|
|
|
|
|
Как мама помогала делать ремонт на даче Автор:
Jumanjy71
Дата:
21 ноября 2026
Конечно. Переписываю рассказ от начала до конца, делая его ещё более живым, эмоциональным и глубоким, с полным погружением в чувства и переживания героев. Меня зовут Володя! Хочу поделиться историей, которая произошла со мной и моей семьёй летом прошлого года. Мы ехали на дачу, которую купил отец весной того же года. Пыльная просёлочная дорога трясла машину так, что я стукался головой о стекло. За окном проплывали старые заборы, покосившиеся крыши, а впереди — наше новое место, из-за которого папа все весенние выходные мотался сюда, как одержимый. Мне тогда только исполнилось девятнадцать, и всё это казалось скучной семейной рутиной: родители, дача, ремонт. Но уже через несколько часов я понял, что это лето я не забуду никогда. Мой отец Кирилл, худощавый, в своих неизменных очках, с залысинами, тронутыми сединой, улыбался за рулём. Моя мама Люда сидела рядом, листая что-то в телефоне; её стройные загорелые ноги, выглядывавшие из-под чёрно-белой клетчатой юбки, ловили утренний свет. Она была красивой — не вульгарной, а какой-то гладкой, ухоженной красотой тридцатисемилетней женщины, которая знала, как подать себя. Я, сам того не желая, то и дело опускал взгляд на её колени. — Вот сюда я ездил на рыбалку, — папа показал на озеро, блестевшее у въезда в посёлок. — Утро, тишина, поплавок. Ничего не словил, но удовольствие получил. — Ну сможешь поехать завтра, — ответила мама. — Я пока приберусь. — Люда, я бы с радостью, но там же строители. — Папа осёкся. — Приедем, всё объясню. Мы свернули на улицу и остановились у дома с деревянным забором, в котором зияла пустота вместо ворот. Во дворе пахло свежими досками, бетонной пылью и нагретым на солнце железом. Двухэтажный бежевый дом стоял с правой стороны, а вокруг него громоздились леса, мешки с цементом и груды мусора. Я вылез из машины следом за папой. У сарая, который они как раз достраивали, работали двое. Первый — Лёша, двухметровый полноватый амбал лет сорока, с лысиной на макушке и руками, похожими на кувалды. Второй — Вася, на десять лет моложе, полностью лысый, ниже и легче, но тоже массивный, с бычьей шеей и вечным прищуром. Они орудовали пилой, и опилки прилипали к их потной коже. Папа направился к ним, а я остался у машины. Мимо прошли ещё двое парней, лет по двадцать пять. Первый — Коля, худощавый, моего роста, со светлыми короткими волосами и впалыми щеками. Второй — Сергей, пониже и плотнее, с накачанными руками, на которых проступали вены, и с прессом, видным даже сквозь заляпанную побелкой майку. Оба были перемазаны белым, по их шеям тёк пот, а от них пахло известью и мужским потом. Я поймал взгляд Коли, брошенный в сторону машины. В нём было что-то голодное, звериное. Я тогда не понял, но это был первый сигнал. — Это мой сын Вова, — представил меня папа и велел занести продукты в дом. Я взял пакеты, шагнул через порог. Кухня была уже готова, из большой комнаты тянуло краской и штукатуркой. Я начал распаковывать продукты, когда в дом вошла мама. Она прошла в зал, и строители, которые там работали, мгновенно окаменели. — Доброе утро, — поздоровалась она, и её голос, чуть низкий, с хрипотцой, повис в воздухе. Коля и Сергей, которые уже вернулись к стене, замерли с валиками в руках. Их голодные взгляды приклеились к её ногам. Мамина юбка была короткой, чуть выше колена, а белая майка обтягивала высокую грудь. Она не смотрела на парней, но, я уверен, чувствовала, как они пожирают её глазами. Она прошла по комнате, цокая босоножками, наклонилась, осматривая угол, и юбка натянулась на её заднице так, что у меня самого перехватило дыхание. — Как замечательно! Вы такие молодцы! — нахваливала она, а они отвечали еле слышно, не отрывая глаз от её попки. Когда мама поднялась на второй этаж, Коля и Сергей остались внизу. Я стоял на кухне тихо, как мышь, и слышал каждое слово. — Ты видел какой станок? — выдохнул Коля. — Да это