Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99879

стрелкаА в попку лучше 14702

стрелкаВ первый раз 6838

стрелкаВаши рассказы 6811

стрелкаВосемнадцать лет 5794

стрелкаГетеросексуалы 11145

стрелкаГруппа 17040

стрелкаДрама 4558

стрелкаЖена-шлюшка 5417

стрелкаЖеномужчины 2761

стрелкаЗрелый возраст 3841

стрелкаИзмена 16611

стрелкаИнцест 15427

стрелкаКлассика 701

стрелкаКуннилингус 4755

стрелкаМастурбация 3362

стрелкаМинет 16613

стрелкаНаблюдатели 10765

стрелкаНе порно 4196

стрелкаОстальное 1476

стрелкаПеревод 10792

стрелкаПереодевание 1760

стрелкаПикап истории 1257

стрелкаПо принуждению 13029

стрелкаПодчинение 10013

стрелкаПоэзия 1747

стрелкаРассказы с фото 4059

стрелкаРомантика 6963

стрелкаСвингеры 2723

стрелкаСекс туризм 915

стрелкаСексwife & Cuckold 4524

стрелкаСлужебный роман 2893

стрелкаСлучай 12036

стрелкаСтранности 3569

стрелкаСтуденты 4549

стрелкаФантазии 4190

стрелкаФантастика 4497

стрелкаФемдом 2328

стрелкаФетиш 4169

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3936

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2812

стрелкаЭротическая сказка 3051

стрелкаЮмористические 1873

  1. Мама на проводах сына
  2. Мама на проводах сына 2
Мама на проводах сына 2
Категории: Жена-шлюшка, Зрелый возраст, Инцест, Группа
Автор: Vikulya
Дата: 17 ноября 2026
  • Шрифт:

Пошёл на кухню. Выпить воды. Там было темно. Только свет из коридора — жёлтая полоса на линолеуме. Я налил воды. Выпил. Поставил стакан. И тут услышал. Из её комнаты. Голос. Тихо.

Я подошёл. К её двери. Приоткрыл. На сантиметр. И слушал.

Она говорила по телефону. Шёпотом. Но в тишине было слышно каждое слово.

— Ну почему ты не хочешь? — говорила она. — Я же... я же вся горю. Я же тебя жду. Ты же знаешь.

Пауза. Она слушала. Я слышал, как она дышит. Часто. Глубоко. Как будто ей не хватало воздуха.

— Я не понимаю, — сказала она. — Ты же сам говорил, что хочешь меня. Что я твоя. Что я твоя сучка. Твоя голодная сучка. А теперь... что? Ты не хочешь взять свою сучку? Почему?

Пауза. Она слушала. Я слышал, как она ходит по комнате. Как скрипит половица. Как она садится на кровать. Как вздыхает.

— Я же не прошу много, — сказала она. — Я же просто хочу, чтобы ты приехал. Взял меня. Жёстко. Как ты умеешь. Как раньше. Помнишь, как ты меня брал? Я же всё для тебя делала. Всё, что ты хотел. Я же была послушной. Я же... я же глотала. Я же... я же всё, что ты скажешь.

Пауза. Она слушала.

— Ну почему? — сказала она. — Почему ты не можешь? Я же... я же жду. Я же... я же хочу. Пожалуйста. Ну хоть на час. Хоть на полчаса. Я же... я же с ума схожу. Я же... я же не могу больше. Я же... я же одна. Совсем одна. И ты... ты даже не хочешь приехать. Почему?

Пауза. Она слушала. И я слышал, как её голос меняется. Становится тише. Глуше. Как будто она понимает, что он откажет.

— Ну ладно, — сказала она. — Ладно. Я поняла. Пока.

Она положила трубку. Медленно. Тихо. Как будто у неё не было сил.

Я отошёл от двери. Вернулся в кровать. Лёг. Уставился в потолок. И думал: «Она звонила ему. Тому, кто её бросил. Она просила его приехать. Она хотела, чтобы он её взял. Жёстко. Как раньше. А он отказал. Почему? Потому что он женат? Потому что у него семья? Потому что он не хочет?»

Я не знал. Но я слышал, как она плачет толи еще что то. В своей комнате. Одна. И от этого у меня внутри всё сжималось. Я хотел встать. Подойти. Обнять её. Сказать, что всё будет хорошо. Но я не встал.

