строже, чем корю я сам себя.

Любить тебя – такая сладость,

Но как не горько это сознавать,

Мне не дана судьбой такая радость,

Способен только боль я доставлять

Я душу чайки ненароком ранил,

Хотел рабом твоих желаний быть,

А в результате – лишь страдать заставил,

Не смог от ревности Богиню оградить.

Покой твоей души неосторожно

Посмел нарушить: каюсь, ангел мой!

А счастье было близко, так возможно,

Наверно, Пьер Ришар всему виной:

Таким уж неудачником, как видно

Не суждено красавицу пленять.

Мне за свою неловкость стыдно,

Но жизнь как пленку, вспять не отмотать.

Нам каждый зимний месяц подарил

По одному прекрасному свиданью.

Потом язык мой длинный "наградил"

Меня тяжелым смутным ожиданьем.

Я день и ночь скучаю без тебя,

В душе, надеясь, что звонок раздастся,

И ты, смущенно трубку теребя,

Промолвишь: "Завтра хочешь повстречаться?"

О, как мне мысль тебе внушить,

Чтоб ты и в самом деле позвонила,

Как протянуть невидимую нить,

Которая бы нас соединила?

О чем ты думаешь, понять мне не дано,

Быть может, ты совсем меня забыла,

И никогда уж нам не суждено

Испить вдвоем яд трепетного пыла?

Груз тяжких дум мне голову туманит,

Пронзила сердце ноющая боль.

Не мог себе я раньше и представить,

Как не легка покинутого роль.

Пусть говорят, что время раны лечит,

Но верить не желаю тем словам.

Горит моя душа и горько плачет,

Как голова по снятым волосам.

Пишу и очень ясно понимаю,

Что ты страдаешь по моей вине.

Стихами боль разлуки заглушаю,

Не думай слишком плохо обо мне.

Возможно, заживет на сердце рана,

Которую Ларисе я нанес.

Позор седому старому барану,

Он фигу заслужил себе под нос.

Пленяй своею ироничною улыбкой,

Ты строгой, но отходчивою будь.

Тот день, Лариса, не считай ошибкой,

Когда с твоим мой пересекся путь.

Хоть дай надежду мне на чудо – всетречу,

Ты знаешь, я сумею приласкать.

Весь жар любовный на тебя истрачу,

Чтоб вновь экстаз смогла ты испытать.

Минуты, проведенные с тобою,

Согреют сердце в ожиданье дня,

Когда, мой друг, оттаешь ты душою

И зла держать не сможешь на меня.

Неужто снова счастье улыбнется,

Блестит надежды лучик золотой:

На мой призыв Лариса отзовется,

И час свидания назначит ангел мой?!

Помчусь на рандеву быстрее ветра,

Замечу издали твой милый силуэт.

Сомну в руке остаток сигареты,

От радости в глазах померкнет свет.

Ты мне кивнешь тихонько головою,

Растерянно я улыбнусь в ответ.

Как хочется – пусть никогда весною

Не повториться мартовский сюжет.

Давай попробуем начать сначала,

Судьбу попросим, чтоб не разлучала!

Не думал я, вчерашний Казанова,

Что так легко рассудок потерять,

Но страсть меня испепеляет снова,

И глупости готов я совершать.

На склоне лет любовь меня настигла,

и увлекла в сверкающую даль.

Стихи слагать она меня подвигла,

В них изливаю, светлую печаль.

Мне встречи наши видимо приснились.

Спугнул неосторожно счастье я.

В тумане незаметно растворились

Мечты о том, что помнишь ты меня.

Сильней кинжала может слово ранить,

Как я забыл об истине простой.

Ну что поможет мне вину загладить,

Сплошной кошмар в разлуке быть с тобой.

Надежда слабая как огонечек тлеет,

Что я хоть каплю нравился тебе,

А вдруг твоя обида ослабеет,

И твой звонок раздастся в тишине

Как счастлив был бы я,

Прости, Любовь моя!

Нет больше сил разлуку мне сносить,

И сердце рвется от нее на части.

