|
|
|
|
|
Мама арендодатель Автор:
VeronicaDI
Дата:
21 ноября 2026
Мне было восемнадцать, когда я впервые увидел, как моя мать ебут как последнюю шлюху. Мама — Ирина, тридцать семь лет, русская, красивая до сих пор. Высокая, с тяжёлой полной грудью, узкой талией и округлой, упругой жопой, которую она всегда старательно прятала под длинными юбками и свободными блузками. Замужем. Отец работал вахтами, часто отсутствовал неделями. А мы сдавали небольшую двухкомнатную квартиру на первом этаже в соседнем доме — через два квартала. Сдавали кавказцам. Четвером. Крепкие, смуглые, с жёсткими лицами и тяжёлыми руками. Они платили вовремя, не шумели по ночам слишком громко, и мама сама вызывалась периодически «проверять состояние квартиры». Говорила отцу, что просто контролирует, чтобы ничего не сломали и не затопили. Отец кивал и уезжал на вахту. Я уже давно замечал, как она собирается перед этими «проверками». Дольше обычного стоит перед зеркалом. Наносит лёгкий макияж. Надевает не самые широкие джинсы, а те, что обтягивают бёдра. Иногда — короткую летнюю юбку. И всегда — «просто так» берёт с собой бутылку вина или что-то ещё «для вежливости». В тот день она снова сказала, что поедет посмотреть, всё ли в порядке с кранами и окнами. Я подождал пятнадцать минут после того, как она вышла, и пошёл следом. Не торопясь. Сердце уже колотилось — я не знал точно, чего жду, но что-то внутри подсказывало. Квартира была на первом этаже. Окна выходили во двор, частично скрытые кустами сирени. Одно из окон — в спальне — оказалось приоткрыто. Из него доносились голоса. Мужские, грубые, с акцентом. И её голос. Приглушённый, но различимый. Я подошёл ближе, пригнувшись, и аккуратно выглянул через щель между шторой и рамой. Комната была полутёмной — свет горел только в углу, у кровати. И на кровати... на кровати была моя мать. Она стояла на четвереньках. Голая. Полностью. Тяжёлая грудь свисала вниз, соски тёмные, твёрдые. Волосы растрёпаны. Лицо я почти не видел — оно было опущено вниз, — но я слышал её дыхание. Тяжёлое, сбитое. А вокруг неё — четверо. Один стоял перед ней на коленях на кровати, держал её за волосы и медленно, глубоко двигал бёдрами, загоняя толстый тёмный член ей в рот. Двое стояли по бокам, один уже дрочил, второй просто смотрел, поглаживая себя через штаны. А четвёртый — самый крупный — стоял сзади, между её раздвинутых ног, и грубо мял её ягодицы. — Открой рот шире, русская шлюха, — прорычал тот, кто трахал её в рот. — Глубже. Давай. Мама издала влажный, захлёбывающийся звук, когда он резко толкнулся вперёд. Слюна потекла по её подбородку. Я застыл. Кровь ударила в голову так сильно, что на секунду потемнело в глазах. А потом — вниз. Мой член мгновенно напрягся, стал тяжёлым, горячим. Большой кавказец сзади развёл её ягодицы пальцами и плюнул прямо между них. Потом приставил головку своего толстого члена к её сжатому заднему проходу. — Хочешь в жопу, да? — спросил он низким голосом. — Просила же в прошлый раз. Мама на секунду оторвалась от члена во рту, тяжело дыша: — Да... пожалуйста... жёстче... в жопу... еби меня как шлюху... Голос у неё был сорванный, хриплый, полный похоти. Совсем не тот спокойный, мягкий голос, которым она разговаривала дома за ужином. Он толкнулся. Резко. Она вскрикнула — коротко, высоко. Потом застонала уже глухо, когда он начал входить глубже, растягивая её. — Блядь... какая тугая жопа у русской замужней суки, — пробормотал