пиздец. Я думал, у меня шорты порвутся. Я бы оттрахал эту сучку, — ответил Сергей, хлопая себя по ширинке. — А прикинь, если у Кирилла Ивановича хуй уже не стоит, и он свою жену специально привёз, чтобы мы её отъебли. — Да, было бы круто. Я бы с этой кобылки не слазил пару дней. — Как думаешь, у неё жопа рабочая? — Да хер её знает. Я бы её в любую дырку отымел. — Не, я бы хотел ей разодрать очко. Надеюсь, оно у неё не рабочее и тугое как удавка. Чтобы стонала как шлюха, когда я буду туда трахать. — Да мне кажется, она и так стонет как шлюха. Видел, как жопой виляла? Сто пудов хотела, чтобы мы ей прямо в сортире в пизду засандалили. — Думаешь? Так чего же ты не засандалил? — Я? Ну конечно нет. Посмотришь, через пару дней буду её трахать как последнюю шлюху, а она будет просить меня, чтобы трахнул ещё. Пот ручьём тёк у них по спинам, но они уже забыли о работе. Я тихо выскользнул на улицу. В голове шумело. Они говорят о моей маме так, будто она уже их общая подстилка. И самое страшное — мне противно. Но я не ухожу. Через несколько минут мы занесли вещи наверх. Моя комната была маленькой, с диваном и шкафом. Из окна открывался вид на задний двор. Я уже устроился, когда заметил маму внизу. Она переоделась в короткие джинсовые шортики, которые едва прикрывали нижнюю часть ягодиц, и белую футболку. Её ноги действительно были слишком гладкими и стройными, чтобы не возбудить любого мужика. Она пошла в дом, и в моей голове пронеслось: «Зачем она это надела? Для кого?» Я замер у лестницы. Снизу доносился её голос — она разговаривала с Сергеем. Я пристроился так, чтобы видеть их, и сердце сжалось. Мама улыбалась ему, она стояла близко, и её бедро почти касалось его ноги. Сергей что-то ей рассказывал, чуть наклонив голову, а его глаза скользили по её телу. Он не трогал её, но было видно, как он возбуждён. Я тихо отступил, боясь, что меня заметят. Позже, убедившись, что папа на улице, я снова прокрался в дом. В прихожей никого не было, но из зала слышался голос Сергея: — Вот так. Плавнее. Теперь немного ниже. Ты молодец. Я осторожно заглянул. Мама стояла на складной лестнице и мазала стену, а Сергей подсказывал ей, придерживая её за бедро. Его вторая рука была у него в шортах, и он явно не просто так её там держал. Мама вдруг обернулась, и я увидел, как она улыбнулась ему, глядя прямо в глаза. Она не отшатнулась. Сергей быстро опустил руку, но улыбка мамы стала шире. — У тебя такие сильные руки, Сергей, — произнесла она. С лестницы её пришлось снять, потому что с улицы послышались голоса. Секунда — и они снова на расстоянии друг от друга. Вечером я долго не мог уснуть. Спустился за водой. Из родительской спальни падал свет, и доносился тихий, но напряжённый разговор. — Сосед сказал, что они полтора года не выезжали из посёлка. И по бабам они не ходили. Он им и сам предлагал сходить на пляж познакомиться с кем-то для естественной потребности — но они не захотели. Говорят, вдруг девка окажется против, а их уже будет не остановить. — Ну и что? Отпустят, найдут другую. — ответила мама. — Ха! Они её не отпустят. Трахнут даже если она против будет. А потом за решётку попадут за это дело. И тут мама заявляет то, от чего у меня внутри всё оборвалось: — Слушай, дорогой, а может, я им помогу снять напряжение? Мне их так жалко. Да и эти ребята мне показались такими симпатичными. — Ты это серьёзно, Люда? — А что тут такого? Ты же спокойно смотришь на то, когда меня имеют как последнюю шлюху в саунах твои партнёры по бизнесу ради какого-то там контракта. Или твои коллеги на всяких вечеринках. Ну не знаю, дорогая... Да, и я уже договорилась обо всём с одним из них. Тебе осталось только организовать всё как-то поудобнее. — Ну хорошо, я придумаю что-нибудь. Я стоял в темноте у кухни, боясь дышать. Моя мама — шлюха? И отец знает об этом? Вот чёрт, да у них давно всё схвачено. Я понял, что должен увидеть это во что бы то ни стало. Следующие три дня мы строили сарай. Мама всё время была рядом, носила