Прошло минут тридцать. Я лежал. Не спал. Ворочался. И тут услышал. Как она ходит по комнате. Как открывает окно. Как пьёт воду. Я встал. Пошёл на кухню. В одних трусах. Тихо. Открыл дверь. И увидел её.

Она стояла у окна. В одной ночнушке. Тонкой. Прозрачной. Я видел её тело сквозь ткань. Её грудь. Её соски. Её живот. Её бёдра. И трусики — белые, тонкие. Она обернулась. Посмотрела на меня. И не сказала ничего. Просто смотрела. И я смотрел. На неё. На её ночнушку. На её тело.

Я подошёл. Взял стакан. Налил воды. Выпил. Она тоже пила. Молча. Смотрела на меня. Потом поставила стакан. И обняла меня. Одной рукой. За плечи. Прижалась. И вторая рука скользнула вниз. К моим трусам. Она нащупала мой член. Через ткань. Сжала. И я почувствовал, как он встаёт. Как напрягается. Как упирается в её ладонь. Она улыбнулась. Тихо. И сказала:

— Всё. Давай иди спать.

И ушла. В свою комнату. Закрыла дверь. А я остался. Стоять. С каменным членом. И с мыслями о том, что это было. И что будет дальше.

Я проснулся от запаха. Кофе. И чего-то ещё. Что-то жарилось. Помидоры. Перец. Яиц. Я лежал. Смотрел в потолок. Вспоминал ночь. Её шёпот. Её руку на моём члене. Её улыбку. И думал: «Что это было? Она правда это сделала? Или мне показалось?»

Я встал. Пошёл на кухню. Она стояла у плиты. В одной майке. Белой. Тонкой. И в чёрных трусиках. Её попа была видна. Большая. Круглая. Она наклонялась над сковородкой. Помешивала что-то. И что-то говорила. Сама себе. Или по телефону. Я не понял.

— Доброе утро, — сказал я.

Она обернулась. Улыбнулась.

— О, проснулся, — сказала она. — Садись. Сейчас будет шакшука. И кофе.

Я сел. За стол. Она поставила передо мной чашку. Кофе. Горячий. Ароматный. Я взял. Сделал глоток. Она вернулась к плите. Продолжила готовить. Я смотрел на неё. На её спину. На её попу. На то, как ткань трусиков натягивается. Как она переступает с ноги на ногу. Как её майка задирается. Как виден край её трусиков. Я смотрел. И чувствовал, как член снова начинает вставать. Она это замечала? Или делала вид, что не замечает? Я не знал. Но смотрел.

— Как спалось? — спросила она. Не оборачиваясь.

— Нормально, — сказал я. — А ты?

Она помолчала. Потом сказала:

— Тоже нормально.

Я не стал спрашивать про телефон. Про ночь. Про слёзы. Просто сидел. Пил кофе. Смотрел на неё.

Она положила на тарелку шакшуку. Поставила передо мной. Села напротив. С своей тарелкой. И начала есть. Я тоже. Мы ели. Молчали. Потом она сказала:

— Слушай. Про Мишу. Он... он давно с тобой дружит?

Я посмотрел на неё. Она смотрела в тарелку. Но я видел — она хочет знать. Не просто так.

— Давно, — сказал я. — С детства. А что?

— Да так, — она пожала плечами. — Просто интересно. Чем он занимается? Сколько ему лет? Есть ли у него девушка?

Я смотрел на неё. На её лицо. На её глаза. И думал: «Она спрашивает про Мишу. Не просто так. Она хочет знать. Почему?»

— Ему двадцать, — сказал я. — Учится в универе. На юриста. Девушки нет. Вроде.

— А... — она кивнула. — Понятно.

— А что? — спросил я. — Понравился?

Она подняла глаза. Посмотрела на меня. Улыбнулась.

— Да нет, — сказала она. — Ну... хотя возможно. А что, ты против?

Я положил вилку. Посмотрел на неё. Прямо. В глаза.

— Конечно, ревную, — сказал я. — Ты же у меня такая сексуальная мамочка.

Она засмеялась. Громко. Положила руку мне на ногу. Под столом. Сжала.