он, и с каждым словом вгонял ещё на сантиметр. — Чувствуешь? Чувствуешь, как я тебя разрываю? — Да... ах... да, еби... сильнее... Он начал двигаться. Сначала медленно, потом всё жёстче, глубже. Каждый толчок заставлял её тело дёргаться вперёд, и член во рту уходил ещё глубже. Она давилась, слюна текла, глаза, насколько я мог видеть, были полуприкрыты от смеси боли и удовольствия. Двое других не остались в стороне. Один подлез под неё и начал грубо мять и сосать её свисающую грудь, кусая соски. Второй встал рядом и заставил её рукой дрочить себе, пока она продолжала сосать первого. Я смотрел, не моргая. Видел, как толстый тёмный член входит и выходит из её растянутой жопы, как блестит кожа от слюны и пота, как её киска — густая, тёмная, мокрая — остаётся пустой и слегка сокращается от каждого толчка. Она была полностью открыта, полностью используема. — Громче стони, шлюха, — приказал тот, кто ебал её в рот. — Пусть все слышат, какая ты грязная. Она послушалась. Стоны стали громче, почти криками. Между ними — мольбы: — Жёстче... пожалуйста... еби мою жопу жёстче... я твоя шлюха... я ваша... Большой сзади ударил её ладонью по ягодице — сильно, со звуком. Потом ещё раз. Красный след остался на белой коже. Он ускорился, трахая её уже по-настоящему грубо, глубоко, так, что каждый толчок выбивал из неё короткий вскрик. Я стоял за кустом, прижавшись спиной к стене, и дрочил. Медленно, сильно сжимая. Смотрел, как четверо мужчин используют мою мать. Как она сама подставляется, как просит ещё, как её тело дрожит и принимает всё, что ей дают. Они меняли позы. Сначала её перевернули на спину, раздвинули ноги и начали ебать уже в киску — по очереди, грубо, глубоко. Один держал её за горло, второй трахал, третий заставлял лизать яйца, четвёртый просто смотрел и дрочил, готовясь. Потом снова на четвереньки. Теперь уже двое сразу — один в жопу, второй в рот. Она захлёбывалась, но не сопротивлялась. Наоборот — толкалась назад навстречу толчкам. — Скажи, что ты замужняя шлюха, — приказал один из них. — Я... ах... я замужняя шлюха... муж ничего не знает... вы меня ебёте... как хотите... — Ещё. — Я русская шлюха... мне тридцать семь... и я люблю, когда меня ебут в жопу несколько человек... Они кончали на неё по очереди. На лицо, на грудь, на живот, на раскрытую киску и растянутую жопу. Она принимала всё. Вылизывала то, что попадало ей на губы. Стонала, когда горячая сперма стекала по коже. Когда последний кончил, она лежала на кровати раскинув ноги, вся мокрая, красная, с опухшими губами и затёкшими глазами. Дышала тяжело. Улыбалась — устало, но довольно. Я тихо отошёл от окна, всё ещё твёрдый, всё ещё возбуждённый до боли. Дома я кончил почти сразу, вспоминая каждый звук, каждый толчок, каждое её «еби жёстче». С тех пор я начал следить чаще. Иногда она ездила «проверять квартиру» два раза в неделю. Иногда я успевал подойти к окну вовремя. Иногда слышал только обрывки — грубый смех, её стоны, звук шлепков по жопе, просьбы «ещё», «глубже», «в обе дырки». Отец ничего не знал. Он верил, что жена просто добросовестно следит за арендой. А я знал правду. Моя мать — тридцатисемилетняя русская замужняя женщина — была их общей шлюхой. И ей это нравилось. А мне нравилось смотреть. 711 25 Оставьте свой комментарийЗарегистрируйтесь и оставьте комментарий
Последние рассказы автора VeronicaDI![]() ![]() |
|
© 1997 - 2026 bestweapon.one
Страница сгенерирована за 0.004499 секунд
|
|