воду и закуски. Рабочие раздевали её глазами, пускали сальные шуточки, а Сергей, когда мама уходила в дом, исчезал следом за ней. Однажды я видел, как он вышел из дома с красным лицом, поправляя ремень. Мама появилась через несколько минут, и её губы были слегка припухшими. В четверг вечером папа подошёл ко мне: — Вова, завтра мы едем на рыбалку. С самого утра. Я кивнул. Внутри всё дрожало. Это спектакль. Они избавляются от меня. Ну уж нет, подумал я про себя — я вернусь. В шесть утра мы выехали. Я сделал вид, что увлечён рыбалкой, но спустя пару часов попросился домой: мол, прогуляюсь по посёлку. Папа неохотно отпустил, и я пошёл обратно. Дорога пешком заняла около сорока минут. Когда я добрался, во дворе было тихо. Я обошёл дом, проскользнул внутрь и поднялся на второй этаж. Сердце стучало в висках. Из спальни родителей слышался тихий разговор. Я вышел на балкон через прихожую, пригнулся. Шторы в комнате были задёрнуты, но дверь балкона оставалась открыта. Я приблизился и заглянул внутрь. Мама сидела на кровати, закинув ногу на ногу, опираясь на руки. На ней был прозрачный чёрный халатик, под которым были только чулки с поясом на подвязках. И ничего больше. Её грудь была видна насквозь, и тёмные соски торчали под тонкой тканью. А между ног я заметил у неё аккуратно выбритую полоску волос, когда она расставила ноги перед строителями. Перед ней стояли все четверо строителей, уже без рубашек. Лёша возвышался над остальными, Вася поглаживал бугор в штанах, а Коля и Сергей стояли по бокам, как волки вокруг овцы. — Ну что, Люда? — проговорил Лёша низким голосом. — Кирилл Иванович сказал нам, что ты хочешь нас отблагодарить за нашу работу. — Да, мальчики, — мама улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня пересохло во рту. — И я хочу, чтобы вы получили удовольствие. И я вместе с вами. Она встала, развязала пояс халата. Ткань соскользнула вниз, и мама осталась в одних чулках с поясом. Я смотрел, как её грудь поднимается от дыхания, как блестит между ног. Мужчины застонали. — Ох блядь, какая хорошая сучка, — выдохнул Лёша, подходя к ней первым. Он поднял маму на руки, как пушинку, и бросил на кровать. Она засмеялась. Он навис над ней, стаскивая штаны. Его член был толстым, как черенок от лопаты, и мама, увидев его, облизнула губы. Лёша раздвинул её ноги и вошёл сразу, глубоко. Мама вскрикнула, выгнулась. — Ооооох!.. Даааа!.. Какой же у тебя большой, Лёша...! — не договорила она. — Ууууууф...! Оооооо...! Оооооо...! Он задвигался, и кровать заскрипела. Вася встал у её лица со словами «открой рот, сучка», и она, открыв рот, принялась ему сосать. Коля и Сергей опустились по бокам, сжимая её груди, терзая соски. Я видел, как она мычит с членом во рту, как её тело трясётся, как пальцы ног поджимаются. Спустя несколько минут Лёша вышел из неё, и на смену пришёл Сергей. Он поставил её раком и начал долбить сзади. Мама кричала, упираясь руками в спинку кровати. — Ооооо!.. Дааа!.. Дааа!.. Ещё!.. Ещё!.. Да, мальчики!.. Вот так!.. Как хорошо...! — Тебе нравится, сучка? — рычал он, сжимая её ягодицы. — Дааа!.. Очень нравится!.. Ебите меня, мальчики!.. Во все мои дырки... Коля не сводил глаз с её задницы. Он подошёл ближе, сплюнул на ладонь и растёр слюну по своему члену. — Я хочу трахнуть её в очко, — прохрипел он. Сергей усмехнулся, вышел, и мама, как по команде, опустилась на четвереньки, разведя колени. Коля приставил головку к её анусу. — Расслабься, Людка, — сказал он. — Сейчас будет немного туго. Он надавил. Мама застонала, сжала простыни. Колин член медленно протолкнулся внутрь. Она вскрикнула, когда он вошёл до конца. — О боже!.. Оооох!.. Ооооо... — её тело дрожало, но она не отстранялась. — Ну что, удавка-то тугая? — усмехнулся Сергей. — Пиздец какая тугая, — выдохнул Коля и начал двигаться. Сначала медленно, потом всё быстрее, вгоняя свой хуй в неё до упора. — Ооооо!.. Даааа!.. — закричала мама, подмахивая ему задом. — Ещё!.. Ещё...! Трахай моё очко!.. Ещё