— Не ревнуй, — сказала она. — Мамкой-то делиться нужно.

И засмеялась снова. А я смотрел на неё. И не знал, что сказать. Что сделать. Она смеялась. А я сидел. С её рукой на моей ноге. И думал: «Она сказала — делиться нужно. Что это значит? Она правда так думает? Или шутит?»

Она убрала руку. Встала. Забрала тарелки.

— Всё, — сказала она. — Мне пора собираться. На работу.

И ушла в свою комнату. А я остался. Сидеть. Смотреть ей вслед. И думать: «Что это было?»

Я сидел на кухне. Допивал кофе. Смотрел в окно. Думал о ней. О Мише. О том, что она сказала. «Мамкой делиться нужно». Я не знал, шутит она или нет. Но что-то в её голосе было. Что-то, от чего у меня внутри всё сжималось.

Я встал. Пошёл в свою комнату. Оделся. Взял телефон. Написал Мише: «Привет. Как дела?» Он ответил быстро: «Нормально. А что?» Я написал: «Да так. Может, погуляем сегодня? В ТЦ?» Он ответил: «Давай. В три?» Я написал: «Ок».

Я положил телефон. Лёг на кровать. Уставился в потолок. И думал: «Что я делаю? Зачем ? Я хочу понять, что между ними было? Или что будет?»

Я не знал. Но я хотел это выяснить.

Потом я услышал. Как открывается её дверь. Как она выходит. В коридор. Я встал. Подошёл к двери. Приоткрыл. И увидел её.

Она стояла перед зеркалом. В коридоре. В платье. Чёрном. Обтягивающем. С глубоким вырезом. Волосы уложены. На губах красная помада. На ногах — каблуки. Она поправляла платье. На груди. На талии. На бёдрах. Она наклонилась. Чтобы поправить чулок. И её платье задралось. Я увидел её ноги. Её чулки. Её трусики. Чёрные. Кружевные.

Она выпрямилась. Посмотрела в зеркало. Улыбнулась. Потом обернулась. Увидела меня. В двери. Улыбнулась шире.

— Ну как? — спросила она. — На работу?

— Ты... — я сглотнул. — Ты красивая.

— Спасибо, — она подошла. Поцеловала меня в щёку. — Всё, я побежала. Вечером увидимся.

— Мам, — я взял её за руку. — Подожди.

Она обернулась. Посмотрела на меня.

— Что? — спросила она.

Ты четко выглядишь прям сексии — Хорошего дня.

Она улыбнулась. И ушла. Дверь хлопнула. А я остался. Стоять. С каменным членом. И с мыслями о ней.

В три я был в ТЦ. Миша уже ждал. У фонтана. С Серёгой и Ваней. Они сидели на лавке. Смотрели в телефоны.

— О, Костян! — Миша встал. Пожал руку. — Здорово.

— Здорово, — я сел рядом.

— Как дела? — Серёга посмотрел на меня. — Ты чего такой?

— Да нормально, — сказал я. — Всё хорошо.

— А чё тогда? — Ваня поднял бровь.

— Да все норм.

— А, — Миша кивнул. — Понятно.

Мы сидели. Общались. О ерунде. О колледже. О девчонках. О том, куда пойдём. Серёга рассказывал, как вчера чуть не подрался с каким-то мужиком в автобусе. Ваня ржал. Миша улыбался. А я сидел. Смотрел на них. И думал: «Они что-то знают. Или что-то было. Что-то, о чём я не знаю».

И тут Миша сказал:

— Слушай, Кость. А как мама?

Я посмотрел на него. Он смотрел на меня. Прямо. И улыбался. Но в улыбке было что-то. Что-то, от чего у меня внутри всё сжалось.

— А что? — спросил я.

— Да ничего, — он пожал плечами. — Просто спросил.

Я посмотрел на Серёгу. На Ваню. Они переглянулись. И засмеялись. Тихо. Но я услышал.

— Вы чего? — спросил я.

— Да ничего, — Серёга усмехнулся. — Огонь она у тебя. Такая.

— Огонь? — я нахмурился. — В смысле?

— В смысле, — Ваня засмеялся. — Мамка у тебя — просто огонь. Мы же видели.

— Что вы видели? — я напрягся.

