От переводчицы: Второй рассказ из серии произведений Нины Мадерсон. Я хотела бы посвятить этот перевод той девушке, с которой у меня завязалась интересная переписка, но чьим доверием я, по своему недомыслию, злоупотребила. Надеюсь, она простит меня за это.

*****

СОБЛАЗНЕННАЯ СВОИМ БОССОМ #2

Сверхурочная работа

Держа во вспотевшей от волнения ладони свою сумку-портфель, Рэйчел оправила свой блейзер и заложила за ухо выбившуюся прядь волос, после чего, глубоко вздохнув, толкнула тяжелые деревянные двери конференц-зала.

Ее тут же обдало сгустившейся мужской энергией, столь же резкой, как запах парфюма и крепкого кофе. Все присутствующие в зале — исключительно мужчины — одновременно повернулись, пригвоздив ее к месту осуждающими взглядами, и от этого ее сердце забилось еще сильнее.

«Держи подбородок выше, — сказала Рэйчел сама себе. — Ты здесь на своем месте».

Громко стуча каблучками по паркетному полу, девушка направилась к единственному свободному месту, и уселась рядом с насупившимся лысеющим мужчиной в костюме в тонкую полоску. Тот не обратил на нее никакого внимания. Кресло во главе стола пока пустовало — Виктория Монтгомери, ее непосредственный руководитель, должна была появиться с минуты на минуту — и в ожидании начала совещания Рэйчел сцепила свои пальцы, стараясь унять свои нервы.

Виктория появилась через несколько минут, окутанная едва уловимым флёром Chanel No.5 и аурой властной сексуальной энергии, которую она неизменно излучала.

При виде своей начальницы у Рэйчел всегда перехватывало дыхание: высокая статная блондинка с зелеными глазами и слегка полными чувственными губами, она выглядела значительно моложе своих сорока двух лет, которые были указаны в большинстве ее профилей в социальных сетях. Почти в два раза старше Рэйчел. И тем не менее, устоять перед ее харизмой было почти невозможно. Девушка находила ее опьяняющей — эта женщина была живым воплощением деловой хватки, властности и элегантной чувственности одновременно.

Когда Виктория взглянула на нее, Рэйчел почувствовала, как заливается краской. Ей с трудом удалось подавить волнение, чувствуя, как под этим обжигающим взглядом изумрудных глаз начинает стягивать низ живота.

— Спасибо всем, что пришли, давайте начнем, — произнесла начальница сдержанным деловым тоном, усевшись во главе и скрестив длинные стройные ноги, которые невозможно было не заметить.

Рэйчел попыталась сосредоточиться на повестке сегодняшнего совещания, демонстрировавшейся на слайде, но ее мысли продолжали упорно перескакивать на совершенно посторонние вещи, отчего девушка чувствовала себя неуютно и чуть ерзала в кресле, остро ощущая предательскую влагу между бедрами. Все выглядело неуместно и крайне непрофессионально. Да, Виктория Монтгомери была женщиной, и к тому же сногсшибательной — но в то же самое время она была и ее непосредственным боссом! А Рэйчел не имела права испытывать какое-либо влечение к своему руководителю!

Между ними лежала целая пропасть. Виктория была потрясающей бизнес-леди, сделавшей себя сама и достигшей успеха; Рэйчел же была молодым стажером. Девушка работала здесь для того, чтобы учиться, чтобы доказать, что она перспективный молодой специалист и восходящая звезда компании — а совсем не для того, чтобы глазеть на свою начальницу, словно юная школьница, испытывающая глупую девичью влюбленность в своего любимого учителя.

Виктория что-то рассказывала о прогнозируемой прибыли и других финансовых показателях, указывая на график на слайде, а молодая стажерка продолжала сидеть и витать в облаках, любуясь изящным изгибом ее шеи, четким профилем лица и контуром очерченных губ.

