|
|
|
|
|
Сауна глава 5 Автор:
Yana58
Дата:
18 ноября 2026
Тёплый свет на коже — -- Людмиле пятьдесят семь, её сократили, ипотека душит — и вот она стоит голая в сауне между Виталием и Сергеем, которые заплатили за неё. А в кресле у стены сидит её муж Олег, вжавшись в подлокотники, и смотрит, как чужие руки трогают его жену. — -- Людмила стояла перед двумя мужчинами, совершенно голая, и не могла поверить, что это происходит на самом деле. Ее трясло от стыда, лицо пылало, она тщетно старалась скрыть руками голую грудь и промежность. Ей было пятьдесят семь лет, и тело уже было не то, что в молодости — но она всё ещё была женщиной, с мягкой полной грудью, широкими бёдрами и чуть округлым животом. Свет от ламп в сауне был тёплым и желтоватым, и он ложился на её кожу, подчёркивая каждый изгиб, каждую складочку. Виталий и Сергей сидели на широкой лавке, обмотанные полотенцами, и смотрели на неё. Виталий — полноватый, ее почти забытый одноклассник, — откинулся назад и раздвинул ноги шире. Его полотенце оттопырилось. Сергей, помоложе, лет тридцати пяти, крепкий и жилистый, сидел прямо, сложив руки на коленях, и его глаза медленно скользили по её телу сверху вниз — от лица к груди, к животу, ниже. — Если женщина в твоём возрасте бреет пизду, она готова изменять и ищет только подходящий случай! Повернись, — сказал Виталий. Голос у него был низкий, хриплый, как у человека, который много курит. Людмила повернулась. Она почувствовала, как их взгляды прошлись по её спине, по ягодицам. Она знала, что они видят — большую родинку на левой лопатке, складку под поясницей, полные бёдра с чуть заметной сеточкой сосудов. Она стояла и ждала. А в кресле у стены сидел Олег. Её муж. Ему было уже за шестьдесят, он был на пенсии, и сейчас он сидел, вжавшись в мягкое кресло, и смотрел на жену. Рот его был приоткрыт, руки лежали на подлокотниках и мелко дрожали. Он не говорил ни слова. Всё началось три дня назад. Людмилу месяц назад сократили на работе — банк, в котором она работала операционисткой уже пятнадцать лет, закрыл отделение в их районе. Выходное пособие ушло на очередной платёж по ипотеке — дочка просила помочь с квартирой, и они с Олегом согласились, а теперь сидели по уши в долгах. Шесть месяцев они тянули, перехватывали, занимали у знакомых. А потом в ОК пришло сообщение. Незнакомый мужчина написал ей. Предложил встретиться в сауне. За деньги. Хорошие деньги — столько, сколько она не зарабатывала за два месяца на своей бывшей работе. Людмила сначала хотела удалить сообщение, заблокировать, забыть. Но вечером сидела на кухне, смотрела на квитанции, на экран телефона с непрочитанным сообщением, и думала. Олег спал в соседней комнате, тихо похрапывая. Она ответила. — Хорошо, — написала она. — Но муж поедет со мной. Ответ пришёл через минуту. — Договорились. И вот они здесь. Сауна была дорогая, отдельный номер с бассейном, двумя комнатами и большой парной. Запах дерева, эвкалипта, чего-то сладковатого. Людмила разделась в раздевалке, сложила одежду на полку, и вышла к ним — к двум мужчинам, которые заплатили за неё. Олег шёл за ней, как тень, и сел в кресло, когда ей сказали раздеваться. — Подойди ближе, — сказал Сергей. Его голос был тише, мягче. Людмила подошла. Она стояла в шаге от них, и видела, как у Сергея под полотенцем твёрдо встал член — ткань натянулась, и контур был чётким, длинный, направленный вверх. Виталий протянул руку и коснулся её бедра. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми. Он провёл ладонью по боку, от колена до талии, медленно, как будто оценивая. — Ты красивая, — сказал он. — Мне нравятся зрелые женщины. Людмила не ответила. Она смотрела на Олега. Он сидел, бледный, и смотрел на руку Виталия, которая лежала на её бедре. Его губы шевельнулись, но ничего не вышло. — Олег, — тихо сказала Людмила. — Ты в порядке? Он кивнул. Не взглянул на неё. Сергей встал с лавки. Его полотенце соскользнуло, и Людмила увидела его член — прямой, тонкий, с тёмной головкой. Он подошёл к ней сзади, и она почувствовала его дыхание на шее. Его руки легли на её плечи, большие пальцы начали медленно разминать мышцы. — Расслабься, — прошептал он ей в ухо. — Мы не кусаемся. Виталий тоже встал. Он был выше, шире в плечах. Его полотенце упало на пол, и его член — толстый, с крупной веной по боку — торчал вперёд, тяжёлый и тёмный. Он подошёл к Людмиле спереди, и теперь она стояла между двумя мужчинами, голая, и чувствовала их тела — жар от Виталия спереди, дыхание Сергея сзади. Виталий поднял руку и взял её грудь. Правую, тяжёлую, мягкую. Его большой палец прошёлся по соску, и тот затвердел, сморщился, потемнел. Людмила втянула воздух. Она не хотела, чтобы тело реагировало, но оно реагировало — сосок встал, и по низу живота прошла тёплая волна. — Вот видишь, — сказал Виталий, глядя ей в глаза. — Ты уже возбуждаешься. Сергей сзади опустил руки с плеч на её спину, ниже, к пояснице, и его ладони легли на её ягодицы. Он сжал их — мягко, но уверенно — и развёл в стороны. Людмила почувствовала, как воздух коснулся её между ног, и поняла, что они видят всё — её половые губы, всё, что между бёдер. Олег в кресле сжал подлокотники так, что побелели костяшки. Он смотрел, как чужие руки трогают его жену, как Сергей мнёт её зад, как пальцы Виталия щипают её сосок. Его собственный член под тканью брюк дёрнулся, и он не понял — то ли ему плохо, то ли хорошо. — Сядь, — сказал Виталий, указывая на лавку. Людмила села. Лавка была тёплой, гладкой. Она сидела, раздвинув ноги — ей сказали раздвинуть — и два мужчины стояли перед ней, и их члены были на уровне её лица. Виталий стоял ближе, и его толстый член покачивался в сантиметрах от её губ. — Ты знаешь, что делать, — сказал он. Людмила знала. Она облизнула губы — машинально, как делала это всегда перед тем, как взять Олега в рот, много лет назад, когда их сексуальная жизнь была ещё живой. Она подняла руку и обхватила член Виталия пальцами. Он был горячий, твёрдый, пульсирующий. Кожа двигалась под её пальцами, и на головке выступила капля прозрачной жидкости. Она наклонилась и взяла его в рот. Головка была солоноватой, тёплой, и она обвела её языком, медленно, по кругу. Виталий положил руку ей на затылок, но не давил. Она сама двигала головой, беря его глубже, чувствуя, как член упирается в нёбо, как скользит по языку. Сергей тем временем встал на колени перед лавкой и раздвинул её ноги шире. Его лицо было на уровне её паха, и он смотрел — на её тёмные половые губы, на седые волоски, которых она не стала сбривать, на складочку между ними. Он наклонился и провёл языком снизу вверх, медленно, по всей длине. Людмила замерла с членом Виталия во рту. Язык Сергея был горячим, мокрым, и он нашёл её клитор — маленький, но уже набухший — и обвёл его кончиком. По телу прошла дрожь, и она непроизвольно сжала бёдра, потом расслабила. Олег смотрел. Он видел, как его жена берёт в рот чужой член, как другой мужчина лижет её между ног, как её тело подрагивает от прикосновений. И он не мог отвести глаз. Эвкалипт и соль — -- В парной Виталий и Сергей