Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 100048

стрелкаА в попку лучше 14716

стрелкаВ первый раз 6844

стрелкаВаши рассказы 6823

стрелкаВосемнадцать лет 5803

стрелкаГетеросексуалы 11160

стрелкаГруппа 17078

стрелкаДрама 4584

стрелкаЖена-шлюшка 5460

стрелкаЖеномужчины 2765

стрелкаЗрелый возраст 3859

стрелкаИзмена 16657

стрелкаИнцест 15453

стрелкаКлассика 702

стрелкаКуннилингус 4759

стрелкаМастурбация 3369

стрелкаМинет 16632

стрелкаНаблюдатели 10786

стрелкаНе порно 4218

стрелкаОстальное 1483

стрелкаПеревод 10798

стрелкаПереодевание 1763

стрелкаПикап истории 1260

стрелкаПо принуждению 13044

стрелкаПодчинение 10031

стрелкаПоэзия 1749

стрелкаРассказы с фото 4074

стрелкаРомантика 6975

стрелкаСвингеры 2730

стрелкаСекс туризм 917

стрелкаСексwife & Cuckold 4551

стрелкаСлужебный роман 2897

стрелкаСлучай 12064

стрелкаСтранности 3573

стрелкаСтуденты 4553

стрелкаФантазии 4192

стрелкаФантастика 4506

стрелкаФемдом 2340

стрелкаФетиш 4172

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3943

стрелкаЭксклюзив 555

стрелкаЭротика 2812

стрелкаЭротическая сказка 3055

стрелкаЮмористические 1878

Потерянная в пути
Категории: Случай, Подчинение
Автор: Олександра
Дата: 21 ноября 2026
  • Шрифт:

Поезд отходил через сорок минут. Я стояла на перроне, сжимая в руке билет в купе, и тупо смотрела на свой чемодан. Меня бросили. Не красочно, не с громким скандалом, а как-то по-бытовому, по-подлому — смс-кой: «Сорри, но это не работает. Я встретил другую». И всё. Пять лет отношений растворились в трех строчках на экране. Чтобы не сойти с ума в пустой квартире, где от каждого угла пахло его дезодорантом и предательством, я купила билет к бабушке в глухую сибирскую деревню. Поезд на Красноярск. Три дня пути. Уединение, тишина, тоска — именно то, что мне было нужно. Я даже выкупила целое купе, заплатив за все четыре места, надеясь провести путь в гордом одиночестве со своей болью.

Но реальность, как всегда, внесла коррективы. На перроне ко мне подошел проводник, пожилой мужчина с усталым лицом.— Девушка, извините за беспокойство, — начал он, нервно покручивая в руках какой-то список. — У нас перепродажа мест. Ваше купе... частично выкуплено. К вам подселят одного пассажира. Это неизбежно, правила.

Я хотела возмутиться, напомнить о своих деньгах, но сил не было. Да и какая разница? Пусть подселяют хоть десятерых. Я кивнула и молча зашла в вагон, нашла свое купе — пятое. Закинула чемодан на верхнюю полку и упала на нижнюю, уткнувшись лицом в прохладный, отдающий пылью подголовник. Мир сузился до ритмичного постукивания колес и собственного кома в горле.

Он вошел, когда поезд уже тронулся. Я услышала скрип двери и приоткрыла глаза. В проеме стоял мужчина. Не мальчик, как мой бывший, а именно мужчина, лет тридцати пяти. Высокий, широкий в плечах, в простой темной футболке, обтягивающей рельефный торс, и поношенных джинсах. Он держал в руках лишь небольшой рюкзак. Лицо — с резкими, немного уставшими чертами, коротко стриженными темными волосами и внимательным, оценивающим взглядом серых глаз. Он выглядел как человек, который много работает физически.— Здравствуйте, — его голос был низким, немного хрипловатым. — Видимо, мы попутчики. Я Степан.

— Анна, — буркнула я, снова закрывая глаза, давая понять, что разговоры не приветствую.

Он вежливо кивнул, забросил рюкзак на верхнюю полку напротив и сел у окна, глядя на мелькающие за стеклом задворки города. Тишина в купе стала плотной, натянутой. Но это была не неловкая тишина — скорее, спокойная, принятая обоими. Я украдкой наблюдала за ним скопуленными ресницами. Он сидел расслабленно, мощные предплечья лежали на коленях, большие, явно привыкшие к труду руки спокойно сложены. От него исходила какая-то тихая, животная сила. И запах — не парфюма, а чистого мужского тела, кожи, легкого пота и чего-то древесного. После изнеженного, вечно пахнущего кремом бывшего этот запах показался диким и неприлично притягательным.