Когда она поняла, что пропустила все, что сказала ее начальница, Рэйчел бросило в холодный пот. Теперь у нее появились серьезные проблемы. Чтобы собраться с мыслями, девушка впилась ногтями себе в ладонь, чтобы боль заставила ее собраться. Необходимо было взять себя в руки до того, как она опозорится окончательно.

Вжавшись в кресло, и спрятавшись за своей сумкой-портфелем, Рэйчел сделала несколько глубоких вдохов, вновь попытавшись сосредоточиться на ходе совещания. Как же ей проскочить эту встречу, не провалившись под землю? А иначе ее кумир, предмет ее обожания, Виктория Монтгомери, станет ее же и погибелью.

Тут в конференц-зале повисла тишина — докладчица сделала паузу, оглядывая участников.

— У кого-нибудь есть вопросы или замечания по поводу указанных мной прогнозов?

Чувствуя себя как студентка перед экзаменом, Рэйчел съежилась, надеясь, что начальница ее не заметит. Мысли в ее голове находились в полном беспорядке, и девушка не была уверена в том, что сейчас она сможет их связно изложить.

Но, конечно же, стажерке не повезло — цепкий взгляд Виктории остановился на ней, где-то в глубине его читался легкий вызов. И неподдельный интерес.

— Мисс Лоусон, что-то вы сегодня необычно молчаливы. Может быть, поделитесь с нами какими-нибудь соображениями?

Глаза всех присутствующих мгновенно обратились к Рэйчел, что только усилило ее дискомфорт. Она чуть запнулась, стараясь, чтобы ее голос оставался ровным.

— Эмм... Да, всего лишь один вопрос... Он касается зарубежных рынков. В прогнозах учтены колебания валютного курса?

Вопрос был прост и вполне предсказуем, но Рэйчел было совершенно все равно, каким будет ответ. Ей просто нужен был повод, чтобы отвлечь внимание Виктории от своего состояния. Ну и чтобы показать, что она все еще способна мыслить рационально.

— Мысль резонная, — с одобрением кивнула руководительница, и на ее губах появилась едва заметная улыбка. — Нам придется внимательно следить за валютными рынками, чтобы минимизировать любые негативные последствия.

Такое простое подтверждение, хотя и не должно было повлиять на молодую стажерку, позволило Рэйчел ухватиться за него, как за спасательный круг. Может быть, ей все-таки удастся уйти с этого совещания, не облажавшись.

Во время обсуждения других вопросов девушка молчала, не отрывая взгляда от своих бумаг, и лишь искоса поглядывала на свою начальницу, когда была уверена, что этого никто не заметит. Но все равно к моменту завершения деловой встречи нервы у нее были натянуты, и по окончании она чуть не выбежала из конференц-зала, — в первую очередь, стремясь как можно быстрее уйти от опьяняющего присутствия Виктории Монтгомери.

Вернувшись к себе в офис, Рэйчел рухнула в кресло за своим столом. Сердце учащенно билось. Почему эта женщина оказывает на нее такое магическое влияние? Что заставляет в ее присутствии чувствовать себя так... взволнованно? Больше так продолжаться не должно, невозможно дальше разрываться между работой и... чем? Как она будет смотреть своей руководительнице в глаза завтра или послезавтра? И что это за непонятное, но такое волнующее чувство, которое возникает у нее внутри? Это немыслимо, но все было похоже на то, что она влюбилась в своего собственного босса... В женщину.

Казалось, что в такой ситуации было только одно-единственное решение, столь жеочевидное, сколь и неизбежное: нужно похоронить все эти безумные чувства раз и навсегда; нужно, чтобы перед очарованием Виктории Монтгомери твое сердце окаменело. Это был единственный способ, с помощью которого Рэйчел могла выжить на этой работе.

*****

На следующий день девушка уверенно вошла в конференц-зал с высоко поднятой головой, решив более не испытывать никаких сомнений и колебаний по поводу своих чувств. Весь день на вопросы Виктории она отвечала кратко и по существу, отказываясь встречаться с пристальным и обжигающим взглядом своей начальницы.

В конце рабочего дня женщина отвела Рэйчел в сторону.