берут Людмилу одновременно, пока её муж Олег смотрит из кресла, сжимая пальцы на брюках. Виталий требует от неё слов — и она произносит их вслух, глядя в глаза Олегу. — -- Сергей отстранился первым. Его влажные губы блестели, подбородок был мокрым от её выделений. Он вытер рот тыльной стороной ладони и поднялся с колен, худое тело двигалось легко, без напряжения. Виталий медленно вынул член изо рта Людмилы — её пальцы скользнули по нему, задержались на мгновение, и она закрыла рот, сглотнув. Тишина в парной стала плотной, только капли конденсата скатывались по деревянным панелям с тихими хлопками. — Ложись, — сказал Виталий Сергею, кивнув на широкую лавку. Сергей лёг на спину, вытянувшись вдоль тёплого дерева. Его член стоял — тонкий, прямой, заметно длиннее, чем она ожидала, с небольшой головкой, потемневшей от прилива крови. Он положил руки за голову и смотрел на Людмилу снизу вверх — спокойно, без давления, как смотрят на человека, которому нужно время, чтобы решиться. Виталий встал сбоку, скрестив руки на груди. Его тяжёлый член с крупной веной лежал вдоль бедра, ещё влажный от её слюны. — Иди сюда, — сказал он хрипло. — Садись на него. Людмила не двинулась. Её бёдра всё ещё были раздвинуты, колени врозь на лавке, между ног — мокро, набухшие тёмные губы приоткрыты. Она посмотрела на Олега. Он сидел в том же кресле, руки на подлокотниках, костяшки белые. Под тканью брюк — заметный бугор. Он смотрел на неё, и его нижняя губа блестела — он облизал её, не осознавая этого. — Олег, — сказала она тихо. Голос сорвался, и она сглотнула. — Ты... ты просто сидишь. Он не ответил. Его пальцы дрогнули на подлокотниках, и он отвёл взгляд — не от неё, а в сторону, на стену, на полку с вениками. Его кадык дёрнулся. Людмила повернулась к Сергею. Он лежал перед ней, его плотный живот слегка поднимался и опускался, член подрагивал. Она встала с лавки — ноги не слушались, в коленях была слабость, — и переступила через него, поставив ступни по обе стороны от его бёдер. Тёплое дерево под ногами, его тело между ними. Она опустилась на колени, медленно, её полные бёдра оказались по бокам его рёбер. Его член упёрся ей в ягодицу, горячий и скользкий. Сергей положил руки ей на бёдра — легко, без нажима. Его пальцы легли на мягкую кожу, на те самые едва заметные вены, и большой палец погладил складку под животом. Людмила приподнялась, взяла его член рукой — тонкий, твёрдый, он поместился в её ладони, — и направила между ног. Головка коснулась входа, мокрого, разгорячённого, и она опустилась. Медленно. Его член входил в неё, растягивая изнутри, и она выдохнула сквозь зубы — коротко, отрывисто. Она опустилась до конца, села на его лобок, и его мускулистые бёдра оказались под её полными. Она сидела на нём, заполненная, и его руки легли ей на талию. — Вот так, — сказал Сергей тихо. Его голос был мягким, почти нежным. — Хорошо. Она не двигалась. Чувствовала его внутри — длинный, тонкий, упиравшийся глубоко. Её влагалище сжималось вокруг него непроизвольно, и он тихо вдохнул. И тогда она почувствовала руки Виталия на своих плечах. Сзади. Его тяжёлые ладони легли на её лопатки, на ту самую родинку, и медленно спустились по спине — по позвоночнику, по складке под поясницей, к ягодицам. Его пальцы раздвинули их— мягко, но уверенно. Большой палец прошёл между ягодицами, нашёл второе отверстие — маленькое, сжатое — и надавил. Не сильно. Просто обозначил. Людмила замерла. Его палец был мокрым от её же смазки, и он двигал им медленно, круговыми движениями, разминая, не