Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99873

стрелкаА в попку лучше 14703

стрелкаВ первый раз 6836

стрелкаВаши рассказы 6810

стрелкаВосемнадцать лет 5793

стрелкаГетеросексуалы 11146

стрелкаГруппа 17040

стрелкаДрама 4557

стрелкаЖена-шлюшка 5420

стрелкаЖеномужчины 2761

стрелкаЗрелый возраст 3836

стрелкаИзмена 16617

стрелкаИнцест 15422

стрелкаКлассика 701

стрелкаКуннилингус 4754

стрелкаМастурбация 3364

стрелкаМинет 16614

стрелкаНаблюдатели 10767

стрелкаНе порно 4194

стрелкаОстальное 1475

стрелкаПеревод 10792

стрелкаПереодевание 1760

стрелкаПикап истории 1256

стрелкаПо принуждению 13028

стрелкаПодчинение 10012

стрелкаПоэзия 1747

стрелкаРассказы с фото 4058

стрелкаРомантика 6962

стрелкаСвингеры 2723

стрелкаСекс туризм 914

стрелкаСексwife & Cuckold 4525

стрелкаСлужебный роман 2893

стрелкаСлучай 12033

стрелкаСтранности 3569

стрелкаСтуденты 4548

стрелкаФантазии 4192

стрелкаФантастика 4497

стрелкаФемдом 2327

стрелкаФетиш 4171

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3936

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2813

стрелкаЭротическая сказка 3049

стрелкаЮмористические 1871

Развращение училки. Часть 13
Категории: Подчинение, Измена, А в попку лучше, Группа
Автор: Karramba
Дата: 17 ноября 2026
  • Шрифт:

Сообщение от фотографа пришло утром, когда она пила кофе на кухне.

«Нужна девушка на съёмку генг-бенг. Тариф двойной. Найдёшь — твои десять процентов сверху».

Яна отставила чашку. Генг-бенг она знала — сама снималась, с Пашей и Гришей, и помнила, как это было: трое мужчин, камера, ни одного свободного отверстия. Двойной тариф — это две тысячи долларов. Её десять процентов — двести. За один вечер.

Зухра не подойдёт. Яна отбросила эту мысль сразу, даже не додумав: Зухра еще девственица. Может быть можно было бы попытаться уговорить ее лишиться этого, но только один на один. Она для группового точно отпадала.

Елена? Почему бы и нет.

Яна допила кофе, оделась и поехала в школу.

В коридоре пахло мелом и мокрыми тряпками. Уроки уже начались, и в пустом вестибюле гулко отдавались её каблуки. Кабинет немецкого был в конце второго этажа. Яна заглянула в окошко двери: Елена сидела за столом, проверяла тетради, и на губах у неё была та самая рассеянная улыбка, какая бывает у людей, которые думают не о том, что перед ними.

Яна постучала и вошла.

— Привет, — сказала Елена, поднимая глаза. — А я как раз о тебе думала.

— Правда? — Яна села на край соседней парты. — Надеюсь подумала что-то хорошее?

— Я всегда думаю о тебе только хорошее, — Елена отложила ручку, и улыбка её стала шире, ярче, как будто она не могла больше держать это в себе. — Но сейчас со мной случилось хорошее и хотела с тобой поделиться.

Яна замерла.

— Познакомилась с парнем и мы начали встречаться. Знаешь, он кажется совсем не такой, как все, — продолжала Елена, и голос её звучал так, как звучит голос человека, который сам не верит своему счастью. — Понимаешь? Не такой. Мы познакомились, он начал ухаживать за мной. Так галантно, так заботливо... И он совсем не тянет меня в постель как можно было бы подумать. Кажется ему просто нужна я, понимаешь? Та самая я, которая внутри, а не просто моя грудь или упругая попка. Мы столько с ним разговаривали. Обо всём и ни о чем.

— Ммм... Это же так здорово... — сказала Яна. Но подумала, что это катастрофа. Если она влюбилась и у нее появится кто-то серьезный, то Яна потеряет заработок.

— Я знаю! Он киберспортсмен. Играет в какую-то игру, я не очень понимаю, но у него команда, контракт, перспективы. Так что он даже при деньгах. Завидный жених.

