Следующую неделю Андрей часто ловил себя на том, что вспоминает Аню.

Не специально. Просто среди дня, иногда даже после свидания с другой девушкой, или уже дома, перед сном, вдруг всплывали воспоминания об её голосе, чуть хрипловатом после оргазма, запахе духов на коже. То, как она стонала, когда он входил в неё медленно и глубоко. Тело мгновенно отзывалось на эти воспоминания тяжестью внизу живота, теплом. И сразу следом приходили одни и те же мысли. Больше они не увидятся. Она замужем. У неё дети. Муж рано или поздно вернётся с вахты. Это была просто одна странная, очень горячая ночь. Случайность.

Он почти успел в это поверить.

В воскресенье днем телефон неожиданно зазвонил. Андрей несколько секунд смотрел на экран, прежде чем ответить. Это была Аня. Перед прощанием они зачем-то обменялись номерами. Но он думал, что она никогда не позвонит. Самому бы позвонить ему бы не хватило смелости.

— Андрей? Это Аня.

Голос был спокойный, чуть усталый, но уже без той надломленности, что звучала в клубе, когда они только познакомились.

— Привет.

— Если ты свободен... можешь приехать? Дети ещё в лагере. Я одна.

Он не стал тянуть. Сказал «да» почти сразу. А через час уже стоял у её двери.

Аня открыла в домашней футболке и мягких штанах. Волосы были распущены. Она улыбнулась чуть виновато и пропустила его внутрь.

Они провели вместе весь день.

Сначала просто сидели на кухне. Аня открыла бутылку недорогого красного вина, разлив его в широкие бокалы. Разговаривали долго - ни о чём конкретном и обо всём сразу. О работе, о детях (она говорила осторожно, вскользь, словно боясь спугнуть его), об учебе и планах на жизнь Андрея. Вино медленно давало в голову. Аня смеялась тише, чем в прошлый раз, но как-то намного более искренне.

Потом они перебрались на диван в гостиной. Включили какую-то глупую комедию, которую оба уже когда-то видели. Аня сначала сидела рядом, потом незаметно положила голову ему на плечо. Её волосы щекотали щёку. Андрей чувствовал тепло её тела через тонкую ткань футболки. В какой-то момент она подняла лицо, и они начали целоваться - уже не жадно и отчаянно, как в первую ночь, а медленно, глубоко, с долгими паузами.

Секс случился сам. Сначала на диване - она села сверху, медленно опустилась, держась руками за его плечи, и двигалась плавно, глядя ему в глаза. Потом они перебрались в спальню. Андрей брал её медленнее, чем раньше, целовал шею, грудь, живот. Аня стонала глухо, в подушку, иногда шептала его имя.

После они приняли душ вместе под горячими, почти обжигающими струями воды. Аня намылила ему спину сильными, уверенными движениями, потом повернулась спиной, и он делал то же самое. Он целовал её мокрые плечи, ключицы, место под ухом. Она откидывала голову назад и тихо смеялась.

Всё это было странно похоже на то, как живут настоящие пары. Один обычный, ничем не примечательный день - вино, кино, медленный секс, душ вместе. Это было абсолютно неправильно и правильно одновременно.

Ночью они снова спали в обнимку. Аня заснула первой, уткнувшись лицом ему в грудь. Андрей ещё долго лежал с открытыми глазами и слушал её дыхание.

Утром, когда он уже одевался в прихожей, Аня вышла из спальни в той же футболке и тихо сказала:

— Завтра дети возвращаются из лагеря.

Андрей завязывал шнурки. Кивнул, не поднимая головы.

— Я понимаю.

Она подошла ближе, коротко поцеловала его в губы и ничего больше не добавила.

Он вышел на лестничную клетку, почти уверенный, что в этот раз они точно больше не увидятся.

Лето тем временем медленно угасало. Воздух по утрам становился прохладнее, листья на деревьях уже начинали желтеть по краям. Андрей продолжал изредка встречаться с другими девушками - брал номера, ходил на короткие свидания, иногда доходило до поцелуев в подъездах или более откровенных встреч в тех же укромных местах, что и раньше. Но внутри всё чаще поднималось странное беспокойство.

Он не мог забыть Таню.

Иногда ночью, когда засыпал, перед глазами всплывали её большие серые глаза. То, как она смеялась, закидывая ногу на подлокотник кресла. То, как слабо сопротивлялась Алексею, а потом уже сама стонала, когда он взял ее. Андрей злился на себя за эти мысли, но ничего не мог с ними поделать. Пару раз даже набирал её номер. Смотрел на имя на экране, но вместо того, чтобы назвать кнопку вызова, сбрасывал.