— Да ничего, — Миша махнул рукой. — Расслабься.

— Нет, — я посмотрел на него. — Что вы видели?

Они переглянулись. Снова. Потом Миша сказал:

— Да так. На дне рождения. Как она танцевала. Как она... — он замолчал.

— Как она что? — я сжал кулаки.

— Да ничего, — он улыбнулся. — Просто танцевала. Хорошо танцевала. Всё.

Я смотрел на него. На его улыбку. На его глаза. И думал: «Он что-то знает. Или что-то было. Что-то, о чём я не знаю. Что-то, что они знают. И не говорят. Но намекают».

— Миш, — сказал я. — Если что-то было... Если ты что-то знаешь... Скажи.

Он посмотрел на меня. Долго. Потом улыбнулся.

— Кость, — сказал он. — Ты чего? Ничего не было. Просто танцевали. Всё.

— Ага, — сказал я. — Просто танцевали.

— Ну да, — он кивнул. — А что, нельзя?

— Можно, — я сжал зубы. — Всё можно.

Серёга засмеялся. Ваня тоже. Миша смотрел на меня. И улыбался. А я сидел. И думал: «Он врёт. Или не договаривает. Что-то было. Что-то, что они знают. И я узнаю. Обязательно узнаю».

— Ладно, — сказал я. — Пошли. В кино.

Мы пошли. В кино. Смотрели какой-то боевик. Но я не видел экран. Я думал о ней. О Мише. О том, что было.

Когда я вернулся домой, было уже темно. Я открыл дверь. И сразу почувствовал запах. Рыба. Жареная. И вино. И что-то ещё. Что-то тёплое. Домашнее.

Я прошёл на кухню. Она стояла у плиты. В халатике. В коротком. Розовом. И жарила рыбу. Форель. На сковороде. Рядом стояла бутылка вина. Открытая. И сыр. На тарелке.

— О, пришёл, — она обернулась. Улыбнулась. — Сейчас будет ужин. Я форель купила. И вино. Хорошее.

Я подошёл. Обнял её. Сзади. За плечи. Прижался. Почувствовал её запах. Духи. Рыба. Вино. И что-то ещё. Женское.

— Ты чего? — она засмеялась. — Дай приготовить.

— Соскучился, — сказал я.

— По мне? — она обернулась. Подняла бровь. — Или по ужину?

— По тебе, — я уткнулся носом в её шею. — И по ужину.

Она засмеялась. И продолжила готовить. А я стоял. Обнимал её. Смотрел, как она переворачивает рыбу. Как она наклоняется. Как её халатик задирается. И в какой-то момент я не выдержал. Хлопнул её по попе. Звонко. Она вскрикнула. Обернулась. Глаза расширились.

— Ты чего? — сказала она.

— Попа у тебя класс, — сказал я. — Не мог удержаться.

— Ой, да ладно, — она засмеялась. — Толстая.

— Какая толстая? — я посмотрел на неё. — Огонь. Сочная. Даже все пацаны на тебя засматриваются.

Она застеснялась. Покраснела. Отвернулась.

— Ой, хватит меня смущать, — сказала она.

— А что, правда, — я пожал плечами. — Я же видел. Они все на тебя смотрели. На дне рождения.

Она помолчала. Потом сказала:

— Ну ладно. Хочешь ещё раз шлепнуть? Раз понравилось.

Я посмотрел на неё. Она улыбалась. И смотрела на меня. И я понял: она не шутит. Она хочет. Чтобы я шлёпнул. Ещё раз.

Я поднял руку. И шлёпнул. Звонко. Её попа затряслась. Она вскрикнула. Потом засмеялась.

— Всё, — сказала она. — Хватит. Садись. Ужин готов.

Она поставила на стол рыбу. Сыр. Вино. Мы сели. И начали есть. И пить. И общаться. И я смотрел на неё. На её улыбку. На её глаза. И думал: «Что это было? Она правда хочет, чтобы я шлёпал? Или просто играет? » — За что пьём? — спросил я.

— За тебя, — сказала она. — За то, что ты вырос. За то, что ты мужчина.

Я посмотрел на неё. На её улыбку. На её глаза. И поднял бокал.