— Как же здорово... — сказала вслух Яна, но подумала "какой ужас".

— Он такой… целеустремлённый. И честный. Очень честный.

Яна смотрела на неё и видела то, что видела уже много раз у других женщин: этот лёгкий румянец, эти блестящие глаза, эту готовность верить. Елена влюбилась.

— Звучит неплохо, — сказала Яна осторожно. — А вы уже встречались?

— Пара свиданий. Но мы пока только целовались. Знаешь, не хочу торопить события и портить всё. А он кажется готов меня ждать.

— И что ты чувствуешь?

Елена засмеялась — коротко, смущённо, счастливо.

— Я не знаю, как это назвать. Я просыпаюсь и первым делом смотрю, не написал ли он. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь в метро. Я… — она осеклась, потом сказала тише: — Я не могу его обманывать, Яна.

— В каком смысле?

— Съёмки. Всё это. Я не могу. Он такой честный, а я… если он узнает, что я делаю, он не поймёт. И я не хочу, чтобы между нами была ложь.

Яна молчала.

— Я не буду больше сниматься, — сказала Елена, и в голосе её не было ни сомнения, ни страха. — Совсем. Я хочу попробовать по-настоящему. С ним.

Внутри у Яны что-то сжалось — холодно, как будто в груди провернули ключ. "То есть у меня муж неудачник, а ей достанется настоящий кавалер?" Она улыбнулась, пряча обиду за радостью.

— Видишь, никогда не знаешь, что будет за поворотом, — сказала она. — Кажется тебе и правда повезло. Я очень рада.

— Спасибо, — Елена просияла. — Я знала, что ты поймёшь.

Яна сказала, что ей надо идти и поскорее попрощалась. Она запомнила главное - CS, название команды, а дальше надо было просто найти в подписчиках игрока Елену. Она вышла в коридор, и улыбка сползла с её лица, как будто её стёрли ладонью. Пять минут и она смотрела на профиль Макса - парня, который неосознанно мог разрушить ее бизнес. Лена была теперь её активом, который приносил не плохие деньги, так почему Яна должна отказываться от этого ради чьих-то чувств?

Она внимательнее посмотрела на парня. MaxFrost. Киберспортсмен, двадцать один год, команда какая-то с приставкой "PRO", контракт до конца сезона. Фотографии: худой, светловолосый, с острым кадыком и неуверенным взглядом, который он пытался прятать за натянутой улыбкой. На снимках с турниров он сидел за компьютером, в наушниках, с каменным лицом.

Яна пролистала его страницу. Девушек — нет. Лайки — только игровые паблики. Посты — про матчи, тренировки, сборы. Обычный парень, который живёт в компьютере и не умеет разговаривать с женщинами. Жил бы себе и жил, но он мешает. Мешает Елене принять заказ, а значит и не дает Яне заработать свою тысячу, ничего не делая и зарабатывать так дальше. Такими темпами Елена вообще перестанет работать — а значит, и приносить.

Яна не могла этого допустить.

Она нашла его номер в профиле — он не скрывал, оставлял для предложений от команд. Сохранила. Потом открыла галерею на телефоне, выбрала два снимка, которые делала для себя: грудь, снятая сверху, без лица, и тело в зеркале, в приспущенных трусиках, с выгнутой спиной. Лица нет. Узнать невозможно.

Она отправила оба на его номер.

Через минуту пришёл ответ: «Вы ошиблись номером?»

Яна улыбнулась. Написала: «Ой. Это не тебе. Извини.»

Он не ответил. Яна подождала пять минут, потом написала снова: «Хотя… теперь ты видел. Скажи честно — понравилось?»

Ответ пришёл через две минуты: «Да.»

«И всё? Просто "да"?»

«А что ещё сказать?»

«Ну, для начала — как тебя зовут.»

«Макс.»

«Макс, а я Яна. И раз уж ты видел меня без одежды, давай хотя бы познакомимся.»

Он отвечал коротко, с паузами, как будто каждое слово давалось с трудом. Яна вела его, как ведут за руку: спрашивала, шутила, подталкивала. Он не умел флиртовать, не понимал намёков, отвечал односложно. Но не уходил. И это было главное.

