|
|
|
|
|
Тайна в старой квартире Автор:
Олександра
Дата:
21 ноября 2026
В старой двухкомнатной квартире на окраине города время словно застыло. Марина, моя мать, с упорством, достойным лучшего применения, старалась поддерживать видимость нормальной жизни после смерти отца. Прошло уже пять лет, но она все еще носила его старый халат по вечерам, а на полке в гостиной пылилась его коллекция марок. Мне же, Артему, было двадцать три, я закончил техникум и устроился слесарем на завод, но главной моей работой стала забота о ней. Я так ее любил. Не по-сыновьему – это чувство перегорело и переплавилось во что-то острое, плотское, мучительное. Ее усталая грация, морщинки у глаз, которые становились глубже, когда она смеялась, ее запах – смесь ванильного крема для рук и чего-то неуловимо женственного – сводили меня с ума. Я намекал. Аккуратно, как умел. Говорил, что ей нужен мужчина в доме. Что я могу быть для нее опорой. Больше, чем сын. Она отмахивалась, называла меня «глупым мальчишкой», гладила по голове, и от ее прикосновений по спине бежали мурашки, а в штанах начиналась недвусмысленная тревога. Она не хотела замечать. Упрямо, почти слепо. Перелом наступил в пятницу. Шел бесконечный осенний дождь. Марина поскользнулась в магазине, подвернула ногу. Домой я привез ее на такси, она хромала, лицо было бледным от боли. Я помог ей добраться до дивана в гостиной. – Тебе нужно к врачу, – сказал я, снимая с нее мокрое пальто. Мои пальцы на секунду коснулись ее шеи, и она вздрогнула.– Не надо, Артемка. Просто растяжение. Помнишь, папа всегда говорил – «само заживет»?– Папы нет, – жестко выпалил я, и тут же пожалел. Она замолчала, ее глаза наполнились влагой. Я отвернулся, чтобы скрыть дрожь в руках. Потом принес таз с теплой водой, чтобы она пропарила ногу. Стал на колени перед диваном, бережно снял с ее узкой стопы туфлю, потом колготку. Ее кожа была бледной, почти фарфоровой, с голубоватыми прожилками. Лодыжка уже распухала. Я осторожно погрузил ее ногу в воду. – Спасибо, сынок, – тихо сказала она, откинувшись на подушки. Но я был не сынок. В этот момент я был мужчиной, который смотрит на обнаженную ногу любимой женщины. Я массировал ее стопу через воду, и каждый мой прикосновение был актом обожания и пытки. Моя ладонь скользила по мокрой коже, по изгибу подъема, я слегка надавливал на пальцы, и она тихо стонала – не от боли, а от облегчения. Я поднял взгляд. Она смотрела в потолок, губы чуть приоткрыты, грудь под просторной домашней кофтой медленно поднималась и опускалась. Я видел очертания ее бюстгальтера. – Мама, – прошептал я, не в силах молчать.– Мм?– Тебе хорошо? Она кивнула, не глядя на меня. Я продолжил. Моя рука поднялась выше, к икре. Кожа была упругой, несмотря на возраст. Я погладил ее голень, и мои пальцы нечаянно коснулись под коленкой. Она вздрогнула сильнее. – Артем... хватит, – сказала она слабо.– Нет, – возразил я, и голос мой звучал чужим, низким. – Еще не все. Нужно разогнать кровь. Моему нахальству не было предела, но я пал так низко и так давно желал этого, что страх отступил. Мои пальцы поползли дальше, выше колена, под подол ее юбки. Я почувствовал шелковистость ее бедра. Она резко села. – Что ты делаешь?! – в ее голосе был испуг, но не гнев. Не yet. – Забочусь о тебе, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. В моем взгляде не осталось ничего сыновьего. Только голод. И она это увидела. Увидела и замерла. Дыхание ее участилось, грудь заколыхалась сильнее. Я не отводил руку. Моя ладонь лежала на внутренней стороне ее бедра, в сантиметрах от самого сокровенного. Жар исходил от нее волнами. Она не отталкивала меня. Она смотрела, как загипнотизированная. – Мы не должны... – начала она, но слова застряли в горле.– Должны, – перебил я. – Ты одна. Я один. Мы нужны друг другу. Не как мать и сын. Медленно, давая ей время остановить меня, я наклонился и прикоснулся губами к ее колену. Она ахнула. Потом мои поцелуи поползли вверх по тому же пути, что и мои пальцы. Я целовал ее мокрую кожу, чувствуал солоноватый вкус воды и ее, только ее. Моя рука наконец накрыла ту мягкую выпуклость между ее ног, скрытую юбкой и тонким хлопком трусиков. – Артем... Боже... – она закатила глаза и упала назад на подушки, как подкошенная. Я не стал медлить. Мои пальцы нащупали влажную теплоту даже через ткань. Она была возбуждена. Это знание ударило в голову, как хмельная брага. Я прижался лицом к ее лону, вдыхая густой, пряный, взрослый запах ее возбуждения. Потом отстранился и, не