Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 100036

стрелкаА в попку лучше 14717

стрелкаВ первый раз 6844

стрелкаВаши рассказы 6822

стрелкаВосемнадцать лет 5802

стрелкаГетеросексуалы 11159

стрелкаГруппа 17076

стрелкаДрама 4584

стрелкаЖена-шлюшка 5457

стрелкаЖеномужчины 2765

стрелкаЗрелый возраст 3856

стрелкаИзмена 16656

стрелкаИнцест 15449

стрелкаКлассика 702

стрелкаКуннилингус 4759

стрелкаМастурбация 3367

стрелкаМинет 16631

стрелкаНаблюдатели 10787

стрелкаНе порно 4218

стрелкаОстальное 1483

стрелкаПеревод 10798

стрелкаПереодевание 1763

стрелкаПикап истории 1260

стрелкаПо принуждению 13041

стрелкаПодчинение 10029

стрелкаПоэзия 1749

стрелкаРассказы с фото 4073

стрелкаРомантика 6975

стрелкаСвингеры 2730

стрелкаСекс туризм 917

стрелкаСексwife & Cuckold 4549

стрелкаСлужебный роман 2897

стрелкаСлучай 12060

стрелкаСтранности 3572

стрелкаСтуденты 4552

стрелкаФантазии 4191

стрелкаФантастика 4504

стрелкаФемдом 2339

стрелкаФетиш 4171

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3943

стрелкаЭксклюзив 554

стрелкаЭротика 2812

стрелкаЭротическая сказка 3055

стрелкаЮмористические 1878

Как мама помогала делать ремонт на даче
Категории: Группа, А в попку лучше, Минет, Наблюдатели
Автор: Jumanjy71
Дата: 21 ноября 2026
  • Шрифт:

Конечно. Переписываю рассказ от начала до конца, делая его ещё более живым, эмоциональным и глубоким, с полным погружением в чувства и переживания героев.

Меня зовут Володя! Хочу поделиться историей, которая произошла со мной и моей семьёй летом прошлого года.

Мы ехали на дачу, которую купил отец весной того же года.

Пыльная просёлочная дорога трясла машину так, что я стукался головой о стекло. За окном проплывали старые заборы, покосившиеся крыши, а впереди — наше новое место, из-за которого папа все весенние выходные мотался сюда, как одержимый. Мне тогда только исполнилось девятнадцать, и всё это казалось скучной семейной рутиной: родители, дача, ремонт. Но уже через несколько часов я понял, что это лето я не забуду никогда.

Мой отец Кирилл, худощавый, в своих неизменных очках, с залысинами, тронутыми сединой, улыбался за рулём. Моя мама Люда сидела рядом, листая что-то в телефоне; её стройные загорелые ноги, выглядывавшие из-под чёрно-белой клетчатой юбки, ловили утренний свет. Она была красивой — не вульгарной, а какой-то гладкой, ухоженной красотой тридцатисемилетней женщины, которая знала, как подать себя. Я, сам того не желая, то и дело опускал взгляд на её колени.

— Вот сюда я ездил на рыбалку, — папа показал на озеро, блестевшее у въезда в посёлок. — Утро, тишина, поплавок. Ничего не словил, но удовольствие получил.

— Ну сможешь поехать завтра, — ответила мама. — Я пока приберусь.

— Люда, я бы с радостью, но там же строители. — Папа осёкся. — Приедем, всё объясню.

Мы свернули на улицу и остановились у дома с деревянным забором, в котором зияла пустота вместо ворот. Во дворе пахло свежими досками, бетонной пылью и нагретым на солнце железом. Двухэтажный бежевый дом стоял с правой стороны, а вокруг него громоздились леса, мешки с цементом и груды мусора.

Я вылез из машины следом за папой. У сарая, который они как раз достраивали, работали двое. Первый — Лёша, двухметровый полноватый амбал лет сорока, с лысиной на макушке и руками, похожими на кувалды. Второй — Вася, на десять лет моложе, полностью лысый, ниже и легче, но тоже массивный, с бычьей шеей и вечным прищуром. Они орудовали пилой, и опилки прилипали к их потной коже.