«Ты какой-то скованный, — написала она. — Расслабься. Девушки любят, когда парень увереннее.»

«Если честно, я не очень-то умею общаться с девушками.»

«Это не очень сложно - нужно просто быть решительнее.»

«Как?»

«Ну, например. Ты видел мои фото. После такого парень просто обязан прислать девушке розы.»

Она добавила смайлик, чтобы выглядело шуткой. Но не слишком весёлый — чтобы он понял: в шутке есть доля правды.

«Ты серьёзно?» — спросил он.

«Шучу, конечно. Но было бы круто.»

Они поговорили ещё немного — о его команде, о турнире, который он готовился играть. Яна слушала, задавала вопросы, делала вид, что ей интересно. Потом написала:

«Слушай, извини за то, что про букет. Это было глупо. Просто мне так давно никто не дарил цветов…»

«Совсем?»

«Совсем. Мужчины думают, что если ты красивая, то у тебя всё есть. А на самом деле…»

Она сделала паузу. Написала:

«Я, наверное, даже дала бы за букет. Так сильно хочется снова почувствовать себя желанной.»

И отправила.

Ответа не было долго. Яна смотрела на экран, на три точки, которые то появлялись, то исчезали. Наконец пришло:

«Какие ты любишь?»

«Розы. Красные. Подожди, ты что серьезно?»

«А в какой школе ты работаешь?»

Яна улыбалась. Она написала ему время когда заканчивает, чтобы после встречи их обязательно увидела Елена. Всё шло как надо. Для пущей уверенности она приподняла юбку и сфотографировала себя в трусиках. Просто так, просто чтобы он знал - она не шутит. Ставки очень высоки.

После уроков, она сидела в своём кабинете и проверяла сочинения, когда в дверь постучали. Она подняла голову.

— Войдите.

Дверь открылась, и вошёл он. Худой, светловолосый, и очень перепуганный. В руках у него был букет — огромный, тяжёлый, наверно под сто роз, а может и больше. Цветы были перевязаны широкой лентой. Он держал его обеими руками, как будто тот весил больше, чем он сам.

— Вы Яна? — спросил он.

Яна сделала вид, что жутко удивилась, но тем приятным удивлением как когда мечта неожиданно осуществляется. Она поднялась из-за стола.

— Ты что правда решил побыть моим суперменом, Макс?

Он улыбнулся и видно стал чувствовать себя хоть немного увереннее.

— Я решил, что не хорошо, когда красивая девушка без букета…

— Дааа? — спросила Яна, протягивая это слово. Она понимала, что её ставка сработала. — Так значит ты исполнил сегодня мою мечту... И как же прикажешь мне тебя отблагодарить?

Он смотрел на неё растерянно, и букет в его руках дрожал.

— Я… — начал он. — Да ничего не надо в принципе.

Яна подумала "Какой же он тупой... даже если девушка голая раком станет, он что тоже постесняется ей присунуть?"

— Но ведь ты понимаешь, что если ничего не дать взамен, то Вселенная меня накажет, — сказала Яна и подошла к нему ближе. — Ты ведь не хочешь, чтобы Вселенная на меня обижалась?

Макс громко сглотнул. Он перевёл взгляд на букет, потом снова на Яну, и в глазах у него было то самое выражение, какое бывает у человека, который не до конца верит, что вытянул выигрышный билет.

— Ну… если ты думаешь, что нужно — сказал он, хотя скорее промямлил.

— Так что получается придется... — Яна говорила тихо, беря букет у него из дрожащих рук. — Придется тебе получается дать?

Она положила цветы на пустую парту. А потом легко опустилась перед ним на колени расстегивая ширинку.

— Какой он у тебя красивый... — сказала она, хотя так не думала. — Это я тебя благодарю или ты меня?

Макс стоял, опустив руки и ему была очень приятна похвала от красивой девушки. Ему бы сгодилась похвала и от обычной, но от такой было вдвойне приятно. Тем более в глубине души он как и многие был уверен, что особенный.

Член у него оказался чуть меньше среднего — Яна сразу вспомнила мужа, и к горлу подступила лёгкая тошнота. Но делать нечего: раз уж она опустилась на колени, придётся довести до конца. Она обхватила его губами и начала, стараясь не забывать поднимать глаза — чтобы он видел удивление, восхищение, всё то, чего на самом деле не было.