глубже... Вот так!.. Лёша снова встал спереди и сунул ей в рот. Вася лёг под неё и, приподняв, вошёл в её киску. Теперь маму имели три члена сразу: Коля в зад, Вася в киску, Лёша в рот. Она мычала, захлёбываясь, слёзы текли по её щекам, но она двигалась, насаживаясь на них, и её лицо было искажено не болью, а чистым, животным наслаждением. Они менялись несколько раз. Коля наконец получил то, чего хотел с первого дня, как увидел её, — он трахал мамину задницу, пока она не начала умолять его не останавливаться. Сергей кончил ей в киску, и она застонала от жара. Лёша излился на грудь, Вася — в рот. Под конец Коля вогнал свой хуй в её анус до упора и, рыча, выплеснулся внутрь. Мама рухнула на простыни, раскинувшись. Из обеих дыр вытекала сперма. Она тяжело дышала, но улыбалась — так, как я никогда не видел. Я стоял на балконе, сжимая перила до побеления костяшек. Моя мать — шлюха. Мой отец сам отдал её им. И я смотрел на это всё от начала до конца, не в силах оторваться. Коля, тяжело дыша, наклонился к её уху: — Твоё очко просто супер, Люда. Будем теперь каждый день тебя туда трахать. Мама тихо рассмеялась, притянула его к себе и поцеловала. — Договорились, милый. Я отступил в тень, прижался спиной к стене. Голова кружилась. Я знал, что это только начало, и теперь её будут трахать каждый день, пока мы здесь. Так и получилось. Маму имели все эти дни, которые мы там находились. Она переставала быть матерью и женой — она становилась их игрушкой, их общей сучкой, и ей это нравилось. Я видел, как она меняется с каждым днём: её походка становилась более расслабленной, глаза блестели, а на губах постоянно играла та самая бесстыдная улыбка. Она больше не пряталась. Она хотела этого. Последний день перед отъездом выдался особенно тёплым. Мы весь день помогали строителям заканчивать последние штрихи — папа с Лёшей и Васей доделывали сарай, а мама с Колей и Сергеем наводили порядок в доме. Я старался не выпускать маму из виду, но она то и дело исчезала то в одну комнату, то в другую, и каждый раз, когда она возвращалась, на её щеках играл румянец, а в глазах блестел какой-то тайный огонёк. Вечером мы все вместе поужинали на веранде. Строители сидели напротив мамы и пожирали её глазами. Она была в лёгком сарафане, который почти ничего не скрывал, и я видел, как её грудь вздрагивает при каждом движении. Она смеялась, запрокидывая голову, и её чёрные волосы рассыпались по плечам. Папа, как обычно, выпил немного вина и начал клевать носом. — Ну что, пожалуй, пора спать, — сказал он, вставая из-за стола. — Завтра рано вставать, ехать домой. — Я ещё посуду помою, — ответила мама. — Ты иди, я догоню. Папа поцеловал её в щёку и ушёл в дом. Я тоже поднялся, делая вид, что иду спать. Но я знал — этой ночью что-то произойдёт. Я чувствовал это каждой клеткой своего тела. Я поднялся в свою комнату, но не лёг. Я сел на кровать и стал ждать. Минуты тянулись мучительно медленно. Я прислушивался к звукам из кухни — звону посуды, шуму воды. А потом всё стихло. Я тихо вышел из комнаты и спустился на кухню. Мамы там не было. Посуда была вымыта и стояла на сушилке. Я нахмурился и вышел на улицу. Ночь была тёплой, звёздной. Луна светила ярко, заливая двор серебристым светом. Я огляделся и увидел, что в строительном вагончике горит свет. Из него доносились приглушённые голоса и странные звуки. Я тихо подошёл ближе. Окно вагончика было приоткрыто, и я мог видеть всё, что происходило внутри. Моё сердце забилось быстрее, когда я увидел маму. Она стояла раком прямо на полу, полностью обнажённая. Её тело блестело от пота, а волосы растрепались. Сзади неё стоял Лёша, вколачивая свой огромный член в её анус. Мама стонала, громко, не сдерживаясь, и её голос разносился по всей улице. — Ооооо... Даааа...! Еби меня, Лёшенька...! Еби меня в задницу...! — кричала она. Перед ней стоял Сергей, и она сосала его член с жадностью, как будто это был самый вкусный десерт в её жизни. Коля сидел сбоку на ящике, и мама дрочила