проникая. Её тело напряглось — спина выпрямилась, плечи поднялись. — Нет, — сказала она. И тут же поняла, что это не «нет». Она не знала, что это. Виталий наклонился к её уху. Его дыхание — тёплое, с табачным запахом. — Расслабься. — Я не могу, — прошептала она. — Это... я не... Его палец надавил сильнее. Кончик вошёл — чуть-чуть, на фалангу, и она сжалась, и Сергей внутри неё тоже ощутил это сжатие, потому что его бёдра дёрнулись под ней. — Больно? — спросил Виталий. — Нет. — Она сама не поняла, почему сказала это. Не больно. Чужое. Новое. Его палец был в ней — в том месте, куда никто не входил много лет. И Сергей внутри, в другом месте, и она чувствовала обоих — их разделяла тонкая стенка, и палец Виталия давил на неё, и член Сергея давил с другой стороны, и это было — она не могла подобрать слово. Виталий убрал палец. Она услышала, как он сплюнул в ладонь — мокрый звук — и почувствовала, как что-то скользкое и горячее коснулось её между ягодиц. Не палец. Головка его члена. Крупная, толстая, с выступающей веной. Он прижал её, не входя, просто прижал к сжатому отверстию. — Скажи, — произнёс он хрипло. — Скажи словами. Людмила смотрела на Олега. Он снова смотрел на неё — не мог не смотреть. Его рот был открыт, грудь вздымалась, и его правая рука — та, что на подлокотнике — медленно, незаметно для него самого опустилась к своему колену. Пальцы легли на ткань брюк, туда, где бугор. Она закрыла глаза. Сергей внутри неё шевельнулся — чуть приподнял бёдра, и его член сдвинулся, и она выдохнула. Виталий стоял позади, его член упирался в неё, ждал. — Делай, — сказала она. Голос был тихий, почти неслышный. — Делай это. — Нет, — ответил Виталий. — Не так. Скажи, что хочешь. Она открыла глаза. Посмотрела на стену — на жёлтый свет лампы, на капли конденсата. Вдохнула. Эвкалипт и что-то сладковатое, и свой собственный запах, и запах двоих мужчин. — Войдите в меня, — сказала она. — Оба. Я хочу... — Она запнулась. Сергей под ней не двигался, его руки держали её за талию, и его пальцы мягко сжимали её кожу. — Я хочу, чтобы вы оба были во мне. Виталий надавил. Головка его члена — толстая, мокрая — медленно раздвинула кольцо мышц, и Людмила охнула — не от боли, от заполненности. Он входил в неё сзади, а Сергей был внутри спереди, и она чувствовала, как они трутся друг о друга через тонкую стенку, как её тело растягивается, принимая обоих. Виталий двигался медленно — сантиметр за сантиметром, его дыхание стало тяжёлым, хриплым. Он положил руку ей на поясницу, надавил, прогибая её вперёд, к Сергею, и она наклонилась, её грудь легла на грудь Сергея, её соски коснулись его кожи. — Боже, — сказал Сергей тихо. — Ты мокрая. Ты течёшь. Она текла. Она чувствовала это — горячая влага между ними, на его лобке, на бёдрах. Виталий вошёл до конца, и она была заполнена — полностью, до предела, два члена в ней, один длинный и тонкий, другой толстый и тяжёлый, и они не двигались, давая ей привыкнуть. В углу парной Олег сидел в кресле. Его рука лежала на брюках, и пальцы сжимались — медленно, ритмично, бессознательно. Он смотрел, как двое мужчин берут его жену, и его член пульсировал под тканью, и он не мог — не мог — отвести глаз. Нанизанная на два члена Людмила сама неожиданно для себя взяла инициативу в свои руки, точнее дырки, потому что мужчины замерли, наслаждаясь своими ощущениями, - она стала неожиданно для ее партнёров сама насаживаться на их члены. Чужое имя на губах — -- Людмила, стоя на коленях между бёдрами Олега, называет его чужим именем — «Лёша» — и берёт в рот, пока Виталий и Сергей молча наблюдают. Сперма стекает по её коже, а Олег, сломленный и возбуждённый, шепчет: «Идём домой». — -- Виталий двигался первым — задавал ритм, вколачивался в неё тяжело, с хрипом, его бёдра хлопали по её ягодицам мокрым, звонким звуком. Сергей под ней лежал тихо, держал её за талию и подавался навстречу, входя глубоко, насколько позволяло положение, и его дыхание — ровное, с присвистом — щекотало ей шею. Два члена внутри неё, разделённые тонкой стенкой, тёрлись друг о друга, и Людмила чувствовала это трение каждой клеточкой — до дрожи, до мурашек по бёдрам, до судороги в низу живота. Она текла так, что влаги хватало на обоих — скользко, горячо, её соки смешивались с потом, стекали по лобку Сергея, по его бёдрам, собирались лужицей на деревянной лавке. Виталий ускорился. Его пальцы впились ей в бёдра, он рычал сквозь зубы, и она слышала, как его дыхание рвётся — короткое, хриплое, как у загнанного зверя. Сергей под ней сжал её талию крепче, подался вверх, вогнал себя до основания и замер, его член пульсировал внутри неё, и она ощутила, как горячая струя ударила вглубь — раз, другой, третий — густая, обжигающая. Сергей выдохнул ей в шею, его руки обмякли, он больше не двигался. Виталий вырвался из неё резко — его член вышел из ануса с влажным, чавкающим звуком, и Людмила на секунду почувствовала себя пустой, распахнутой. Он обхватил свой мокрый, блестящий член рукой, провёл пару раз — и кончил. Белая густая полоса легла ей на поясницу, тёплая, тяжёлая, вторая — ниже, на складку под поясницей, потекла между ягодицами. Виталий отступил на шаг, его дыхание выровнялось, он провёл рукой по лбу, вытирая пот. Людмила не двигалась. Она стояла на коленях над Сергеем, его член всё ещё внутри неё, немного обмякший, и его семя вытекало обратно, стекало по её бёдрам. Её спина была мокрой — пот, сперма Виталия, конденсат с потолка — всё смешалось в липкую плёнку. Она медленно приподнялась, и Сергей вышел из неё с тихим влажным звуком. Его сперма потекла сразу — густая, прозрачная, — собираясь на внутренней стороне бедра. Она повернула голову. Олег сидел в кресле. Его правая рука лежала на колене, пальцы сжимали ткань брюк так, что костяшки побелели. Его рот был приоткрыт, нижняя губа блестела, грудь вздымалась. Под тонкой тканью брюк бугор обозначился отчётливо — пульсирующий, напряжённый. Он смотрел на неё. Не моргая. Людмила встала. Ноги дрожали — не от слабости, а от того, что всё ещё вибрировало внутри. Сперма Виталия стекала по пояснице, попадала между ягодиц, семя Сергея текло из неё, оставляя мокрый след на внутренней стороне бёдер. Она была голая, липкая, мокрая — и она шла к нему. Три шага по тёплому дереву. Капли конденсата падали ей на плечи. Она остановилась перед его креслом, и он поднял на неё глаза — бледный, с проступившими на висках венами, губы шевельнулись, но звука не было. Она опустилась на колени. Деревянный пол был тёплым, гладким. Её руки легли на его колени — она почувствовала, как он дёрнулся, как мышцы под тканью напряглись. Она развела его колени, встала между ними. Её лицо — на уровне его бёдер, она видела бугор под тканью, видела, как ткань натянулась, тёмное пятно проступило там, где головка прижималась к брюкам. — Лёша, — прошептала она, и её голос был хриплым, низким. Она сама не поняла, почему назвала его другим именем, или поняла, но не остановилась. Её пальцы потянулись к пряжке ремня. Олег не двигался. Не помогал, не мешал. Его руки лежали на подлокотниках, пальцы