— Какой ты... — выдохнула она, отстранившись на секунду и проведя языком по головке. — У тебя такой... даже не знаю, как сказать. Красивый.

Макс смотрел на неё сверху, дышал часто, и кадык у него ходил ходуном. Яна снова взяла в рот, глубже, и почувствовала, как его ладони неуверенно легли ей на затылок — не надавили, просто легли, как будто он боялся сломать. От этого стало ещё противнее. Она работала языком, сосала, двигала головой, а сама думала о том, что член у него тёплый, жилистый, с тонкой кожей, и что муж был почти такой же — только толще у основания. Тошнота поднималась волнами, но Яна глотала её и продолжала, издавая тихие влажные звуки, от которых Макс начинал дрожать.

— Тебе нравится? — прошептала она, оторвавшись, и облизала губы. — Скажи, если что-то не так.

— Н-нравится, — выдавил он. — Очень...

Она снова взяла его в рот, зажмурилась на миг, чтобы он не увидел выражения её глаз, и принялась сосать быстрее. Парень входил в раж: его бёдра начали подрагивать, дыхание стало громким, прерывистым, он уже не просто стоял, а слегка подавался вперёд, навстречу её губам. Яна думала, что он сейчас кончит — ещё немного, ещё несколько движений, и всё закончится. Но он тянул. Сдерживался. И вместо того чтобы кончить, вдруг начал нерешительно намекать:

— Яна... а может... ну... ты же сказала... я не знаю... а можно... по-настоящему?

Она замерла, не выпуская его изо рта, потом медленно отстранилась. Поняла: лёгким вариантом не отделаться. Ну ладно. Может, хоть кончит быстрее, если дать ему то, что он просит.

— Конечно, — сказала она мягко, поднимаясь с колен. — Ты же мой герой. Ты заслужил.

Яна прошла к парте, оперлась на неё локтями, прогнулась в пояснице и задрала юбку. Трусики сдвинула в сторону, не снимая. Оглянулась через плечо:

— Давай. Только нежно, ладно? Я всё-таки учительница, а не...

Она не договорила — он уже пристроился сзади, и через секунду она почувствовала, как он входит. Не резко, но и не нежно — просто входит, как умеет, как получается. Макс начал двигаться, сначала неуверенно, потом всё быстрее, и парта под ней заскрипела по полу. Яна смотрела перед собой, на доску, на мел, на расписание, и думала о том, что когда не видишь его лица — он не так раздражает. Его руки вцепились ей в бёдра, он пыхтел сзади, и в этом пыхтении было что-то до того жалкое, что Яна вдруг почувствовала, как внутри неё начинает подниматься жар. Не от него — от самой себя. От того, что она здесь, в своём кабинете, раком на парте, под каким-то тряпкой, который даже не умеет трахаться.

И ей начало нравиться.

Она прикрыла глаза. Член у него был небольшой, но он попадал куда-то туда, где всё сжималось и пульсировало, и с каждым толчком Яна всё отчётливее понимала, что ещё немного — и она кончит. Мысль мелькнула и обожгла: она шлюха. Шлюха, раз даже с таким завелась. Раз даже с этим неуклюжим, дрожащим мальчиком её тело отвечает. От стыда стало ещё горячее, и она сама подалась назад, навстречу, ловя его ритм.

— Да... — вырвалось у неё, и она не сразу поняла, что сказала это вслух. — Вот так... не останавливайся...

Макс застонал сзади — высоко, почти по-щенячьи. Яна сжала пальцы на краю парты, прогнулась сильнее, и оргазм накрыл её — резко, судорогой, от поясницы до затылка. Она кончила, прикусив губу, чтобы не закричать, и в тот же миг всё, что было в ней горячего, схлынуло, оставив только холод и брезгливость. Макс ещё двигался в ней, а ей уже было неприятно. Она отстранилась, выпрямилась, одёрнула юбку.

— Всё, всё, — сказала она, тяжело дыша. — Хватит. Ты молодец. Правда. Но давай не здесь.

Он смотрел на неё растерянно, член у него стоял, блестел от её соков, и по лицу было видно: он не понимает, что сделал не так. Яна заставила себя улыбнуться.