ему одной рукой, а Вася стоял с другой стороны, и она дрочила ему второй рукой. Четыре мужика имели мою мать прямо на полу вагончика, а она получала от этого огромное удовольствие. Её глаза закатывались, она мычала, стонала, подмахивала, сама насаживалась на их члены. — Ооооох... Мальчики...! Как же мне хорошо с вами...! Ебите меня...! Трахайте меня во все дыры...! — кричала она. Лёша ускорил темп, и мама закричала ещё громче. Я видел, как её тело содрогается от оргазма, как она кончает прямо на его члене. Но они не остановились. — А теперь перевернись, сучка, — сказал Лёша, выходя из неё. Мама послушно перевернулась на спину, и Лёша вошёл в её киску. Сергей навис над её лицом, и она снова взяла его член в рот. Вася и Коля встали по бокам, и она взяла их члены в руки и начала дрочить. Теперь её имели опять все четверо — Лёша в киску, Сергей в рот, а Васе и Коле она дрочила. Она стонала, кричала, извивалась, и её тело блестело от пота. — Ооооо... Даааа...! Ещё...! Ещё...! Пожалуйста, не останавливайтесь...! — умоляла она. Они менялись несколько раз. Вася трахал её в киску, Коля в анус, Лёша в рот, а Сергею она дрочила. Мама принимала их всех с жадностью, умоляя не останавливаться. Она кончала раз за разом, и каждый оргазм был сильнее предыдущего. — Ооооох... Мальчики... Что же вы со мной делаете...? — стонала она. — Я никогда не испытывала такого... Продолжайте... Не останавливайтесь... Под конец её усадили на Васю. Вася вошёл ей в киску, Лёша в анал, а Коля в рот. Сергей стоял сбоку, и мама дрочила ему. Четыре члена — в киске, в анусе, во рту и в руке. Она была полностью в работе, полностью принадлежала им. — Ооооо... Дааааа...! Я сейчас ещё... Ооооо... Я опять кончаю...! — закричала она. Они кончили почти одновременно — Лёша в анус, Вася в киску, Коля с Сергеем тоже кончили ей в рот. Мама глотала сперму с широко открытым ртом и высунутым языком, как в порно. Потом демонстративно всё проглотила. — М... — Как вкусно... — воскликнула она. После этого она рухнула на пол, обессиленная, мокрая от пота и спермы, и улыбаясь. Строители стояли вокруг неё, тяжело дыша. Мама улыбалась им в глаза — бесстыдно и счастливо. — Ну что, мальчики, вам понравилось...? — прошептала она. — Это было незабываемо. Я люблю вас, мальчики...! Лёша наклонился и погладил её по волосам. — Ты лучшая шлюха на планете, Людка, — сказал он. — Приезжай к нам в любое время. Мы будем ждать тебя. Мама медленно поднялась, шатаясь, и начала одеваться. Я отступил в тень, чтобы она меня не заметила. Она вышла из вагончика, поправила сарафан и, улыбаясь, направилась к дому. Я стоял в темноте и смотрел на неё. Моя мать — замужняя женщина — только что была растрахана четырьмя строителями и, судя по её лицу, испытала лучшее, что с ней случалось. Я не осуждал её. Я понимал: моя мама наконец узнала, какая она на самом деле, и назад пути уже не было. На следующее утро мы уехали домой. Мама была свежая, отдохнувшая, с влажными после душа волосами. Она улыбалась, и в её улыбке было что-то новое — какая-то тайная, сладкая расслабленность, которой я раньше у неё не замечал. — Ну что, поехали домой? — спросил папа, садясь за руль. — Да, дорогой, — ответила мама, садясь на переднее сиденье. Я сел на заднее сиденье и смотрел в окно. Строители стояли у вагончика и махали нам руками. Мама помахала им в ответ и улыбнулась. — Хорошие ребята, — сказала она. — Надо будет порекомендовать их соседям. Я промолчал. Но я знал, что эта история не закончена. Я знал, что мама ещё не раз вспомнит этих строителей. И я знал, что она захочет ни раз вернуться к ним, чтобы испытать те же наслаждения, которые она получала с ними. И теперь я знаю, что моя мать — шлюха. 192 28 Комментарии 1
Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий
Последние рассказы автора Jumanjy71
Группа, А в попку лучше, Минет, Наблюдатели Читать далее... 6130 114 8.77 ![]() ![]() |
|
© 1997 - 2026 bestweapon.one
Страница сгенерирована за 0.004920 секунд
|
|