сводя с нее глаз, задрал ее юбку до самого живота. Передо мной предстали простые белые трусики, уже потемневшие от влаги в одном месте. Я приложил к этому месту ладонь и надавил. Марина застонала, глубоко и низко, и ее бедра сами приподнялись навстречу моему touch. – Сними их, – приказал я, и она, повинуясь, приподняла бедра, позволяя мне стянуть с нее последнюю преграду. Ее киска предстала во всей красе. Аккуратная, с аккуратными каштановыми завитками, полные, влажные губы уже были приоткрыты, обнажая розоватую, блестящую от соков плоть. Я замер, любуясь. Это было красивее любой фантазии. – Ты прекрасна, – выдохнул я и, не сдерживаясь больше, приник к ней ртом. Я водил языком по ее щели, чувствуя, как она вздрагивает от каждого прикосновения. Я нашел ее клитор – маленький, твердый бугорок – и начал ласкать его, то кружа, то посасывая. Она кричала, закусывая кулак, ее руки вцепились в мои волосы, не то отталкивая, не то притягивая ближе. Ее соки текли по моему подбородку, их вкус был пьянящим и горьковатым. Я ввел в ее узкое, тугое отверстие сначала один палец, потом два. Она была невероятно тесной внутри, горячей и пульсирующей. Я двигал пальцами в такт движениям своего языка, и скоро ее тело затряслось в мощной судороге. Она кончила с громким, срывающимся стоном, залив мое лицо своими выделениями. Но и я не мог ждать. Я встал, дрожащими руками расстегнул джинсы и вывалил наружу свою огромную, болезненно твердую елду. Она была багровой от напряжения, капля прозрачной жидкости уже выступила на головке. Марина смотрела на нее широко раскрытыми глазами, в которых читался и ужас, и вожделение. – Мама, – хрипло сказал я. – Я хочу тебя. Всю. Она молча кивнула, раздвинула бедра шире. Это было все согласие, которое мне было нужно. Я навалился на нее, направляя головку члена к ее распахнувшемуся, скользкому входу. Сопротивление было, но соки и моя настойчивость сделали свое дело. Я медленно, с нечеловеческим усилием втиснул в нее свою толстую головку. Она вскрикнула – от боли или от наслаждения, я не понял. Ее внутренности обхватили меня плотным, обжигающим кольцом. Я замер, давая ей привыкнуть, целуя ее шею, мочки ушей, шепча бессвязные слова любви. – Двигайся... – прошептала она на ухо. – Пожалуйста, Артем... Это сломало последние преграды. Я начал трахать ее. Сначала медленно, глубоко, вынимая почти до конца и снова вгоняя весь свой ствол по самые яйца. Потом ритм ускорился. Диван скрипел под нашими телами в такт наших соединений. Звук шлепков влажной плоти, ее стонов, моего хриплого дыхания заполнил комнату. Я смотрел, как ее грудь выпрыгивает из расстегнутой кофты, как болтаются ее прекрасные, зрелые груди с крупными темными сосками. Я наклонился и взял один сосок в рот, посасывая и покусывая. Она взвыла и обвила ногами мою поясницу, притягивая меня еще глубже. – Да! Да! Глубже, сынок! Трахни свою мамочку! – выкрикнула она, и эти слова, грязные и запретные, подхлестнули меня. Я вынул член и грубо перевернул ее на живот. Она поняла без слов, встала на колени на диван, подняв свою упругую, круглую задницу в воздух. Я плюнул ей на анус и на свой член для смазки и без прелюдий вогнал его в ее влагалище сзади. От такого ракурса она казалась еще более доступной, еще более развратной. Я держал ее за бедра и долбил изо всех сил, шлепая по ее ягодицам, чувствуя, как нарастает неудержимая волна внизу живота. – Кончаю! – зарычал я.– В меня! Отдай все в свою маму! – закричала она в ответ. И я отпустил тормоза. Волны жаркого семени вырвались из меня, заполняя ее нутро. Я кончал долго и обильно, с судорогами, впиваясь пальцами в ее мягкие бока. Когда последние спазмы отпустили, я рухнул на нее сверху, чувствуя, как наша потная кожа слипается. Мы лежали так молча, слушая, как за окном затихает дождь. Потом она осторожно перевернулась ко мне и прижалась щекой к моей груди. – Мы испортили все, – тихо сказала она, но в ее голосе не было сожаления.– Нет, – ответил я, целуя ее в макушку, все еще ощущая во рту ее вкус. – Мы наконец-то все сделали правильно. Ты теперь моя. И она не стала спорить. Просто вздохнула и закрыла глаза. А я знал, что эта ночь – только начало. Начало нашей новой, запретной, порочной и такой желанной жизни. 338 12 Оставьте свой комментарийЗарегистрируйтесь и оставьте комментарий
Последние рассказы автора Олександра![]()
Инцест, По принуждению, Восемнадцать лет Читать далее... 9431 141 9.4 ![]() |
|
© 1997 - 2026 bestweapon.one
Страница сгенерирована за 0.007547 секунд
|
|