— Слушай... а давай ты вот так, просто на пол? Ну, чтобы не пачкать. Я посмотрю. Мне нравится смотреть.

Она опустилась на корточки рядом с ним, взяла его за запястье и потянула вниз, показывая. Макс неловко обхватил себя рукой и начал дрочить — быстро, сбивчиво, как будто боялся, что она передумает. Ему оставалось совсем немного: несколько движений, и он кончил на пол, с тихим стоном, глядя на неё сверху вниз. Сперма растеклась по линолеуму у ножки парты.

Он был счастлив. Это было видно по всему — по дрожащим рукам, по глупой улыбке, по тому, как он смотрел на неё, будто она сделала ему подарок, а не просто позволила кончить. Секс с настоящей девушкой. Ещё и красивой. Ещё и учительницей. Ещё и в классе. Для него это было событие, вершина, то, о чём он будет вспоминать годами.

Яна посмотрела на часы. Как раз звонок. Она поднялась, поправила блузку, одёрнула юбку, взяла букет с парты и кивнула Максу:

— Пойдём. Провожу тебя.

Он встал, застегнул ширинку, всё ещё улыбаясь. Яна вышла в коридор первой, держа букет перед собой, и пошла не к выходу, а в сторону лестницы — туда, где в это время должна была идти Елена. Она знала расписание. Знала, что Елена выходит из своего кабинета ровно после звонка. Оставалось только подгадать.

У самого поворота к кабинету Елена она остановилась, обернулась к Максу, притянула его за ворот и крепко поцеловала — в губы, с напором, размазывая помаду. Он дёрнулся от неожиданности, но ответил, неумело, жадно. Яна целовала его и краем глаза видела, как из-за угла появляется Елена.

Та замерла.

Яна отстранилась не сразу — дала ей рассмотреть. Букет в руке. Размазанная помада. И Яна, которая поправляет ширинку Макса, не глядя на неё, как будто это самое естественное движение в мире.

Елена подошла. Лицо у неё было белое, губы сжаты, и в глазах стояло что-то, чему Яна не сразу подобрала название. Она хотела накричать на Яну — это было видно по тому, как она вдохнула, как открыла рот. Но не смогла. Потому что Яна не знала, что Макс — её парень. Елена сама скрывала, кто он. Сама не сказала ни имени, ни того, что у неё с ним. И теперь не могла предъявить ничего, не выдав себя.

— Макс, — сказала она, и голос у неё был тихий, но звонкий, как трещина в стекле. — Ты... оказывается, такой же, как все.

Макс переводил взгляд с неё на Яну и обратно. Он ничего не понимал. Яна сделала вид, что удивилась — искренне, широко, даже отступила на полшага.

— Вы знакомы? — спросила она. — Елена... я не знала. Прости. Я не знала, что он твой.

Она повернулась к Максу, и лицо у неё стало жёстким.

— Проваливай. Раз ты такой блядун — проваливай отсюда.

Макс открыл рот, закрыл, посмотрел на Елену, потом на Яну, и пошёл к лестнице — быстро, почти бегом, не оборачиваясь. Яна смотрела ему вслед, пока он не скрылся, потом взяла Елену за локоть.

— Пойдём ко мне. Не здесь.

Они зашли в кабинет Яны. Яна закрыла дверь, положила букет на стол и усадила Елену на стул. Та села, как кукла, — спина прямая, руки на коленях, глаза в пол.

— Вот же... — Яна присела рядом, на корточки, заглянула ей в лицо. — Ну и дура же я. Если бы знала, что он твой, я бы его и на порог не пустила.

Елена молчала. Потом губы у неё задрожали, и она всхлипнула — коротко, сухо, как будто не умела плакать.

— Я думала, он другой, — сказала она. — Думала... он честный. А он...

— Все они такие, — мягко сказала Яна. — Все до одного. Ты просто раньше не видела. А теперь увидела — и это даже хорошо.

— Хорошо? — Елена подняла глаза. В них стояли слёзы.

— Хорошо, — повторила Яна. — Потому что теперь ты знаешь правду. И можешь не тратить на него свои надежды.