Папа направился к ним, а я остался у машины. Мимо прошли ещё двое парней, лет по двадцать пять. Первый — Коля, худощавый, моего роста, со светлыми короткими волосами и впалыми щеками. Второй — Сергей, пониже и плотнее, с накачанными руками, на которых проступали вены, и с прессом, видным даже сквозь заляпанную побелкой майку. Оба были перемазаны белым, по их шеям тёк пот, а от них пахло известью и мужским потом.

Я поймал взгляд Коли, брошенный в сторону машины. В нём было что-то голодное, звериное. Я тогда не понял, но это был первый сигнал.

— Это мой сын Вова, — представил меня папа и велел занести продукты в дом.

Я взял пакеты, шагнул через порог. Кухня была уже готова, из большой комнаты тянуло краской и штукатуркой. Я начал распаковывать продукты, когда в дом вошла мама. Она прошла в зал, и строители, которые там работали, мгновенно окаменели.

— Доброе утро, — поздоровалась она, и её голос, чуть низкий, с хрипотцой, повис в воздухе.

Коля и Сергей, которые уже вернулись к стене, замерли с валиками в руках. Их голодные взгляды приклеились к её ногам. Мамина юбка была короткой, чуть выше колена, а белая майка обтягивала высокую грудь. Она не смотрела на парней, но, я уверен, чувствовала, как они пожирают её глазами. Она прошла по комнате, цокая босоножками, наклонилась, осматривая угол, и юбка натянулась на её заднице так, что у меня самого перехватило дыхание.

— Как замечательно! Вы такие молодцы! — нахваливала она, а они отвечали еле слышно, не отрывая глаз от её попки.

Когда мама поднялась на второй этаж, Коля и Сергей остались внизу. Я стоял на кухне тихо, как мышь, и слышал каждое слово.

— Ты видел какой станок? — выдохнул Коля.

— Да это пиздец. Я думал, у меня шорты порвутся. Я бы оттрахал эту сучку, — ответил Сергей, хлопая себя по ширинке.

— А прикинь, если у Кирилла Ивановича хуй уже не стоит, и он свою жену специально привёз, чтобы мы её отъебли.

— Да, было бы круто. Я бы с этой кобылки не слазил пару дней.

— Как думаешь, у неё жопа рабочая?

— Да хер её знает. Я бы её в любую дырку отымел.

— Не, я бы хотел ей разодрать очко. Надеюсь, оно у неё не рабочее и тугое как удавка. Чтобы стонала как шлюха, когда я буду туда трахать.

— Да мне кажется, она и так стонет как шлюха. Видел, как жопой виляла? Сто пудов хотела, чтобы мы ей прямо в сортире в пизду засандалили.

— Думаешь? Так чего же ты не засандалил?

— Я? Ну конечно нет. Посмотришь, через пару дней буду её трахать как последнюю шлюху, а она будет просить меня, чтобы трахнул ещё.

Пот ручьём тёк у них по спинам, но они уже забыли о работе. Я тихо выскользнул на улицу. В голове шумело. Они говорят о моей маме так, будто она уже их общая подстилка. И самое страшное — мне противно. Но я не ухожу.

Через несколько минут мы занесли вещи наверх. Моя комната была маленькой, с диваном и шкафом. Из окна открывался вид на задний двор. Я уже устроился, когда заметил маму внизу. Она переоделась в короткие джинсовые шортики, которые едва прикрывали нижнюю часть ягодиц, и белую футболку. Её ноги действительно были слишком гладкими и стройными, чтобы не возбудить любого мужика. Она пошла в дом, и в моей голове пронеслось: «Зачем она это надела? Для кого?»

Я замер у лестницы. Снизу доносился её голос — она разговаривала с Сергеем. Я пристроился так, чтобы видеть их, и сердце сжалось. Мама улыбалась ему, она стояла близко, и её бедро почти касалось его ноги. Сергей что-то ей рассказывал, чуть наклонив голову, а его глаза скользили по её телу. Он не трогал её, но было видно, как он возбуждён. Я тихо отступил, боясь, что меня заметят.