— Что-то не так, мисс Лоусон? С вами все в порядке? — Тон ее голоса был обманчиво непринужденным, но Рэйчел почувствовала в нем стальную твердость.

— Да, да, все в порядке, спасибо, — быстро ответила девушка. — Я просто пытаюсь сосредоточиться на поставленных задачах.

Виктория приподняла изящную бровь.

— А, ну конечно... Какой же еще ответ стóит ожидать от своей стажерки...

Такое двусмысленное заявление заставило сердце Рэйчел предательски замереть. Склонив голову и опасаясь что-то сказать невпопад, девушка поспешила уйти прежде, чем ее босс смогла бы продолжить свои расспросы.

В последующие дни в присутствии своей руководительницы Рэйчел старалась сохранять взвешенный подход к работе и избегать излишнего взаимодействия. Иногда она замечала, как Виктория смотрит на нее с задумчивым выражением лица, несомненно пытаясь понять причину резкого изменения в поведении своей стажерки.

Девушка стойко сопротивлялась искушению вновь отдаться на волю своих чувств, хотя с каждым днем это становилось все труднее. Но если ей хотелось продвинуться наверх по карьерной лестнице, нужно было оставаться профессиональной, расчетливой, сильной, а не испытывать ненужные колебания при первых признаках... Но чего? Влечения? Нет, не влечения — просто неуместного восхищения своим боссом.

Когда-нибудь в будущем у нее будут другие, настоящие отношения, и появятся возможности для искренней любви... Ей еще никогда не доводилось испытывать настоящую всепоглощающую страсть к своим партнерам. Просто еще не встретился нужный ей человек, но Рэйчел была уверена, что жизнь скоро все расставит по своим местам.

Сейчас она должна сосредоточиться на своей карьере, а ее будущее в компании Montgomery International зависело от ее способности сработаться со своей руководительницей, Викторией Монтгомери, без каких-либо излишних осложнений.

Из раздумий Рэйчел вырвал внезапный приступ ревности — она увидела, как другая молодая стажерка, Софи, начала открыто флиртовать с начальницей, и самообладание девушки пошатнулось. На мгновение ей захотелось подойти и заявить о своих правах, чтобы показать этой выскочке, что Виктория принадлежит ей, и только ей. К счастью, она вовремя спохватилась.

Но так далее продолжаться не могло. В такой нездоровой одержимости и нереальных фантазиях Рэйчел начала терять себя. Давно пора было собраться с духом и избавиться от этих чувств раз и навсегда, пока они не разрушили все, над чем она так долго работала.

Чтобы убежать от разочарования и ожесточить свое сердце, она не придумала ничего лучше, чем сосредоточится на горьком привкусе алкоголя. В тот вечер Рэйчел долго сидела одна в своей квартире с бокалом в руке, пока воспоминания о Виктории не поблекли, и к тому времени, когда она отключилась на диване, ей почти удалось убедить себя, что ничего не чувствует. Почти ничего.

*****

На следующее утро Рэйчел проснулась с сильной головной болью. Ей с трудом удалось затащить себя в душ в надежде, что горячая вода смоет последствия вчерашнего.

Когда девушка добралась до офиса, Виктория Монтгомери оторвала глаза от своего стола и улыбнулась.

— Доброе утро. Бессонная ночь, мисс Лоусон?

Рэйчел покраснела, гадая, насколько очевидны симптомы ее похмелья, однако расправила плечи и твердо посмотрела своей начальнице в глаза.

— Я в порядке, спасибо. Вам что-нибудь нужно?

— Да, до полудня нужно просмотреть все документы по текущим слияниям и поглощениям. Уверена, вы справитесь с этим заданием, даже с учетом... вашего нынешнего состояния.

В тоне своей руководительницы стажерке послышалось насмешливое неодобрение, заставившее девушку взъерошиться. Но вспомнив о своем решении накануне, она сдержалась, чтобы не дать резкую отповедь.

— Конечно. Я сразу же приступлю к делу.