Могу лишь милую униженно просить

О снисхождении к безумному от страсти.

Не ошибается лишь тот, кто не живет,

Чей пульс всегда размерен и спокоен.

Как в серых буднях мне тебя не достает,

Но быть прощенным вряд ли я достоин.

Могу ль, Лариса, я предполагать

(О, как же глуп я и самоуверен)

Что и тебе приятно вспоминать

Хоть несколько моих прикосновений.

Казалось: я тебе немного нужен.

Помог твой голод плоти утолить.

Увы, я слишком был неосторожен,

Не смог от подозрений защитить.

И как мне горько это сознавать,

Что ЧАЙКА СЧАСТЬЯ в небо упорхнула.

О, если б как Икар я мог летать,

Тогда б любовь моя не ускользнула.

И Бога я молю дать крылья мне,

Чтобы суметь догнать мою жар – птицу.

Пусть наяву, а не в волшебном сне,

Смогу вновь целовать свою царицу.

Я помню: ты сама ведь говорила,

Что пенис мой понравился тебе.

Как нежно в лоно ты его вводила,

И ногти погружала в спину мне.

О, как я целовал твою вагину,

Терзал самозабвенно твою плоть.

Прости меня, прекрасная Фимина,

И дай мне шанс с тобою слиться вновь!

Мне 30 лет, а ему 50. Познакомились мы случайно по телефону, несколько раз встречались, но он перешел, все границы и стал

звонить мне домой и молить о встрече даже когда муж был дома, я люблю мужа и разводиться с ним не собираюсь, у нас двое

детей, да и друг мой тоже женат, его материальное положение – плачевное (он работает санитаром). И вот, после очередного

объяснения с мужем (Кто мне звонит?), а телефон у нас параллельный и муж многое мог слышать. Я решила прекратить наши

встречи, а он умоляет меня о встрече:

РАЗЛУКА

Иду на встречу, как на плаху смертник,

И вспоминаю строгий голос твой.

Я весь бурлю как закипевший чайник,

От страха как поступишь ты со мной?

"Поговорить с тобой серьезно надо

Звенят в дурной башке твои слова,

Тревожит сердце горькая досада,

И хочется начать все сызнова.

Пишу и строк почти не различаю,

Глаза мои застила пелена.

Я ничего вокруг не замечаю,

Как будто пьяный, хоть не пил вина.

Но что тебе мои страданья? –

Я знаю: приговор будет суров.

Наружу рвутся горькие рыданья,

Но ты права: учить надо ослов.

Словами вряд ли здесь поможешь,

Прости за все что причинил, любя:

Корить Лариса, все равно не сможешь,

Строже, чем корю я сам себя.

Любить тебя – такая сладость,

Но как не горько это сознавать,

Мне не дана судьбой такая радость,

Способен только боль я доставлять

Я душу чайки ненароком ранил,

Хотел рабом твоих желаний быть,

А в результате – лишь страдать заставил,

Не смог от ревности Богиню оградить.

Покой твоей души неосторожно

Посмел нарушить: каюсь, ангел мой!

А счастье было близко, так возможно,

Наверно, Пьер Ришар всему виной:

Таким уж неудачником, как видно

Не суждено красавицу пленять.

Мне за свою неловкость стыдно,

Но жизнь как пленку, вспять не отмотать.

Нам каждый зимний месяц подарил

По одному прекрасному свиданью.

Потом язык мой длинный "наградил"

Меня тяжелым смутным ожиданьем.

Я день и ночь скучаю без тебя,

В душе, надеясь, что звонок раздастся,

И ты, смущенно трубку теребя,

Промолвишь: "Завтра хочешь повстречаться?"

О, как мне мысль тебе внушить,

Чтоб ты и в самом деле позвонила,

Как протянуть невидимую нить,

Которая бы нас соединила?

О чем ты думаешь, понять мне не дано,

Быть может, ты совсем меня забыла,

И никогда уж нам не суждено

Испить вдвоем яд трепетного пыла?