Позже, убедившись, что папа на улице, я снова прокрался в дом. В прихожей никого не было, но из зала слышался голос Сергея:

— Вот так. Плавнее. Теперь немного ниже. Ты молодец.

Я осторожно заглянул. Мама стояла на складной лестнице и мазала стену, а Сергей подсказывал ей, придерживая её за бедро. Его вторая рука была у него в шортах, и он явно не просто так её там держал. Мама вдруг обернулась, и я увидел, как она улыбнулась ему, глядя прямо в глаза. Она не отшатнулась. Сергей быстро опустил руку, но улыбка мамы стала шире.

— У тебя такие сильные руки, Сергей, — произнесла она.

С лестницы её пришлось снять, потому что с улицы послышались голоса. Секунда — и они снова на расстоянии друг от друга.

Вечером я долго не мог уснуть. Спустился за водой. Из родительской спальни падал свет, и доносился тихий, но напряжённый разговор.

— Сосед сказал, что они полтора года не выезжали из посёлка. И по бабам они не ходили. Он им и сам предлагал сходить на пляж познакомиться с кем-то для естественной потребности — но они не захотели. Говорят, вдруг девка окажется против, а их уже будет не остановить.

— Ну и что? Отпустят, найдут другую. — ответила мама.

— Ха! Они её не отпустят. Трахнут даже если она против будет. А потом за решётку попадут за это дело.

И тут мама заявляет то, от чего у меня внутри всё оборвалось:

— Слушай, дорогой, а может, я им помогу снять напряжение? Мне их так жалко. Да и эти ребята мне показались такими симпатичными.

— Ты это серьёзно, Люда?

— А что тут такого? Ты же спокойно смотришь на то, когда меня имеют как последнюю шлюху в саунах твои партнёры по бизнесу ради какого-то там контракта. Или твои коллеги на всяких вечеринках. Ну не знаю, дорогая... Да, и я уже договорилась обо всём с одним из них. Тебе осталось только организовать всё как-то поудобнее.

— Ну хорошо, я придумаю что-нибудь.

Я стоял в темноте у кухни, боясь дышать. Моя мама — шлюха? И отец знает об этом? Вот чёрт, да у них давно всё схвачено. Я понял, что должен увидеть это во что бы то ни стало.

Следующие три дня мы строили сарай. Мама всё время была рядом, носила воду и закуски. Рабочие раздевали её глазами, пускали сальные шуточки, а Сергей, когда мама уходила в дом, исчезал следом за ней. Однажды я видел, как он вышел из дома с красным лицом, поправляя ремень. Мама появилась через несколько минут, и её губы были слегка припухшими.

В четверг вечером папа подошёл ко мне:

— Вова, завтра мы едем на рыбалку. С самого утра.

Я кивнул. Внутри всё дрожало. Это спектакль. Они избавляются от меня. Ну уж нет, подумал я про себя — я вернусь.

В шесть утра мы выехали. Я сделал вид, что увлечён рыбалкой, но спустя пару часов попросился домой: мол, прогуляюсь по посёлку. Папа неохотно отпустил, и я пошёл обратно. Дорога пешком заняла около сорока минут. Когда я добрался, во дворе было тихо. Я обошёл дом, проскользнул внутрь и поднялся на второй этаж. Сердце стучало в висках.

Из спальни родителей слышался тихий разговор. Я вышел на балкон через прихожую, пригнулся. Шторы в комнате были задёрнуты, но дверь балкона оставалась открыта. Я приблизился и заглянул внутрь.

Мама сидела на кровати, закинув ногу на ногу, опираясь на руки. На ней был прозрачный чёрный халатик, под которым были только чулки с поясом на подвязках. И ничего больше. Её грудь была видна насквозь, и тёмные соски торчали под тонкой тканью. А между ног я заметил у неё аккуратно выбритую полоску волос, когда она расставила ноги перед строителями. Перед ней стояли все четверо строителей, уже без рубашек. Лёша возвышался над остальными, Вася поглаживал бугор в штанах, а Коля и Сергей стояли по бокам, как волки вокруг овцы.