Виктория кивнула и отвернулась, вновь погрузившись в экран компьютера. Казалось, она тут же забыла о существовании Рэйчел, и пусть такое поведение не было проявлением к ней пренебрежения, почему-то девушку это задело. Стиснув зубы, чтобы сдержать болезненное ощущение в груди, Рэйчел приступила к работе. Когда Софи принесла Виктории ее обычный утренний латте, Рэйчел старательно избегала смотреть на них, полностью погрузившись в бумаги, с безжалостной сосредоточенностью анализируя каждый документ.

Через несколько часов буквы начали расплываться. Девушка трясла головой и терла глаза, стараясь отогнать наваждение, но головная боль только усиливалась. В один момент, оторвавшись от бумаг, она увидела, что ее начальница внимательно за ней наблюдает.

— Давайте-ка вы сделаете перерыв, — увидев, что стажерка заметила ее взгляд, произнесла Виктория. — В таком виде вы мне здесь не нужны. Пойдите пройдитесь, подышите свежим воздухом, выпейте кофе, а когда соберетесь снова — возвращайтесь.

Хотя распоряжение прозвучало чуть резковато, Рэйчел почувствовала в ее словах скрытую заботу. Ей захотелось возразить, но она вовремя спохватилась — хотя ей и не хотелось выказывать свою слабость, перерыв ей действительно был необходим.

— Извините... Да, конечно, спасибо.

Встав с места, стажерка взяла жакет, и Виктория сделала шаг в сторону, давая ей возможность пройти.

На улице Рэйчел глубоко вдохнула прохладный осенний воздух, пытаясь собраться с мыслями и взбодриться. Сейчас начальница, наверно, считала ее дерзкой и взбалмошной девчонкой, а не серьезным и перспективным молодым специалистом, и Рэйчел корила себя за это. Однако, ненавидя то, как руководительница всегда заставляет ее чувствовать себя маленькой и незначительной, она не могла отрицать и ее притягательность. Сила и уверенность Виктории Монтгомери очаровывали, даже несмотря на холодное и отстраненное поведение, заставлявшее ее подчиненную всегда стремиться доказать свою состоятельность. И с каждым таким столкновением между ними девушке еще сильнее хотелось только одного — продемонстрировать начальнице свои способности, убедить в своем профессионализме, и заслужить ее уважение.

Рэйчел ускорила шаг, отряхиваясь от этих неудобных мыслей. Если она решила делать карьеру, нельзя было отвлекаться на личные драмы. На кону стояло слишком многое, чтобы позволять себе подобное.

К моменту возвращения в офис она вновь обрела спокойствие и решимость. Она докажет Виктории, что по праву занимает свое место как перспективная коллега и никак иначе. Это был единственный путь вперед — больше не должно было быть никаких колебаний и надежд на то, что не сбудется никогда.

Когда она вошла, Виктория Монтгомери подняла глаза. Выражение ее лица оставалось бестрастным.

— Клиенты из Бродмура будут здесь через час. Надеюсь, вы успели просмотреть документы? — спросила она.

— Конечно, — ответила Рэйчел ровным голосом, но от волнения при очередной возможности проявить себя ее сердце забилось чуть быстрее. — У меня есть несколько предложений по стратегии ведения переговоров...

Виктория слушала свою подчиненную с задумчивым выражением лица, иногда кивая в знак одобрения, и молодую девушку вновь охватило пронзительно-сладкое чувство от того, что она заслужила такую небольшую похвалу. Именно на этом ей нужно было сосредоточиться: на своей работе, карьере и завоевании уважения своего босса. Все остальные эмоции нужно просто отбросить и оставить позади. Рэйчел сделала глубокий вдох, окончательно подавляя свое безнадежное желание. Делай, что дóлжно — и будь что будет. Даже если это тебя убьет.

Когда наступил час встречи, Рэйчел распрямила плечи и последовала за Викторией в конференц-зал заседаний, готовая встретиться с клиентами из Бродмура. Это был ее шанс проявить себя, показать, на что она способна еще, помимо обязанностей стажера, и девушка не собиралась упускать такую возможность, чего бы это ни стóило.