Она улыбнулась. Мы чокнулись. Выпили. Вино было хорошим. Терпким. Красным. Оно согрело горло. Разлилось по груди. Я поставил бокал. Взял вилку. Попробовал рыбу. Она была вкусной. Сочной. С хрустящей корочкой.

— Вкусно, — сказал я.

— Спасибо, — она улыбнулась. — Старалась.

Мы ели. Молчали. Но это было не то молчание, что утром. Это было другое. Тёплое. Уютное. Она смотрела на меня. Я на неё. И в этом взгляде было что-то. Что-то, чего не было раньше. Или было, но я не замечал.

— Кость, — сказала она. — А ты... ты вообще думал о том, что будет после армии?

Я пожал плечами.

— Ну, вернусь. Работать пойду. По специальности. Может, в сервис какой-нибудь.

— А с девушкой? — она посмотрела на меня. — Есть у тебя кто-нибудь?

— Нет, — сказал я. — Нету.

— Почему? — она отпила вина. — Такой парень. Молодой. Красивый. Спортивный. Почему нет?

Я посмотрел на неё. На её лицо. На её глаза. И вдруг сказал то, что думал. То, что чувствовал. То, что не говорил раньше.

— Потому что я щас в армию уйду эти малолетки врядли дождутся. И мне не девчонки молодые нравятся, а больше милфочки ну зрелые женщины. Настоящая. Как ты.

Она замерла. Бокал в её руке застыл на полпути ко рту. Она смотрела на меня. Долго. Потом медленно поставила бокал. И улыбнулась. Не широко. Едва заметно. Но улыбнулась.

— Как я? — переспросила она. — Ты это сейчас серьёзно?

— Серьёзно, — сказал я. — Ты же сама знаешь.

Она помолчала. Потом сказала:

— Кость. Я твоя мама. Ты не должен так думать.

— А я думаю, — сказал я. — И не могу перестать.

Она смотрела на меня. И в её глазах было что-то. Что-то, от чего у меня внутри всё сжималось. Что-то, что я не мог понять. Страх? Или желание? Или что-то ещё?

— Кость, — сказала она тихо. — Давай не будем.

— Не будем что? — спросил я.

— Не будем... — она запнулась. — Не будем говорить об этом. Хорошо?

Я кивнул. Но не отвёл взгляд. Она тоже. Мы смотрели друг на друга. И в этом взгляде было всё. Всё, что мы не сказали. Всё, что мы не сделали.

НЕ ЗАБЫВАЕМ СТАВИТЬ ОЦЕНКИ И ПИСАТЬ КОММЕНТАРИИ, ЧЕМ БОЛЬШЕ БУТЕ ОЦЕНОК ТЕМ БЫСТРЕЕ ПУБЛИКУЮ СЛЕДУЮЩУЮ ЧАСТЬ.😉😘💋 А для самых не терпеливые 1 -5 часть уже есть тут - https://boosty.to/tinapi

наш ТГ https://t.me/+6SQtDK_wO1I3Y2Ni

Она взяла бокал. Отпила. Поставила. Потом сказала:

— Слушай. А что ты там сегодня с Мишей был в ТЦ?

Я посмотрел на неё. На её лицо. На её глаза. И понял: она хочет узнать что то за него. Не просто так.

— Да — сказал я. — Гуляли с парнями. Ничего особенного. Просто общались.

— А про меня? — она смотрела на меня. — Он спрашивал?

— Спрашивал.

— И что ты сказал?

— Сказал, что ты у меня огонь. Что ты красивая. Что ты... — я замолчал.

— Что я? — она подалась вперёд.

— Что ты — женщина, — сказал я. — Настоящая.

Она замерла. Потом медленно откинулась на спинку стула. И улыбнулась. Широко. Довольно.

— Огонь, значит, — сказала она. — Ну надо же.

— А что, — я пожал плечами. — Правда.

— А Миша? — она посмотрела на меня. — Что он сказал?

— Ничего, — сказал я. — Просто улыбался. И намекал.

— На что?

— На то, что вы... — я замолчал.

— Что мы? — она смотрела на меня. Прямо. В глаза.

— Что вы с ним были в ванной, — сказал я. — На дне рождения.

Она замерла. Её лицо изменилось. Улыбка исчезла. Глаза расширились. Она смотрела на меня. И молчала. Долго. Потом сказала:

— Кость. Это не твоё дело.