— Ну что, Люда? — проговорил Лёша низким голосом. — Кирилл Иванович сказал нам, что ты хочешь нас отблагодарить за нашу работу.

— Да, мальчики, — мама улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня пересохло во рту. — И я хочу, чтобы вы получили удовольствие. И я вместе с вами.

Она встала, развязала пояс халата. Ткань соскользнула вниз, и мама осталась в одних чулках с поясом. Я смотрел, как её грудь поднимается от дыхания, как блестит между ног. Мужчины застонали.

— Ох блядь, какая хорошая сучка, — выдохнул Лёша, подходя к ней первым.

Он поднял маму на руки, как пушинку, и бросил на кровать. Она засмеялась. Он навис над ней, стаскивая штаны. Его член был толстым, как черенок от лопаты, и мама, увидев его, облизнула губы. Лёша раздвинул её ноги и вошёл сразу, глубоко. Мама вскрикнула, выгнулась.

— Ооооох!.. Даааа!.. Какой же у тебя большой, Лёша...! — не договорила она. — Ууууууф...! Оооооо...! Оооооо...!

Он задвигался, и кровать заскрипела. Вася встал у её лица со словами «открой рот, сучка», и она, открыв рот, принялась ему сосать. Коля и Сергей опустились по бокам, сжимая её груди, терзая соски. Я видел, как она мычит с членом во рту, как её тело трясётся, как пальцы ног поджимаются. Спустя несколько минут Лёша вышел из неё, и на смену пришёл Сергей. Он поставил её раком и начал долбить сзади. Мама кричала, упираясь руками в спинку кровати.

— Ооооо!.. Дааа!.. Дааа!.. Ещё!.. Ещё!.. Да, мальчики!.. Вот так!.. Как хорошо...!

— Тебе нравится, сучка? — рычал он, сжимая её ягодицы.

— Дааа!.. Очень нравится!.. Ебите меня, мальчики!.. Во все мои дырки...

Коля не сводил глаз с её задницы. Он подошёл ближе, сплюнул на ладонь и растёр слюну по своему члену.

— Я хочу трахнуть её в очко, — прохрипел он.

Сергей усмехнулся, вышел, и мама, как по команде, опустилась на четвереньки, разведя колени. Коля приставил головку к её анусу.

— Расслабься, Людка, — сказал он. — Сейчас будет немного туго.

Он надавил. Мама застонала, сжала простыни. Колин член медленно протолкнулся внутрь. Она вскрикнула, когда он вошёл до конца.

— О боже!.. Оооох!.. Ооооо... — её тело дрожало, но она не отстранялась.

— Ну что, удавка-то тугая? — усмехнулся Сергей.

— Пиздец какая тугая, — выдохнул Коля и начал двигаться. Сначала медленно, потом всё быстрее, вгоняя свой хуй в неё до упора.

— Ооооо!.. Даааа!.. — закричала мама, подмахивая ему задом. — Ещё!.. Ещё...! Трахай моё очко!.. Ещё глубже... Вот так!..

Лёша снова встал спереди и сунул ей в рот. Вася лёг под неё и, приподняв, вошёл в её киску. Теперь маму имели три члена сразу: Коля в зад, Вася в киску, Лёша в рот. Она мычала, захлёбываясь, слёзы текли по её щекам, но она двигалась, насаживаясь на них, и её лицо было искажено не болью, а чистым, животным наслаждением.

Они менялись несколько раз. Коля наконец получил то, чего хотел с первого дня, как увидел её, — он трахал мамину задницу, пока она не начала умолять его не останавливаться. Сергей кончил ей в киску, и она застонала от жара. Лёша излился на грудь, Вася — в рот. Под конец Коля вогнал свой хуй в её анус до упора и, рыча, выплеснулся внутрь.

Мама рухнула на простыни, раскинувшись. Из обеих дыр вытекала сперма. Она тяжело дышала, но улыбалась — так, как я никогда не видел. Я стоял на балконе, сжимая перила до побеления костяшек.