Первый день прошел почти без слов. Я читала книгу, которую не могла понять, он что-то делал на телефоне, иногда выходил в коридор покурить. Вечером проводница принесла постельное белье. Развешивая простыню на своей полке, я поймала его взгляд на себе. Я была в обтягивающих леггинсах и большой футболке, но под ней не было бюстгальтера. Его взгляд скользнул по моей груди, заметно округлившейся под тканью, задержался на мгновение и так же спокойно отвелся. У меня внутри что-то ёкнуло — не от страха, а от внезапного всплеска осознания себя как женщины. Женщины, на которую смотрит мужчина.

На второй день что-то сломалось. Вернее, нарастающее напряжение стало невыносимым. После ужина в вагоне-ресторане, куда мы пошли по отдельности, но почему-то сели за один столик, мы вернулись в купе. Было душно. Я скинула футболку, осталась в одном тонком хлопковом топе, обнажившем плечи и часть спины. Он сидел напротив, и я видела, как его взгляд прилип к моей ключице, к изгибу шеи, к тому, как ткань обтягивает грудь.— Долго к бабушке едете? — вдруг спросил он, прерывая тишину.— На все лето. Меня... бросили. Решила развеяться, — неожиданно для себя выпалила я.Он медленно кивнул. — Понимаю. Меня тоже кинули. В смысле, работу. Бригаду распустили, объект заморозили. Еду к брату, на рыбалку, думать, что делать дальше.В этой общности потерь было что-то обжигающе интимное. Мы больше не были случайными попутчиками. Мы были двумя ранеными зверями в одной клетке.

Наступила ночь второго дня. Я ворочалась на верхней полке, не могла уснуть. Сквозь щель в шторке проникал лунный свет, выхватывая из темноты его мощный торс на нижней полке. Он лежал без майки, только в боксерах. Широкие плечи, рельефный пресс, темная линия волос, уходящая под резинку белья... Я чувствовала, как между моих ног становится тепло и влажно. Я давно не хотела мужчину. А сейчас хотела. Дико, по-животному. Это было бегство от боли — в сладкую, грешную плоть.

Спуститься вниз было решением, принятым не головой, а всем телом. Я тихо соскользнула с полки и оказалась рядом с ним. Он не спал. Его глаза блестели в полумраке.— Я не могу уснуть, — прошептала я.— Я тоже, — ответил он, и его голос звучал как грубое шипение.

Он поднял руку и коснулся моей щеки. Шершавые подушечки пальцев обожгли кожу. Я наклонилась и поцеловала его. Это был не нежный поцелуй. Это было столкновение — голодное, скулящее, с раскрытыми ртами и сплетающимися языками. Он впился в мои губы, я отвечала той же грубой силой, кусая его за нижнюю губу, чувствуя солоноватый вкус. Его руки схватили меня за талию и прижали к себе. Через тонкую ткань топа я чувствовала его раскаленную, твердую кожу, а его огромная, уже набухшая шишка упиралась мне в лобок через мои леггинсы.

— Боже, — выдохнула я, отрываясь от его губ и срывая с себя топ. Груди вывалились наружу, тяжелые, с набухшими от возбуждения сосками. Он зарылся лицом в них, зажал один сосок губами, сосал его, покусывал, а другой мял своей огромной ладонью, пальцы впивались в плоть, оставляя красные отметины.— Степан... — застонала я, запрокидывая голову.Он перевернул меня на спину, резко стянул с меня леггинсы и трусы. Прохладный воздух купе ударил по горячей, залитой соком кожи. Он раздвинул мои ноги и замер на мгновение, глядя на мою киску.— Какая мокрая... — прохрипел он, и провел двумя пальцами по всей длине моей щели, от вспухшего клитора до самого низа, где уже пульсировал растерзанный, готовый к проникновению вход. — Вся течет для меня.

Он не стал раздеваться до конца, а лишь спустил боксеры, освободив свой член. Я ахнула. Он был огромным. Толстым, темным, с мощной головой, блестящей от предсеменной жидкости. Вены пульсировали по всей длине. У меня мелькнула мысль, что он не поместится, но тело уже умоляло его попробовать.— Медленно... — попросила я, но он уже приставил головку к моему отверстию.Он вошел не медленно. Он вошел одним резким, глубоким толчком, разрывая меня на части, заполняя до предела. Я вскрикнула от боли и невероятного наслаждения. Внутри все горело и растягивалось, приспосабливаясь к его нечеловеческим размерам. Он замер, давая мне привыкнуть, а потом начал двигаться.