скрючились, грудь поднималась и опускалась быстро, неровно. Она расстегнула пряжку. Металл звякнул в тишине парной — единственный звук, кроме их дыхания. Она расстегнула пуговицу, потянула молнию вниз. Под брюками — трусы, серые, с тёмным мокрым пятном на ткани. Его член стоял, изогнувшись вбок, прижатый к бедру, и ткань трусов была мокрой от предсемени. Она потянула резинку вниз. Его член выскользнул — не такой большой, как у Виталия, не такой длинный, как у Сергея, но стоящий твёрдо, с выступающей веной, головка тёмная, мокрая, блестящая. Она обхватила его пальцами — он был горячим, пульсирующим, она чувствовала каждый удар его пульса в ладони. Олег издал звук. Не слово — сдавленный, горловой, как будто его ударили под дых. Его пальцы на подлокотниках побелели до синевы. Людмила подняла на него глаза. Он смотрел на неё — и в его взгляде было всё: стыд, возбуждение, ярость, тоска. Она не отвела взгляд. Она наклонилась, обвела головку его члена языком — медленно, по кругу, собирая солёную, вязкую каплю с кончика — и его бёдра дёрнулись вверх, навстречу. Виталий и Сергей наблюдали молча. Сергей лежал на лавке, его мягкий член лежал на бедре, он не двигался. Виталий стоял у стены, скрестив руки на груди, его глаза перешли с Людмилы на Олега и обратно. Людмила взяла его в рот. Глубоко, до основания — его член был не длинный, она приняла его весь, её губы упёрлись в седые волосы на лобке. Она держала его взгляд, пока двигала головой вверх-вниз, медленно, её язык работал по нижней стороне, по вене, и она чувствовала, как он пульсирует у неё во рту, как набухает ещё сильнее. Олег больше не мог оставаться неподвижным. Его правая рука сорвалась с подлокотника и легла ей на затылок — не нажимая, не направляя, просто касаясь, просто подтверждая, что это происходит. Его пальцы путались в её мокрых волосах, дрожали. Она ускорила ритм. Её голова двигалась вверх-вниз, её губы скользили по его члену — влажные, горячие, плотно обхватывающие, — и она слышала его дыхание: рваное, с присвистом, как у человека, который бежит слишком долго. Его бёдра подавались навстречу её рту, мелко, неосознанно, и она принимала каждое движение, не отстраняясь. Сперма на её пояснице начала остывать. Семя Сергея продолжало вытекать из неё, капая на деревянный пол между коленями Олега. Она была грязная, использованная, мокрая — и она сосала член своего мужа в парной, при двух мужчинах, которые только что были внутри неё. Олег кончил быстро. Его рука на её затылке сжалась, его бёдра дёрнулись вверх, и горячая, густая струя ударила ей в горло — раз, другой, третий — она глотала, не отпуская, её губы сомкнуты, её язык прижат к нижней стороне его члена. Он выдохнул — длинно, с хрипом, — и его рука соскользнула с её затылка, упала на подлокотник. Людмила не отстранилась сразу. Она держала его мягнеющий член во рту ещё несколько секунд, потом медленно выпустила, провела губами по головке, вытирая последнюю каплю. Подняла на него глаза. Олег смотрел на неё. Его лицо было мокрым — не от пота. Он не вытирал. Его губы шевельнулись, и он сказал — тихо, с хрипом, голосом, которого она не слышала много лет: — Идём домой.
1192 22 Комментарии 4
Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий
Последние рассказы автора Yana58
А в попку лучше, Драма, Группа, Жена-шлюшка Читать далее...
235 ![]()
В первый раз, Жена-шлюшка, Зрелый возраст, А в попку лучше Читать далее... 2466 90 10 ![]() ![]() |
|
© 1997 - 2026 bestweapon.one
Страница сгенерирована за 0.008370 секунд
|
|