— Я знаю, — сказал я. — Но я хочу знать.

— Зачем? — она нахмурилась. — Зачем тебе это?

— Потому что я ревную, — сказал я.

Она смотрела на меня. Долго. Потом встала. Подошла ко мне. Сзади. Положила руки на мои плечи. Наклонилась. К моему уху. И прошептала:

— Кость. Ты не понимаешь, что говоришь.

— Понимаю, — сказал я.

— Нет, — она покачала головой. — Не понимаешь.

Я посмотрел на неё. Она смотрела на меня. И в её глазах было что-то.

— Что ты хочешь сказать? — спросил я.

Она улыбнулась. Тихо. Загадочно. И сказала:

— Ничего. Пока ничего. Давай просто закончим ужин. Хорошо?

Я кивнул. Но не отвёл взгляд. И она тоже. Мы смотрели друг на друга. И в этом взгляде было всё. Всё, что будет. Всё, что должно случиться. И всё, что мы боялись.

После того ужина всё изменилось. Резко. Как будто кто-то щёлкнул выключателем. Или как будто она приняла решение. И это решение было — нет.

Утром она вышла из своей комнаты. В лосинах. Чёрных. Плотных. И в футболке. Обычной. Белой. Без выреза. Без кружев. Без ничего. Волосы собраны в хвост. На губах — ничего. Никакой помады. Никакого блеска. Просто мама. Обычная мама.

Я сидел на кухне. Смотрел на неё. И не понимал. Наднях была — ночнушка. Прозрачная. Её рука на моём члене. Её шёпот. А сегодня — лосины. Футболка. Хвост.

— Доброе утро, — сказала она. Обычным голосом. Без улыбки. Без игры.

— Доброе, — сказал я.

Она налила себе кофе. Села напротив. И начала пить. Молча. Смотрела в телефон. Листала что-то. Не смотрела на меня. Не улыбалась. Не флиртовала.

Я смотрел на неё. И чувствовал, как что-то внутри сжимается. Что-то, что было вчера. Что-то, что было тёплым. Игривым. Живым. Исчезло. Осталось только это. Обычное. Серое. Мамино.

— Мам, — сказал я. — Ты чего?

— Что? — она подняла глаза. Обычные глаза. Без блеска. Без игры.

— Ты... — я запнулся. — Ты какая-то другая.

— Какая? — она нахмурилась.

— Не знаю, — сказал я. — Просто... другая.

— Кость, — она вздохнула. — Всё нормально.

Я не ответил. Но понял. Понял, что она решила. Что она больше не хочет играть. Что она хочет быть мамой. Обычной мамой. И точка.

Дальше — всё покатилось по-другому.

Она перестала ходить в халатиках. Перестала носить короткие юбки. Перестала наклоняться так, чтобы я видел её трусики. Она одевалась просто. Лосины. Шорты. Футболки. Джинсы. Обычная домашняя одежда. Без кружев. Без вырезов. Без ничего.

Я пытался. Обнимал её. Прижимался. Целовал в щёку. В шею. Она отстранялась. Мягко. Но твёрдо.

— Кость, хватит, — говорила она.

— Мам, — я смотрел на неё. — Что случилось?

— Ничего, — она отводила взгляд. — Просто... хватит. Хорошо?

— Но вчера...

— Вчера было вчера, — она перебивала. — А сегодня — сегодня. Всё. Давай не будем.

И уходила. В свою комнату. Закрывала дверь. А я оставался. Стоять. С чувством, что что-то потерял. Что-то, что было близко. И стало далеко.

Она перестала флиртовать. Перестала смотреть на меня как на мужчину. Перестала задерживать взгляд. Перестала улыбаться так, как улыбалась. Она стала просто мамой. Заботливой. Доброй. Обычной.

Я пытался приставать. По-другому. Не так, как раньше. Мягче. Осторожнее. Обнимал её. Когда она готовила. Когда она сидела на диване. Когда она проходила мимо. Прижимался. Тёрся. Она отстранялась. Хмурилась. Говорила:

— Кость, ну хватит. Я же сказала.

— Мам, — я смотрел на неё. — Ну почему?

— Потому что я твоя мама, — она смотрела на меня. Твёрдо. Прямо. — И всё. Точка.

