Тёмные улицы бедного квартала Мумбая встретили Рию привычным смешком запахов — гниющий мусор, благовония из маленького храма, угольный дым от жаровен. Лампа на углу мигала, бросая на стены неровные тени. Мужчины сидели на корточках вдоль дороги, курили биди, пили чай из стеклянных стаканчиков. Рия шла, и взгляды скользили по её телу, как ладони — от бёдер, обтянутых сари, до талии, до ложбинки между грудями, видной сквозь полупрозрачную ткань блузки. Кто-то присвистнул. Кто-то крикнул похабное. Рия не замедлила шаг. Её жизнь давно научила её не прятать то, что дано, а носить как украшение. Она шла ровно, чуть покачивая бёдрами, и влажный муссонный воздух липнул к коже.

Она свернула на улицу, где родилась. Тротуар здесь был разбит, плиты выкрошены, между ними пробивалась трава. Перед единственной работающей лампочкой на трёх ногах сидели трое. Атул — её бывший — сидел посередине, локти на коленях, сигарета в зубах. Слева Викрам, справа Шарат. Увидели её — вскочили. Атул бросил сигарету. Глаза у него стали большие, яркие.

— Рия! — крикнул Шарат, и первым подошёл, обнял за плечи. Викрам обхватил с другой стороны. Атул прижался спереди. Три мужских тела обступили её, и Рия ощутила, как кто-то — она не поняла кто — прижался пахом к её промежности. Член под штанами упёрся ей между ног, твёрдый, горячий даже через ткань. Чьи-то ладони легли на грудь, сжали, пальцы нашли соски через блузку. Между ног стало мокро — мгновенно, как кран открыли. Рия втянула воздух носом, прикусила нижнюю губу.

Атул отстранился. Посмотрел на неё.

— Чего пришла? Давно не было.

Рия поправила сари на плече.

— Замуж выхожу. Пришла попрощаться. Парни загоготали. Шарат хлопнул в ладоши.

— Это хорошо! — сказал он, и они снова обняли её втроём, повели к дому. Соседки на балконах провожали их взглядами. Старик у чайного стенда покачал головой.

В доме была одна комната. Бетонные стены, голые, с потёками от дождей. В углу — старая железная кровать с тонким матрасом, вытертым до серости. Стул с пластиковой ножкой, примотанной проволокой. В другом углу — кран со шлангом и слив в полу. Пахло сыростью и мужским потом. Атул закрыл дверь — щеколда лязгнула. Развернул Рию, взял за подбородок и поцеловал. Язык вошёл в её рот, губы прижались жёстко, по-хозяйски. Рия застонала — тихо, горлом. Давно не хватало такого. Атул целовал так, будто она всё ещё его.

Шарат и Викрам работали быстро. Шарат стянул с неё сари — ткань скользнула вниз, упала на бетон. Викрам расстегнул юбку, спустил до щиколоток. Трусы — мокрые на промежности — стянул вниз. Викрам сплюнул на палец, засунул ей в анал — до первого сустава, провернул. Вытащил. — Чистая, — сказал он, показав палец Атулу. Атул оторвался от губ Рии. — Конечно она пришла прощаться. Рия расстегнула блузку — пуговицы одна за другой — и сняла лифчик. Её груди — полные, тёмно-коричневые соски набухшие — освободились. Викрам и Атул прижали её к стене. С двух сторон. И одновременно взяли в рот — каждый по груди. Зубы впились в кожу вокруг сосков, языки кружили, губы тянули. Рия запрокинула голову, стукнулась затылком о стену, застонала громче.

Шарат разделся первым. Сбросил штаны, рубашку. Подошёл к ним. Викрам и Атул отстранились. Опустили Рию на колени. Бетон был холодный под голенями. Рия взяла рукой член Шарата — он был ещё не до конца твёрдый, тёплый, с валиком вены по стволу — и взяла в рот. Головка прошла между губ, по языку. Она двигала головой, втягивая щёки. Шарат положил руку ей на затылок. Атул и Викрам разделись, встали по бокам. Рия тянула их по очереди — рот переходил от одного к другому. Слюна стекала по подбородку. Члены крепли, наливались. Викрам был длиннее, Атул — толще.

Когда все трое стояли твёрдо, Викрам взял Рию за волосы — собрал в кулак на затылке — и потянул. Она встала на четвереньки, потом поднялась. Повёл к кровати. Она шла послушно, босые ступни по бетону. Шарат сел на край. Рия взобралась — колено по одну сторону, колено по другую — насадилась на его член. Он вошёл в мокрую киску до упора. Рия положила ладони ему на грудь, начала двигаться — вверх-вниз, медленно, потом быстрее. Слизь хлюпала.

Атул встал сзади. Раздвинул ей ягодицы. Плюнул на руку, смазал. Вошёл в анал — медленно, по сантиметру. Рия вскрикнула — резко, коротко — и замерла. Атул втиснулся до конца. Два члена в ней — в киске и в анале — разделяла только стенка. Атул начал двигаться. Рия застонала — не закрывая рта. Викрам подошёл спереди, встал перед лицом. Рия открыла рот, взяла его член. Три дырки — заняты. Шарат двигался снизу, Атул — сзади, Викрам — в рот. Темп нарастал. Шарат поднял руки и ударил по грудям — ладонью, с двух сторон. Рия взвизгнула. Красные следы расцвели на коже. Он ударил снова. И снова. Рия визжала от радости, с членом во рту — звук получался глухим, вибрирующим. Она скучала без этого. Без рук, без зубов, без жёсткого темпа.

Викрам кончил первым. Вытащил изо рта, направил на её волосы — белые густые капли упали на чёрные пряди, потекли по виску, по уху. Атул и Шарат вытащили члены — Атул из анала, Шарат из киски. Уложили Рию на пол — спиной на холодный бетон. Встали над ней. Атул дёрнул дважды и кончил — на живот, на грудь. Шарат — следом, на рёбра, на шею. Сперма лежала на коже — белая на тёмной, тёплая, густеющая.

Рия подняла руку. Провела пальцем по животу — собрала каплю. Поднесла ко рту. Облизнула палец — медленно, круговым движением языка. Закрыла глаза.

368   35   +10 [1] Следующая часть