В конце концов он принял решение. Первого сентября он подойдёт к ней. Возьмёт за руку. Отведёт куда-нибудь в тихое место - за корпус, в сквер. Извинится. Во всём признается. А дальше - будь что будет. По крайней мере, будет определенность. Если он для нее ничего не значит - так тому и быть.

Но Таня не пришла.

Её не было ни на одной паре. Пустое место за партой, где она обычно сидела, резало глаза. Андрей все же решился позвонить, но телефон был недоступен. Соцсетями она почти не пользовалась, и это раньше казалось ему милой странностью, и он часто подшучивал над ней из-за этого. Сейчас это стало проблемой.

Через пару дней он узнал от одногруппников обрывочные новости: Таня перевелась в другой институт. Вместе с родителями уехала в другой город. Никто не знал куда именно. Никто не знал почему. Просто исчезла.

В конце нулевых - начале десятых найти человека было не так просто, как сейчас. Особенно если ты обычный студент без денег и связей. Андрей несколько дней ходил как в тумане. Потом заставил себя остановиться. Постарался выбросить Таню из головы. Тем более что теперь у него была Аня

В начале сентября через несколько дней после начала учебного года она вдруг снова позвонила ему.

— Андрей? Это Аня.

Голос был спокойный, чуть теплее, чем в прошлый раз.

— Привет.

— Я скучаю, - сказала она просто. - Если хочешь... мы можем видеться иногда. Я работаю два через два. Дети в школе до трёх-четырёх. Можешь приходить, когда тебе удобно.

Он пришёл уже на следующий день.

Аня открыла дверь в халате, волосы ещё влажные после душа. Мягко улыбнулась и пропустила парня внутрь. С тех пор это стало почти привычным. Иногда Андрей приходил утром, когда у него не было первых пар. Иногда просто прогуливал лекции. Они занимались сексом, потом сидели на кухне с чаем, разговаривали, а потом снова занимались сексом.

Другие девушки постепенно отошли на задний план. Номера в телефоне оставались, но желания набирать их становилось всё меньше. Андрей был полностью поглощён учёбой и Аней. Той самой Аней, которая когда-то сидела в клубе с опухшими глазами, а теперь встречала его с лёгкой, почти домашней улыбкой, превратившись в его... Девушку? Подругу? Любовницу? Андрей старался не задавать себе этот вопрос.

Парень старался не думать о ее муже, о том, что может узнать об этом. Какая-то часть в глубине души боялась, что однажды дверь откроется, он застанет их вместе, а потом спустит его с лестницы или еще чего похуже. Но муж Ани не собирался приезжать с вахты, по ее словам вместо отпуска он каждый раз продлевал себе смену, говоря ей, что это для того, чтобы заработать денег. Но женщина знала правду и больше не уговаривала его, тем более, что у нее был молодой любовник, которым она не могла насытиться.

Сама Аня оказалась очень страстной женщиной, которая так много лет держала это в себе, добиваясь внимания и ласки от мужа. Все это вырвалось наружу с силой, которая сначала даже пугала Андрея. Аня не стеснялась говорить прямо, чего хочет. Показывала, как правильно ласкать ее губами, руками и языком, рассказывала об эрогенных зонах, о том, где и как правильно трогать, где-то нежнее, где-то жестче. Учила его, как дольше не кончать, как продлевать удовольствие, как правильно управлять темпом во время секса. Она стала не только его любовницей, она научила его всему, что знает, а знала она очень многое.

Андрей учился жадно. Ему нравилось видеть, как она жмурится от удовольствия, которое он ей даёт. Нравилось, что она не играет в недотрогу. Нравилась ее прямота.

В один дождливый октябрьский день, когда за окном сеяло мелкой холодной водяной пылью, Аня вдруг остановилась посреди поцелуя и тихо сказала:

— Хочу сегодня в попку.

Она подошла к старому подоконнику в спальне, опираясь на него ладонями, и посмотрела вниз. На мокрую улицу, где люди спешили под зонтами, кутаясь в куртки. Андрей понял без слов. Подошёл сзади, медленно снял с неё домашние штаны, наклонился, поцеловал поясницу. Потом вошёл - уже не туда, куда привык, а чуть выше, предварительно подготовив женщину с помощью смазки. Медленно, осторожно, давая ей привыкнуть. Аня тихо застонала, но не отстранилась. Смотрела вниз, на прохожих, пока он двигался в ней глубоко и очень сдержанно. Дождь стучал по стеклу. Люди внизу ничего не знали и не могли знать.

Они много разговаривали не только о сексе и разных фетишах, но и повседневных вещах. В какой-то момент Аня стала человеком, который знал об Андрее больше всех. Более того, она знала почти все. Кроме истории с Таней, которую парень хоть и вспоминал, но уже реже. Однако и это скоро изменилось.