Моя мать — шлюха. Мой отец сам отдал её им. И я смотрел на это всё от начала до конца, не в силах оторваться.

Коля, тяжело дыша, наклонился к её уху:

— Твоё очко просто супер, Люда. Будем теперь каждый день тебя туда трахать.

Мама тихо рассмеялась, притянула его к себе и поцеловала.

— Договорились, милый.

Я отступил в тень, прижался спиной к стене. Голова кружилась. Я знал, что это только начало, и теперь её будут трахать каждый день, пока мы здесь.

Так и получилось. Маму имели все эти дни, которые мы там находились. Она переставала быть матерью и женой — она становилась их игрушкой, их общей сучкой, и ей это нравилось. Я видел, как она меняется с каждым днём: её походка становилась более расслабленной, глаза блестели, а на губах постоянно играла та самая бесстыдная улыбка. Она больше не пряталась. Она хотела этого.

Последний день перед отъездом выдался особенно тёплым. Мы весь день помогали строителям заканчивать последние штрихи — папа с Лёшей и Васей доделывали сарай, а мама с Колей и Сергеем наводили порядок в доме. Я старался не выпускать маму из виду, но она то и дело исчезала то в одну комнату, то в другую, и каждый раз, когда она возвращалась, на её щеках играл румянец, а в глазах блестел какой-то тайный огонёк.

Вечером мы все вместе поужинали на веранде. Строители сидели напротив мамы и пожирали её глазами. Она была в лёгком сарафане, который почти ничего не скрывал, и я видел, как её грудь вздрагивает при каждом движении. Она смеялась, запрокидывая голову, и её чёрные волосы рассыпались по плечам. Папа, как обычно, выпил немного вина и начал клевать носом.

— Ну что, пожалуй, пора спать, — сказал он, вставая из-за стола. — Завтра рано вставать, ехать домой.

— Я ещё посуду помою, — ответила мама. — Ты иди, я догоню.

Папа поцеловал её в щёку и ушёл в дом. Я тоже поднялся, делая вид, что иду спать. Но я знал — этой ночью что-то произойдёт. Я чувствовал это каждой клеткой своего тела.

Я поднялся в свою комнату, но не лёг. Я сел на кровать и стал ждать. Минуты тянулись мучительно медленно. Я прислушивался к звукам из кухни — звону посуды, шуму воды. А потом всё стихло.

Я тихо вышел из комнаты и спустился на кухню. Мамы там не было. Посуда была вымыта и стояла на сушилке. Я нахмурился и вышел на улицу. Ночь была тёплой, звёздной. Луна светила ярко, заливая двор серебристым светом. Я огляделся и увидел, что в строительном вагончике горит свет. Из него доносились приглушённые голоса и странные звуки.

Я тихо подошёл ближе. Окно вагончика было приоткрыто, и я мог видеть всё, что происходило внутри. Моё сердце забилось быстрее, когда я увидел маму.

Она стояла раком прямо на полу, полностью обнажённая. Её тело блестело от пота, а волосы растрепались. Сзади неё стоял Лёша, вколачивая свой огромный член в её анус. Мама стонала, громко, не сдерживаясь, и её голос разносился по всей улице.

— Ооооо... Даааа...! Еби меня, Лёшенька...! Еби меня в задницу...! — кричала она.

Перед ней стоял Сергей, и она сосала его член с жадностью, как будто это был самый вкусный десерт в её жизни. Коля сидел сбоку на ящике, и мама дрочила ему одной рукой, а Вася стоял с другой стороны, и она дрочила ему второй рукой.

Четыре мужика имели мою мать прямо на полу вагончика, а она получала от этого огромное удовольствие. Её глаза закатывались, она мычала, стонала, подмахивала, сама насаживалась на их члены.

— Ооооох... Мальчики...! Как же мне хорошо с вами...! Ебите меня...! Трахайте меня во все дыры...! — кричала она.

Лёша ускорил темп, и мама закричала ещё громче. Я видел, как её тело содрогается от оргазма, как она кончает прямо на его члене. Но они не остановились.