— Но ты же сама...

— Я сама ничего, — она перебивала. — Я была пьяная. Всё. Хватит. Давай жить как нормальные люди. Хорошо?

Я кивал. Отходил. Но внутри всё кипело. Я не понимал. Вчера — одно. Сегодня — другое. Она что, играла? Или испугалась? Или передумала? Я не знал. Но я хотел вернуть. То, что было. Её взгляд. Её улыбку. Её руку на моём члене. Всё.

Дальше — бытовуха. Учёба. Колледж. Дом. Ужин. Телевизор. Сон. Всё как обычно. Как у всех. Как будто ничего не было. Как будто это был сон. Мой сон. Или её. Или наш. Но сон, который закончился.

Миша иногда писал. Спрашивал про неё.

— Как мама? — писал он.

— Нормально, — отвечал я.

— А что она? — он не отставал. — Как у неё дела?

— Всё хорошо, — я сжимал зубы.

— А можно в гости зайти? — спрашивал он. — Просто так. Посидеть. Чай попить.

Я смотрел на эти сообщения. И понимал. Он не ко мне хочет. Он к ней. Он хочет её. Он хочет то, что было. Или то, что могло быть. И я не мог этого позволить. Не хотел. Не мог.

— Не надо, — отвечал я. — У нас... дома нет некого. Или заняты. Или ещё что-то.

— А, — он писал. — Ладно. В другой раз.

— Ага, — я отвечал. — В другой раз.

И клал телефон. И думал: «Он хочет её. А я? Я хочу то же. Я не знаю. Но я не могу позволить ему. Потому что она — моя. Была. ».

Я смотрел на неё. Когда она ходила по квартире. В лосинах. В шортах. В футболке. И думал: Потому что я хочу её. Не как маму. Как женщину. И я буду ждать. Пока она не поймёт. Пока она не захочет. Пока она не вернётся».

Прошёл месяц. Всё в таком же духе. Она ходила как обычно. Никаких халатов. Никаких коротких юбок. Никаких кружев. Она была мамой. Просто мамой. Заботливой. Обычной. А я пытался. Иногда. Обнимал. Прижимался. Целовал в шею. Она отстранялась. Говорила: «Кость, хватит». И уходила.

Миша иногда писал. Спрашивал про неё. Напрашивался в гости. Я отказывал. Он не настаивал. Но и не отставал. Просто ждал. И я знал: он ждёт.

И тут — повестка.

Я пришёл домой. Уставший. После колледжа. Открыл почтовый ящик. Достал конверт. Обычный. Серый. С печатью. Я открыл его. На лестничной клетке. И прочитал.

«Гражданин К. В. подлежит призыву на военную службу. Явиться в военный комиссариат...»

Я стоял. Смотрел на бумагу. И не мог поверить. Я знал, что это будет. Но всё равно. Когда это пришло. Когда это стало реальностью. Бумага. Печать. Дата. Всё изменилось. Всё стало настоящим.

Я поднялся в квартиру. Открыл дверь. Прошёл в свою комнату. Сел на кровать. Уставился в стену. И думал: «Вот и всё. Через пять дней. Военкомат. Вещи. Армия. Я уезжаю. А я так и не попробовал свою мамку. Не узнал. Не почувствовал. Она была рядом. Всё это время. Рядом. И я не смог. Не успел. И теперь — всё. Поезд ушёл. Или не ушёл? Может, ещё есть время?»

Я взял телефон. Написал в общий чат с друзьями: «Пацаны. Мне повестка пришла. Через пять дней в военкомат. С вещами». Ответы посыпались сразу.

Миша: «Да ладно? Серьёзно?» Серёга: «Бля, Костян. Ты чего?» Ваня: «Охренеть. А мы думали, ещё есть время». Дима: «Держись, брат. Мы с тобой». Коля: «Может, отметим? Перед армией?» Женя: «Да, давай. Проводим тебя». Артём: «Я за. Когда?»

Я смотрел на эти сообщения. И думал: «Они хотят проводить. Отметить. Но я не хочу отмечать. Я хочу её. И я не знаю, как это сказать. И как это сделать. И есть ли ещё время».