Встреча прошла оживленно, клиенты обсуждали условия, вопросы и требования летели со всех сторон. Рэйчел сохраняла спокойствие, предоставляя данные и обсуждая стратегии, когда это было необходимо, чтобы переговоры шли по плану. Не раз и не два она перехватывала взгляд Виктории, в котором читались одобрение и поддержка, и это давало девушки дополнительный стимул на протяжении всей этой долгой и напряженной сессии. Ей хотелось только одного — заслужить этот взгляд, доказать, что она нужна здесь, что она его достойна.

Сейчас ее влечение к Виктории не мешало, а наоборот, подпитывало ее мотивацию и стимулировало к работе — молодая сотрудница смогла перевести свои эмоции в профессиональное рвение.

Когда клиенты остались довольны, а они, наконец, вышли со встречи победителями, Виктория Монтгомери с улыбкой повернулась к ней.

— Умница, — похвалила она тихим голосом. — Вы сегодня хорошо себя показали.

Рэйчел твердо встретила ее взгляд.

— Я не отступаю перед трудностями.

— Это я вижу, — губы женщины изогнулись в улыбке. — Вы не перестаете удивлять меня, Рэйчел Лоусон.

С сердцем, колотящимся в груди, девушка вдруг поняла, что Виктория впервые назвала ее полным именем.

— Спасибо, — ответила она. — Постараюсь и дальше вас удивлять.

— Буду с нетерпением этого ждать, — рука Виктории на мгновение коснулась Рэйчел, но этого оказалось достаточно, чтобы воспламенить в ней искру. — Продолжайте в том же духе, и вас здесь ждет светлое будущее.

С этими словами начальница ушла, оставив после себя тончайший аромат своих духов.

В ту ночь Рэйчел долго ворочалась, не в силах заснуть. В ее голове крутились воспоминания о деловой встрече, мысли все время возвращались к каждому мимолетному взгляду, которыми она обменивалась с Викторией, а воспоминание о том, как ее пальцы коснулись ее, заставило Рэйчел затрепетать от желания. Девушка пыталась отогнать эти мысли, стыдясь своего тайного влечения к другой женщине, да еще и к своему боссу, но они не отпускали ее, подпитываемые тем напряжением, которое возникало между ними.

Девушка не могла отрицать, что между ними что-то происходило, что-то неведомое, но манящее, какое-то медленно разгорающееся пламя, грозившее превратиться в пожар, и когда сон наконец одолел ее, он принес сны о руках Виктории Монтгомери на ее теле, и о ее губах, шепчущих имя Рэйчел.

Девушка проснулась с покрасневшим лицом и сбившимся дыханием. От волнения она села в постели, пока сердце стучало, а в голове продолжали мелькать яркие образы. Все ее тело дрожало от возбуждения и предвкушения, вызванных фантазиями о том, как Виктория поддается ее желанию.

Рэйчел представила, как Виктория прижимает ее к стене, страстно целуя ее в губы, как нежные, но настойчивые руки блуждают по ее телу, как пытливые пальцы дразнят ее под юбкой. Мягкий стон вырвался из ее губ, когда девушка представила, как эта женщина снимает с нее одежду и уделяет внимание каждому сантиметру обнаженного тела. Фантазии ожили, оставляя ее в растрепанных чувствах, жаждущей испытать такие прикосновения наяву. Рэйчел вновь закрыла глаза, пытаясь заснуть, но снова погрузилась в мысли об умелых руках и губах Виктории. Заснуть ей так и не удалось.

Девушка заставила себя подняться с постели, надела спортивную одежду и отправилась в круглосуточный спортзал через дорогу, где запрыгнула на беговую дорожку в надежде, что физическая нагрузка как-то поможет отвлечься и отогнать свои нездоровые мысли и желания.