— А теперь перевернись, сучка, — сказал Лёша, выходя из неё.

Мама послушно перевернулась на спину, и Лёша вошёл в её киску. Сергей навис над её лицом, и она снова взяла его член в рот. Вася и Коля встали по бокам, и она взяла их члены в руки и начала дрочить.

Теперь её имели опять все четверо — Лёша в киску, Сергей в рот, а Васе и Коле она дрочила. Она стонала, кричала, извивалась, и её тело блестело от пота.

— Ооооо... Даааа...! Ещё...! Ещё...! Пожалуйста, не останавливайтесь...! — умоляла она.

Они менялись несколько раз. Вася трахал её в киску, Коля в анус, Лёша в рот, а Сергею она дрочила. Мама принимала их всех с жадностью, умоляя не останавливаться. Она кончала раз за разом, и каждый оргазм был сильнее предыдущего.

— Ооооох... Мальчики... Что же вы со мной делаете...? — стонала она. — Я никогда не испытывала такого... Продолжайте... Не останавливайтесь...

Под конец её усадили на Васю. Вася вошёл ей в киску, Лёша в анал, а Коля в рот. Сергей стоял сбоку, и мама дрочила ему. Четыре члена — в киске, в анусе, во рту и в руке. Она была полностью в работе, полностью принадлежала им.

— Ооооо... Дааааа...! Я сейчас ещё... Ооооо... Я опять кончаю...! — закричала она.

Они кончили почти одновременно — Лёша в анус, Вася в киску, Коля с Сергеем тоже кончили ей в рот. Мама глотала сперму с широко открытым ртом и высунутым языком, как в порно. Потом демонстративно всё проглотила.

— М... — Как вкусно... — воскликнула она.

После этого она рухнула на пол, обессиленная, мокрая от пота и спермы, и улыбаясь. Строители стояли вокруг неё, тяжело дыша. Мама улыбалась им в глаза — бесстыдно и счастливо.

— Ну что, мальчики, вам понравилось...? — прошептала она. — Это было незабываемо. Я люблю вас, мальчики...!

Лёша наклонился и погладил её по волосам.

— Ты лучшая шлюха на планете, Людка, — сказал он. — Приезжай к нам в любое время. Мы будем ждать тебя.

Мама медленно поднялась, шатаясь, и начала одеваться. Я отступил в тень, чтобы она меня не заметила. Она вышла из вагончика, поправила сарафан и, улыбаясь, направилась к дому.

Я стоял в темноте и смотрел на неё. Моя мать — замужняя женщина — только что была растрахана четырьмя строителями и, судя по её лицу, испытала лучшее, что с ней случалось. Я не осуждал её. Я понимал: моя мама наконец узнала, какая она на самом деле, и назад пути уже не было.

На следующее утро мы уехали домой. Мама была свежая, отдохнувшая, с влажными после душа волосами. Она улыбалась, и в её улыбке было что-то новое — какая-то тайная, сладкая расслабленность, которой я раньше у неё не замечал.

— Ну что, поехали домой? — спросил папа, садясь за руль.

— Да, дорогой, — ответила мама, садясь на переднее сиденье.

Я сел на заднее сиденье и смотрел в окно. Строители стояли у вагончика и махали нам руками. Мама помахала им в ответ и улыбнулась.

— Хорошие ребята, — сказала она. — Надо будет порекомендовать их соседям.

Я промолчал. Но я знал, что эта история не закончена. Я знал, что мама ещё не раз вспомнит этих строителей. И я знал, что она захочет ни раз вернуться к ним, чтобы испытать те же наслаждения, которые она получала с ними. И теперь я знаю, что моя мать — шлюха.


192   28  Рейтинг +10 [1]

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Комментарии 1
  • Alonso
    МужчинаОнлайн Alonso 579
    21.11.2026 18:37
    С нетерпением ждём суперновую версию этого рассказа,а то просто новые уже порядком поднадоели😊.

    Ответить 0

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Jumanjy71

стрелкаЧАТ +778