Это не было любовью. Это было яростное, пошлое, животное траханье. Он вгонял в меня свой кол так, что полка скрипела в такт его толчкам. Каждый удар достигал самой матки, заставляя меня взвизгивать. Я обхватила его спину ногами, впивалась ногтями в его могучие плечи, чувствуя, как под кожей играют мышцы. Звуки были громкими, неприличными: хлюпающий звук его члена, вынимаемого из моей залитой соком дырки, шлепки наших тел, мои прерывистые стоны и его хриплое рычание.— Да, сука, принимай всю! — рычал он, ускоряясь. Его яйца шлепались о мою промежность. Одной рукой он схватил меня за горло, не душа, а просто держа, утверждая власть, а другой пальцами нашел мой клитор и начал яростно тереть. Волны оргазма накатили на меня с такой силой, что я закричала, конвульсивно сжимаясь вокруг его члена. Он это почувствовал и, сдавленным от наслаждения голосом, простонал: «Сейчас...»

Он вытащил член почти полностью и с силой вогнал его обратно, насколько мог глубоко, и я почувствовала, как внутри меня взрывается горячим потоком. Он залил меня спермой, толчок за толчком, с рычанием, уткнувшись лицом мне в шею. Мы лежали, слипшиеся, тяжело дыша, оба в поту и в соках наших тел. Его член, медленно смягчаясь, все еще был внутри меня, затыкая собой вытекающую сперму.

Утром мы не говорили о произошедшем. Мы просто снова занимались сексом, уже медленнее, исследуя друг друга языками и пальцами, пробуя разные позы — меня на коленях, его сзади, или сверху на нем, пока я сама контролировала глубину проникновения его гиганта в свою растянутую, болевшую и жаждавшую еще дырочку. Я сошла с поезда на своей станции разбитая, с трясущимися ногами и дырой между ног, которая сладко ныла и напоминала о каждом толчке. Я думала, приключения закончились.

Но на вокзале, пока я смотрела на расписание автобусов до деревни, ко мне подошел мужчина в форме лесника. Молодой, с хищной улыбкой.— Бабушка Анфисы? — спросил он. — Она просила встретить. Машина сломалась, автобус только завтра. Могу подбросить на попутке, но придется заночевать у меня на кордоне. Один я там, места хватит.

Что-то в его взгляде было знакомым — тот же голод, что и у Степана в поезде. И моя изболевшаяся, разбуженная за двое суток плоть отозвалась глухим пульсом. Я была уже не той брошенной девушкой. Я была самкой, которая познала свою силу.— Да, — сказала я. — Проводите.

Его изба на лесном кордоне пахла дымом, кожей и мужчиной. Он налил мне самогона. Пили молча. Потом он просто взял и поцеловал меня, грубо, как Степан. И я ответила. Мы занимались сексом на полу, перед потухающей печкой. Он был другим — более худым, но не менее жадным. Он трахал меня сзади, в позе раком, яростно шлепая по моим ягодицам, от которых еще остались следы от пальцев Степана. Каждый шлепок отзывался жгучей болью и новым приливом смазки. Он кончил мне на спину, горячими полосками.

Утром он отвез меня к бабушке. Но это был не конец. За то лето было еще несколько таких встреч — с смотрителем маяка на реке, с водителем грузовика, который вез продукты в деревню, даже с местным парнем, сыном соседки. Каждый раз — грубо, по-звериному, в разных местах, с разной болью и невероятным, унизительно-сладким наслаждением. Моя дырочка болела постоянно, была растянута, чувствительна, но я не могла остановиться. Я гналась за этим чувством — быть разорванной, заполненной, использованной. Это разгоняло скуку и выжигало старую боль дотла. Каждый новый мужчина оставлял на мне свой след — синяк, укус, память в мышцах. Моя попка и пися болели, но это была сладкая, пьянящая боль, напоминание о том, что я жива. И что я — самка, которая нашла свой способ забыться. Потерянная в пути, я нашла себя в этом грубом, пошлом, животном мире похоти.


137   12  

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оставьте свой комментарий

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Олександра

стрелкаЧАТ +1577