Она погладила Елену по плечу, по волосам, убрала прядь за ухо. Елена была расстроена — по-настоящему, по-девичьи, с красным носом и мокрыми ресницами. Яна смотрела на неё и думала, что всё идёт даже лучше, чем она рассчитывала.

— У меня есть отличный способ забыть об этом, — сказала она тихо. — Проверенный.

Елена шмыгнула носом.

— Какой?

Яна помолчала, будто сомневаясь. Потом вздохнула, как будто решаясь.

— Есть один заказ. На съёмку. Хорошие деньги, двойной тариф. Я хотела сама взять, но раз у тебя такая ситуация... — она сделала паузу. — Я отдам его тебе. Забудешь Макса, ещё и заработаешь.

Елена смотрела на неё, и в глазах у неё медленно проступало что-то похожее на надежду.

— Ты правда... отдашь мне? Но я ведь собиралась бросить...

— Ради кого? Ради этого? — Яна специально сделала выделение, чтобы это казалось глупой затеей. Бросить можно было ради принца, а Макс теперь точно принцем не являлся. — Тебе сейчас это нужно было бы даже если бесплатно. А тут еще и деньги - так почему нет?

Елена всхлипнула ещё раз, потом потянулась и обняла её - крепко, по-детски, уткнувшись лицом в плечо.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, Яна. Ты... ты настоящая подруга.

Яна обняла её в ответ, погладила по спине и улыбнулась — так, чтобы Елена не видела. Настоящая подруга. Да. Именно так она и выглядела сейчас — добрая, мягкая, искренняя. А заказ, который она только что отдала, был тем самым генг-бенгом, от которого Елена ещё недавно отказывалась ради своего честного мальчика. Теперь мальчика не было. И отказываться было не ради кого. Яна снова была на коне. И ей почему-то так захотелось увидеть как Елену, которая утром была влюблена и полна надежд, распишут на двоих или даже троих, кончая на её прекрасное личико.

Такси остановилось у знакомого дома. Яна расплатилась, вышла первой и оглянулась на Елену, которая всё ещё сидела, прижав сумку к груди, как будто её могли отобрать. Лицо у Елены было бледное, под глазами — красные разводы, и она смотрела в окно так, словно видела там не двор, а что-то своё, нехорошее.

— Выходи, — сказала Яна. — Приехали.

Елена послушно выбралась из машины. Они поднялись на девятый этаж. Дверь открыл фотограф — худой, с коротко стриженными тёмными волосами, в той же скучающей позе, как будто он не уходил отсюда с прошлой съёмки. В квартире пахло пылью и разогретым софитом. На диване уже сидели трое. Паша — широкоплечий, с тяжёлой челюстью, лениво развалившийся на дерматиновой обивке. Рядом Гриша, с русыми волосами до плеч, крутил в пальцах бутылку воды. Третьего Яна не знала: молодой, совсем ещё мальчишка на вид, худой, с острыми коленями и светлым ёжиком, сидел на краю дивана и смотрел на вошедших с таким напряжением, будто его привели сюда впервые.

— Это Валера, — сказал фотограф, кивнув на новенького. — Сегодня с нами.

Паша поднял руку в приветствии, Гриша улыбнулся. Валера кивнул, не поднимая глаз. Яна почувствовала, как Елена рядом с ней сжалась, и взяла её за локоть.

— Она устала, — сказала Яна негромко, обращаясь к фотографу. — У неё был тяжёлый день.

Фотограф посмотрел на Елену, потом на Яну, и в его лице ничего не изменилось. Он подошёл к шкафу у стены, выдвинул ящик и достал оттуда свёрток. Развернул — форма доставщицы еды: яркая куртка с логотипом, кепка, тёмные брюки. И большая узнаваемая сумка-термобокс на ремне.

— Самое время отвлечься, — сказал он, протягивая свёрток Елене. — Теперь ты — это не ты. Ты доставщица еды Аня. Елена может грустить. Ане-то зачем?

Елена взяла форму, не глядя. Пальцы у неё дрожали.

— Тем более, — продолжал фотограф, — по сюжету ей оставят хорошие чаевые. Очень хорошие.