*****

Сидя в полутемном офисе, Рэйчел с трудом разлепила тяжелые веки и, подавив зевок, прищурилась, глядя на яркий экран ноутбука. После долгих часов работы на плечи давила усталость. Это был долгий день: она встала в пять утра, чтобы перед работой пройтись и немного встряхнуться, и с момента прихода в офис еще не успела даже передохнуть от объема навалившихся дел. Викторию Монтгомери девушка почти не видела, что стало для нее скорее облегчением.

Стажерка знала, что больше не выдержит, но не понимала, что с этим делать. Уйти в середине срока стажировки было нельзя, это могло вызвать слишком много неудобных вопросов. Рэйчел была полна решимости закончить свою работу, поэтому осталась в конце рабочего дня просмотреть до конца документы по слиянию с компанией Montague, прежде чем уйти домой и наконец-то рухнуть в свою постель.

Внезапно, когда она уже заканчивала просматривать отчет, она вдруг почувствовала чье-то присутствие. Когда же до нее дошло, что здесь, в офисе, за дальним столом, всецело поглощенная работой сидит ее начальница, сердце девушки ёкнуло.

Все остальные сотрудники уже разошлись, большое офисное помещение было пустым и от приглушенного освещения по углам собирались тени. Их вдвоем окружала атмосфера интимности, от которой Рэйчел задрожала, хотя всячески и отгоняла от себя эту глупую мысль.

Скорее всего, Виктория Монтгомери даже не заметила ее присутствия, ну а стажеру вообще не положено отвлекаться от своих обязанностей, — и тем не менее, она не могла удержаться от того, чтобы украдкой не поглядывать на своего руководителя сквозь опущенные ресницы.

То, как Виктория сосредоточенно хмурила брови, и то, как ее пальцы ловко перебирали бумаги, пробудило в Рэйчел тоску, которую она не без труда вынуждена была подавить. Она представила, как было бы здорово отвлечь эту женщину от ее занятия, взять ее изящные руки, целуя эти пальцы и внутреннюю сторону запястий.

Девушка тряхнула головой, чувствуя, как начинает краснеть. Черт, нужно сосредоточиться на документах по слиянию двух компаний, а не предаваться фантазиям, которые никогда не сбудутся. Как бы она ни желала своего босса, ее никогда бы не удалось соблазнить подобным образом.

Кроме того, напомнила сама себе Рэйчел, она должна доказать, что она восходящая звезда, достойная того, чтобы однажды занять место за одним столом с такими руководителями, как Виктория. Как бы сильно она ни была увлечена своей начальницей, нельзя было ставить под угрозу свое будущее ради запретного, и к тому же недостижимого, удовольствия.

Рэйчел сделала глубокий вдох, подавив бурю противоречивых эмоций, и попыталась переключиться на документы, лежащие перед ней — если она хотела сделать карьеру в жестоком корпоративном мире, ей нужно было научиться сохранять над собой контроль.

Но мысли продолжали предательски разбегаться, взгляд блуждал, и когда она снова украдкой посмотрела через весь офис, то вдруг обнаружила, что ее пристально изучают пронзительные изумрудно-зеленые глаза.

Осознав, что ее застукали на том, что она пялилась на руководителя, Рэйчел зарделась еще сильнее.

— Что-то не так, мисс Лоусон? — В голосе Виктории Монтгомери послышался легкий вызов.

Девушка качнула головой, пытаясь на ходу придумать оправдание, и тут заметила за спиной у женщины полки с книгами.

— Эмм... Просто любуюсь коллекцией книг. Я сама заядлая читательница.

На лице у начальницы промелькнуло удивление, которое быстро сменилось ее обычной маской холодного безразличия.

— Да неужели? Я бы не сказала, что вы любите литературу.

Пренебрежительный тон задел Рэйчел. Она напряглась, выпрямила плечи и дерзко посмотрела Виктории прямо в глаза.

— Вы еще многого обо мне не знаете!

От удивления у женщины приподнялись брови, и она посмотрела на стажерку с нескрываемым любопытством.