В один из первых по-настоящему снежных дней, когда стало достаточно холодно, чтобы снег больше не таял, они лежали в постели после секса. Аня просто смотрела в потолок, а потом вдруг тихо, почти лениво спросила:

— Андрюш, а кто такая Таня?

Андрей замер. Сердце на мгновение сбилось с ритма.

— Почему ты спрашиваешь?

— Иногда ты называешь меня так... в моменты, когда перестаешь себя контролировать. Сначала я решила, что ослышалась. А потом поняла, что нет.

Он долго молчал, глядя в сторону, как будто решаясь на то, рассказывать ли ей, не сочтет ли она его глупым или смешным, а потом решил. Будть, что будет. Она и так знала о нем почти все и никогда не осуждала. Андрей медленно сел, опёрся спиной на изголовье и начал рассказывать, закончив тем, как в начале сентября Таня просто исчезла - перевелась, уехала с родителями, растворилась, не оставив даже возможности что-то объяснить или спросить.

Аня слушала молча. Не перебивала, не меняла выражения лица. Когда он закончил, она лишь протянула руку и провела ладонью по его груди - медленно, почти невесомо.

— Жизнь вообще штука странная и непредсказуемая, - сказала она спокойно. - Мне кажется, ты ей тоже нравился. Просто иногда сложно признаться в таком, особенно когда ты молод. Но иногда судьба дает второй шанс. Когда-то потом, когда люди уже могут что-то оценить.. А этот твой Алексей... человек гнилой. Даже если в чём-то он и оказался прав. От таких лучше держаться подальше.

Они продолжали встречаться до января. Потом пришлось сделать долгую паузу. Сначала наступили новогодние каникулы, и муж Ани впервые за много месяцев вернулся домой, а дети перестали ходить в школу. А еще позже наступила сессия, которая выжала из Андрея все силы до последней капли.

Увиделись они только в середине февраля.

Аня позвонила вечером. Голос был чуть взволнованный, но тёплый.

— Дети уедут на выходные к моей маме. Я сняла номер на базе отдыха за городом. На два дня. Там нас никто не знает, и мы можем не прятаться. Поедешь?

Андрей стоял у окна и смотрел, как мокрый февральский снег медленно оседает на подоконник. Ответ он уже знал.

База отдыха стояла на берегу небольшого замёрзшего озера, окружённая высокими соснами, тяжёлыми от снега. Воздух здесь был другим - чистым, с хвойной горечью и запахом дыма из труб. Номер оказался простым, но уютным: широкая кровать с плотным белым бельём, небольшой камин из тёмного камня, большое окно от пола до потолка с видом на белый заснеженный лес. Аня, едва переступив порог, сбросила куртку прямо на кресло и повернулась к нему. Улыбка была уже не той осторожной, городской. Свободнее. Почти счастливая.

— Нравится? - спросила она.

— Очень, - ответил Андрей.

Эти два дня они прожили так, будто имели на это полное право.

Утром, едва рассвело, они вышли на улицу. Снег скрипел под ногами. Аня взяла его под руку и шла близко, касаясь бедром. Иногда останавливалась, поднимала лицо - щёки раскраснелись от мороза, ресницы в инее - и целовала. Медленно, без спешки, просто потому что могла целовать, ни от кого не прячась. Один раз она засмеялась ему в губы, когда с ветки над ними осыпался снег.

— Холодно тебе? - спросил Андрей, поправляя шарф на её шее.

— Нет. С тобой тепло.

Днём они сидели в небольшом ресторане при базе отдыха. За большими окнами медленно кружились снежинки. Ели горячий грибной суп, пили красное вино. Разговаривали тихо, наклоняясь друг к другу через стол, чтобы не слышали соседние столики. Иногда их ноги соприкасались под столом, и оба делали вид, что это случайность.

Вечерами разжигали камин. Огонь быстро охватывал сухие поленья. Аня садилась на пол, обняв колени, и смотрела на пламя. Огонь отражался в её карих глазах, делая их почти золотыми. Андрей садился рядом. Иногда она клала голову ему на плечо и молчала подолгу. В эти минуты не нужно было ничего говорить.

И конечно они занимались сексом.

В первую ночь - нежным. Они лежали лицом к лицу под тяжёлым одеялом. Андрей входил медленно, почти лениво, глядя ей в глаза. Аня обнимала его ногами, проводила пальцами по спине, иногда тихо выдыхала его имя. Двигались очень медленно, будто боялись спугнуть что-то хрупкое. Когда она кончила, то прижала его к себе сильнее и долго дрожала, уткнувшись лицом в шею.