Он сказал это ровно, без улыбки, и Яна увидела, как Елена медленно подняла голову. Что-то в ней дрогнуло — не радость, а скорее облегчение от того, что можно перестать быть собой. Елена улыбнулась — слабо, но улыбнулась.

— Переодевайся, — сказала Яна. — И выходи. Мы подождём.

Елена ушла в ванную. Яна села на подлокотник дивана, рядом с Пашей. Он подвинулся, давая ей место, и его бедро прижалось к её бедру.

— Давно не виделись, — сказал он.

— Скучал? — спросила Яна.

— А то.

Гриша хмыкнул. Валера всё так же смотрел в пол, сцепив руки между колен. Фотограф возился с камерой, проверял свет. Софит щёлкнул, залил комнату белым.

Дверь ванной открылась. Елена вышла в форме доставщицы: куртка сидела на ней плотно, обтягивая грудь, кепка была надвинута низко, на плече висела сумка. Она на секунду замерла в дверях, и Яна увидела, как трое на диване одновременно повернули головы.

— Ну вот, — сказал фотограф. — Совсем другое дело.

Парни встретили её молчанием, но это было не равнодушие — голодное, оценивающее молчание. Паша откинулся на спинку, разглядывая её с ног до головы. Гриша поставил бутылку на пол. Валера наконец поднял глаза.

— Заказ привезла? — спросил Паша.

Елена сглотнула, но удержала улыбку. Она подошла к дивану, поставила сумку на пол, расстегнула молнию и вытащила оттуда несколько плоских коробок — пустых, бутафорских, но выглядевших убедительно.

— Ваш заказ, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ну наконец-то, — протянул Гриша. — А то мы уж думали, не доедет.

Елена поставила коробки на столик, поправила кепку и сделала шаг назад, к двери.

— Спасибо за заказ, — сказала она. — Хорошего вечера.

Она уже взялась за ручку, когда Паша сказал:

— А благодарность?

Елена обернулась.

— Что?

— Чаевые мы тебе отстегнули, — сказал Паша, и в голосе его была ленивая усмешка. — Двадцать процентов, между прочим. Хорошие чаевые. А где благодарность?

— Спасибо, — сказала Елена.

— Не-а, — Гриша покачал головой. — Так не пойдёт. Ты должна была сама сказать. Сразу. А ты что — молчок, и к двери. Неуважение.

Елена переступила с ноги на ногу. Яна видела, как она колеблется, как внутри неё борется вчерашняя влюблённая девочка с той, другой, которая уже знала, зачем сюда пришла.

— Может, вам ещё и отсосать? — спросила Елена, и это прозвучало как шутка — но шутка, за которой уже не было пути назад.

Паша улыбнулся широко, по-хозяйски.

— А вот это уже разговор.

Елена посмотрела на Яну. Яна кивнула — едва заметно, одними глазами. Елена сняла кепку, положила на столик, опустилась на колени перед диваном. Паша расстегнул ширинку, вытащил член — толстый, уже наполовину вставший. Елена обхватила его губами, и в комнате стало слышно только её дыхание и тихое поскрипывание дивана.

Она сосала старательно, с каждым движением всё глубже, и Паша запустил пальцы ей в волосы, придерживая голову. Гриша встал, обошёл её сзади, опустился на корточки. Он расстегнул молнию на её куртке, стянул её с плеч, потом взялся за брюки. Елена не останавливалась — только прогнулась сильнее, когда Гриша приспустил брюки вместе с трусами до колен и провёл ладонью по её ягодицам.

— Мокрая уже, — сказал Гриша негромко, и Яна увидела, как блестят его пальцы.

Он пристроился сзади. Елена вздрогнула, когда он вошёл, но не отстранилась — наоборот, подалась назад, насаживаясь глубже. Гриша взял её за бёдра и начал двигаться — резко, сразу в полную силу. Елена застонала с членом во рту, и Паша зашипел сквозь зубы.

Валера сидел на диване, не зная, куда деть руки. Яна видела, как он смотрит — не отрываясь, с открытым ртом. Потом он начал расстёгивать свои джинсы, неуклюже, торопливо.

Паша вытащил член у Елены изо рта, перехватил её за подбородок, заставил поднять лицо.

— Теперь я, — сказал он.