Груз тяжких дум мне голову туманит,

Пронзила сердце ноющая боль.

Не мог себе я раньше и представить,

Как не легка покинутого роль.

Пусть говорят, что время раны лечит,

Но верить не желаю тем словам.

Горит моя душа и горько плачет,

Как голова по снятым волосам.

Пишу и очень ясно понимаю,

Что ты страдаешь по моей вине.

Стихами боль разлуки заглушаю,

Не думай слишком плохо обо мне.

Возможно, заживет на сердце рана,

Которую Ларисе я нанес.

Позор седому старому барану,

Он фигу заслужил себе под нос.

Пленяй своею ироничною улыбкой,

Ты строгой, но отходчивою будь.

Тот день, Лариса, не считай ошибкой,

Когда с твоим мой пересекся путь.

Хоть дай надежду мне на чудо – всетречу,

Ты знаешь, я сумею приласкать.

Весь жар любовный на тебя истрачу,

Чтоб вновь экстаз смогла ты испытать.

Минуты, проведенные с тобою,

Согреют сердце в ожиданье дня,

Когда, мой друг, оттаешь ты душою

И зла держать не сможешь на меня.

Неужто снова счастье улыбнется,

Блестит надежды лучик золотой:

На мой призыв Лариса отзовется,

И час свидания назначит ангел мой?!

Помчусь на рандеву быстрее ветра,

Замечу издали твой милый силуэт.

Сомну в руке остаток сигареты,

От радости в глазах померкнет свет.

Ты мне кивнешь тихонько головою,

Растерянно я улыбнусь в ответ.

Как хочется – пусть никогда весною

Не повториться мартовский сюжет.

Давай попробуем начать сначала,

Судьбу попросим, чтоб не разлучала!

Не думал я, вчерашний Казанова,

Что так легко рассудок потерять,

Но страсть меня испепеляет снова,

И глупости готов я совершать.

На склоне лет любовь меня настигла,

и увлекла в сверкающую даль.

Стихи слагать она меня подвигла,

В них изливаю, светлую печаль.

Мне встречи наши видимо приснились.

Спугнул неосторожно счастье я.

В тумане незаметно растворились

Мечты о том, что помнишь ты меня.

Сильней кинжала может слово ранить,

Как я забыл об истине простой.

Ну что поможет мне вину загладить,

Сплошной кошмар в разлуке быть с тобой.

Надежда слабая как огонечек тлеет,

Что я хоть каплю нравился тебе,

А вдруг твоя обида ослабеет,

И твой звонок раздастся в тишине

Как счастлив был бы я,

Прости, Любовь моя!

Нет больше сил разлуку мне сносить,

И сердце рвется от нее на части.

Могу лишь милую униженно просить

О снисхождении к безумному от страсти.

Не ошибается лишь тот, кто не живет,

Чей пульс всегда размерен и спокоен.

Как в серых буднях мне тебя не достает,

Но быть прощенным вряд ли я достоин.

Могу ль, Лариса, я предполагать

(О, как же глуп я и самоуверен)

Что и тебе приятно вспоминать

Хоть несколько моих прикосновений.

Казалось: я тебе немного нужен.

Помог твой голод плоти утолить.

Увы, я слишком был неосторожен,

Не смог от подозрений защитить.

И как мне горько это сознавать,

Что ЧАЙКА СЧАСТЬЯ в небо упорхнула.

О, если б как Икар я мог летать,

Тогда б любовь моя не ускользнула.

И Бога я молю дать крылья мне,

Чтобы суметь догнать мою жар – птицу.

Пусть наяву, а не в волшебном сне,

Смогу вновь целовать свою царицу.

Я помню: ты сама ведь говорила,

Что пенис мой понравился тебе.

Как нежно в лоно ты его вводила,

И ногти погружала в спину мне.

О, как я целовал твою вагину,

Терзал самозабвенно твою плоть.

Прости меня, прекрасная Фимина,

И дай мне шанс с тобою слиться вновь!