На второй день, после прогулки, всё было иначе. Едва закрыв дверь, Аня толкнула его к стене и поцеловала жадно, почти кусая. Сама расстегнула его брюки, сама опустилась на колени. Сосала глубоко, с влажными звуками, поднимая глаза. Потом встала, толкнула его на кровать и забралась сверху. Скакала на парне быстро, резко, как будто в последний раз, большая грудь тяжело качалась. Кусала его за губы, стонала в голос, не сдерживаясь.

— Сильнее... вот так... я хочу чувствовать тебя всего...

Андрей перевернул её на живот, приподнял за бёдра и вошёл резко. Аня вскрикнула и сама подалась назад. Он трахал её жёстко, шлёпая ладонью по ягодицам, и она только громче стонала в подушку.

А вечером, когда камин уже хорошо разгорелся, они остались на полу. На мягком ковре, прямо перед огнём. Аня легла на спину, развела ноги. Тени от пламени скользили по её коже — по груди, по животу, по бёдрам. Андрей целовал её медленно: шею, соски, мягкий низ живота. Потом опустился ниже и ласкал языком, пока она не начала дрожать и тихо всхлипывать. Когда он вошёл, она обхватила его ногами и прошептала:

— Не торопись... хочу запомнить этот момент навсегда.

Он двигался глубоко и размеренно. Огонь потрескивал в камине. Аня смотрела на него снизу вверх, глаза блестели. Кончили почти одновременно - она первая, с долгим дрожащим выдохом, он следом, прижавшись лбом к её плечу.

Ночью Аня засыпала, уткнувшись лицом ему в шею. Её дыхание было ровным и тёплым. Андрей лежал с открытыми глазами, слушал треск углей в камине и думал, что впервые за очень долгое время ему никуда не хочется спешить. Никуда не хочется уходить.

Когда они вернулись в город, на улицах уже таял снег. Серые лужи, мокрый асфальт, запах сырости. Андрей вышел из её подъезда, остановился на крыльце и вдруг поймал себя на странной, тихой мысли: рядом с Аней он не думает о будущем. Не строит планов. Не пытается представить, что будет через месяц или через год. Ему просто хорошо так, как есть. И он был бы рад, если бы это длилось ещё очень долго.

Но через две недели всё закончилось также внезапно, как и началось.

Аня написала смс: «Можем встретиться? В парке у входа». Андрей пришёл первым. Сел на холодную деревянную скамейку под голыми деревьями. Снег почти сошёл, остались только грязные островки вдоль дорожек. Воздух был сырым и тяжёлым. Зима не хотела уступать весне свои права.

Женщина появилась через пятнадцать минут. В тёмном пальто, с шапкой, надвинутой почти на глаза. Села рядом, но не близко. Несколько минут просто молчала, глядя перед собой.

— Несколько дней назад снова приехал муж, - сказала наконец тихо. - Он сам начал разговор. Признался во всём. Про ту женщину на вахте. Про то, как долго это продолжалось. Мы очень долго говорили... почти всю ночь. И решили попробовать начать сначала. По-настоящему. Ради детей. И... ради себя тоже.

Андрей кивнул. Внутри было странно пусто - не боль, а скорее тишина.

— Я не могу больше с тобой встречаться, - добавила она. - Прости. Я бы хотела... но не могу. Муж не знает о тебе, и я бы хотела, чтобы так и осталось.

Он посмотрел на её профиль. На то, как она крепко сжимает сумочку на коленях.

— Я понимаю, - сказал он. - Правда.

Аня медленно повернула к нему лицо. Карие глаза были усталыми, но спокойными.

— Это было очень важно для меня, Андрей. Ты... многое во мне изменил. Вернул то, что я уже почти забыла. Спасибо тебе за эти месяцы.

— И мне, - ответил он. - Ты тоже многое изменила во мне.

Она наклонилась и поцеловала его. Медленно, с горечью, почти не касаясь губами. Как будто прощалась не только с ним, но и с той частью себя, которую он в ней разбудил.

— И еще одно, Андрюш. Знаю, это не мое дело, но... Если ты когда-нибудь сможешь найти Таню, найди ее. Я чувствую, ты не смог ее отпустить. И пока не отпустишь, ты никогда не сможешь быть по-настоящему счастлив.

Потом она встала, не дождавшись его ответа.

— Береги себя.

— И ты.

Она ушла первой. Андрей сидел на скамейке ещё долго. Смотрел, как она скрывается за поворотом аллеи, пока тёмное пальто не растворилось между деревьями.

Потом поднялся и медленно пошёл в противоположную сторону.

Он снова остался один.