Они менялись. Паша лёг на диван, Елена села на него сверху, насадилась до конца и задвигалась. Гриша встал рядом, поднёс член к её губам. Елена взяла его в рот, не сбавляя темпа. Валера наконец осмелел — подошёл сзади, и Яна увидела, как Елена вздрагивает, когда в неё входят сразу двое: Паша снизу, Валера сзади, в зад, медленно, с неуверенностью, которая быстро прошла.

Они ебали её долго. Яна смотрела, не отводя глаз, и чувствовала, как между ног у неё всё тяжелеет, как жар поднимается по животу. Елена стонала уже не сдерживаясь — громко, с хрипом, с всхлипами. Первый раз она кончила, когда Гриша снова оказался сзади, а Паша держал её за грудь, сжимая соски через расстёгнутую блузку. Елена выгнулась, закричала, и её тело забилось между ними.

— Вот так, — сказал фотограф из-за камеры. — Хорошо. Ещё.

Они не останавливались. Валера кончил первым — в неё, в зад, с коротким сдавленным стоном, и отошёл, тяжело дыша. Его место занял Гриша. Елена уже не разбирала, кто где, — она двигалась на автомате, подаваясь навстречу каждому толчку, и когда Паша перевернул её на живот, поставив на четвереньки, она уткнулась лицом в дерматин и заскулила.

Второй раз она кончила, когда Гриша трахал её сзади, а Паша в это время водил членом по её губам. Елена захлебнулась криком, сжалась вокруг Гриши, и тот застонал, ускорился, но не кончил — вытащил, переводя дыхание.

— Не спеши, — сказал Паша. — Мы ещё не закончили.

Они снова менялись. Яна потеряла счёт времени. В комнате пахло потом и сексом, софит нагревал воздух, и всё происходящее казалось бесконечным — тела, стоны, мокрые звуки, скрип дивана. Елена была уже вся в испарине, волосы прилипли к щекам, тушь потекла. Но лицо у неё было не страдальческое — отстранённое, почти умиротворённое, как будто её здесь не было, а было только тело, которое делало свою работу.

Наконец Паша сказал:

— Всё. На лицо.

Они собрались вокруг неё. Елена встала на колени, подняла лицо, закрыла глаза. Паша дрочил быстро, глядя на неё сверху; Гриша стоял рядом; Валера, уже кончивший, всё равно подошёл, дроча вялый член. Первым кончил Паша — густо, через щёку и губы. За ним Гриша — на лоб, на ресницы. Валера выдавил из себя несколько мутных капель, попавших на подбородок. Елена не отворачивалась. Она сидела на коленях, с закрытыми глазами, и сперма стекала по её лицу на грудь.

— Открой глаза, — сказал фотограф.

Елена открыла. И улыбнулась — медленно, блаженно, как человек, который наконец перестал думать. Стресс как рукой сняло. Яна видела это по её лицу — ни следа утренней боли, ни следа Макса, ни следа вчерашней влюблённости. Только пустота, наполненная теплом.

— Стоп, — сказал фотограф. — Снято.

Он выключил камеру. В комнате стало тихо. Парни одевались, переговаривались вполголоса. Елена всё ещё стояла на коленях, и Яна подошла к ней, протянула руку.

— Вставай. Всё закончилось.

Елена поднялась, нетвёрдо, держась за её руку. Яна отвела её в ванную, помогла умыться, дала полотенце. Потом вышла в комнату, где фотограф уже отсчитывал деньги.

— Двойной тариф, — сказал он, протягивая пачку. — За рекрутинг — твой процент.

Яна взяла деньги, пересчитала, отделила половину. Когда Елена вышла из ванной — одетая, с мокрым лицом, но уже спокойная, — Яна подошла к ней и вложила ей в ладонь её долю.

— Твоё, — сказала она. — Заработала.

Елена посмотрела на деньги, потом на Яну, и улыбнулась — той самой новой улыбкой, которую Яна уже видела однажды в зеркале. Улыбкой человека, который понял, что прежней жизни больше нет, и от этого стало легче.

— Спасибо, — сказала Елена.

— Не за что, — ответила Яна. — Поехали домой.


168   118  

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Оставьте свой комментарий

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Karramba

стрелкаЧАТ +34