Я написал: «Давайте после завтра наверное или нужно подумать когда и где». Они ответили: «Ок». Я положил телефон. И пошёл на кухню. Сказать ей.

Она стояла у плиты. Готовила. В лосинах. В футболке. Волосы собраны. Обычная. Мама.

— Мам, — сказал я.

— М? — она обернулась. Улыбнулась. — Голодный?

— Нет, — я сглотнул. — Мам. Мне повестка пришла.

Она замерла. Лопатка в её руке застыла. Она смотрела на меня. Долго. Потом медленно положила лопатку. Вытерла руки о полотенце. Подошла. Встала рядом. И сказала:

— Повестка? Уже?

— Да, — я кивнул. — Через пять дней. В военкомат. С вещами.

Она молчала. Смотрела на меня. И в её глазах было что-то. Что-то, чего я не видел раньше. Страх. Или грусть. Или что-то ещё. Что-то, что она прятала. Что-то, что она не хотела показывать.

— Ну... — она выдохнула. — Этого стоило ждать.

— Да, — сказал я. — Стоило.

— Ты... — она запнулась. — Ты как?

— Не знаю, — сказал я. — Странно. Как будто... как будто не со мной. Или со мной. Но не сейчас. А потом.

Она кивнула. Потом обняла меня. Крепко. Прижалась. Я почувствовал её запах. Духи. Тесто. Что-то тёплое. Женское. Я обнял её в ответ. И в этом объятии было что-то. Что-то, что мы не говорили. Что-то, что мы боялись. Но что было. Было между нами.

И тут — звонок в дверь.

Она отстранилась. Посмотрела на меня. Потом пошла открывать. Я пошёл за ней. В коридор. Она открыла дверь. На пороге стояли Миша и Серёга. У Миши в руках был пакет. В пакете что-то звенело. Бутылки.

— Здрасьте, тёть Оксан! — сказал Миша. Улыбнулся. — Мы вот... Костя сказал. Решили зайти. И проводы обсудить когда и где как отмечать будем.

Она посмотрела на них. На Мишу. На Серёгу. На пакет. И вдруг — улыбнулась. Широко. Радостно. Так, как я не видел уже месяц. Так, как она улыбалась раньше. До того. Как будто ничего не изменилось. Как будто вернулось. То, что было.

— Ой, мальчики, — сказала она. — Проходите. Конечно. Проходите.

Они вошли. В коридор. Миша прошёл и она привет Мишенька как ты ? и она на прижалась к нему. Обняла. Поцеловала в щёку. Горячо. Долго. Так, что я увидел. Как её губы касаются его кожи. Как она задерживается. Как она улыбается. Как она смотрит на него. Снизу вверх. Так, как смотрела на меня. Раньше.

Я стоял. Смотрел. И чувствовал, как что-то внутри сжимается. Как что-то горит. Как что-то рвётся. Ревность. Злость. Возбуждение. Всё смешалось. И я не знал, что делать. Что сказать. Как реагировать. Я просто стоял. И смотрел. Как моя мама прижимается к моему другу. Как она целует его. Как она радуется.

💋 А для самых не терпеливых 1 -5 часть уже есть тут - https://boosty.to/tinapi

наш ТГ https://t.me/+6SQtDK_wO1I3Y2Ni


463   95  Рейтинг +10 [5]

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Комментарии 6
  • Alexxx77
    17.11.2026 14:02
    👍👍👍

    Ответить 0

  • Evg4408
    17.11.2026 14:07
    Шикарно и интригующе👍

    Ответить 0

  • Vikulya
    Онлайн Vikulya 4366
    17.11.2026 14:11
    Спасибо за комментарий и оценку

    Ответить 0

  • %D5%F3%EA
    Мужчина Хук 470
    17.11.2026 14:24
    Шедевр ждем проду. Как говорят просто накалил как Мартеновскую печь. Держи так же👍😉

    Ответить 0

  • Vikulya
    Онлайн Vikulya 4366
    17.11.2026 14:26
    Спасибо за комментарий и оценку

    Ответить 0

  • %D5%F3%EA
    Мужчина Хук 470
    17.11.2026 14:30
    Сорян забыл про оценку. Все исправил. Хорошо меня прикольнула👌👍😔

    Ответить 0

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Vikulya

стрелкаЧАТ +760