— Вот как? А ну-ка, мисс Лоусон, просветите меня.

Тут Рэйчел заколебалась, разрываясь между желанием доказать свою правоту и риском раскрыть слишком многое. Но отступать перед брошенным ей вызовом тоже не хотелось.

— Я получила степень бакалавра по английской литературе в Кембридже, и имею награду за диссертацию по тематике постмодернизма в художественной литературе. Так что я вполне начитанная девушка.

Рэйчел вздернула подбородок, отказываясь стыдиться своих достижений, но не понимая, почему она ведет себя так агрессивно — все-таки это ее руководительница, которая не виновата в том, что девушка испытывает такую бурю эмоций. И даже не догадывается о них.

— Тушé! Похоже, я недооценила вас, мисс Лоусон, — улыбка коснулась уголков губ Виктории, а ее глаза заблестели новым интересом.

— С-спасибо, — пролепетала Рэйчел, вдруг смутившись.

Женщина пристально посмотрела на нее, и в ее взгляде промелькнуло восхищение, от которого у Рэйчел защемило сердце.

— У вас есть энергия и способность отстаивать свою точку зрения. Это достойные качества.

От этих слов в груди Рэйчел возникло теплое чувство, словно она одержала тяжело завоеванную победу, и девушка не могла сдержать ответную улыбку, появившуюся на ее губах.

— Спасибо, — еще раз тихо произнесла стажерка. — Такая похвала много значит для меня... Особенно когда она исходит от вас.

На мгновение напряжение между ними сменилось чем-то более теплым и интимным, но затем Виктория отвернулась, чары рассеялись, и между ними вновь возник привычный барьер профессионализма.

Девушка тихо вздохнула — наверно, придется довольствоваться вот такими вот мимолетными проявлениями симпатии. Наконец-то ей удалось произвести впечатление на начальницу, и хотя амбиции и желания продолжали бороться внутри нее, на данный момент, возможно, этого было достаточно.

Наконец, Виктория прокашлялась, окончательно разрушая остатки самообладания своей подопечной.

— Ну что ж, пора домой. Мы сегодня засиделись.

Рэйчел взглянула на часы и удивленно моргнула. Вместе они проработали более трех часов, хотя ей казалось, что прошло всего несколько минут.

— Да, вы правы, — нехотя признала она, даже не скрывая своего разочарования от того, что это время наедине с боссом так внезапно подошло к концу.

Девушка начала собирать свои вещи, чувствуя на себе взгляд Виктории. Она старалась не обращать на нее внимания, но все же поймала себя на том, что украдкой поглядывает на руководительницу. Когда их взгляды на мгновение встретились, щеки вновь зарделись от смущения, а тело пронзила искра желания, которую она поспешно подавила.

Виктория собралась раньше нее и ожидала у двери, как обычно излучая холодное безразличие. Но Рэйчел могла поклясться, что заметила под этой невозмутимой маской огонь, и задалась вопросом, почувствовала ли ее начальница то же притяжение, какое вдруг возникло между ними...

В напряженном молчании они прошли к лифту. Виктория, нажав на кнопку, чтобы вызвать лифт на их этаж, повернулась и посмотрела на девушку.

— Спасибо, что остались сегодня поработать. Вы должны знать, что я очень ценю вашу вовлеченность и преданность делу, — произнесла она, слегка наклонив голову.

— Конечно. Я готова работать сверхурочно. — ответила Рэйчел, удерживая взгляд Виктории и чувствуя, что ее щеки вновь предательски заливаются румянцем. Но в этот раз она не отвернулась.

Женщина утвердительно кивнула, и неожиданно на ее губах появилась мягкая улыбка. Она наклонилась ближе к девушке и прошептала:

— Мне бы очень хотелось увидеть, насколько вы готовы к этому...

От изумления Рэйчел вздрогнула, и посмотрела на своего босса, пытаясь разгадать скрытый смысл этого опасного заявления, пусть даже она продолжала тешить себя тайной надеждой.

— И если вы готовы задержаться чуть дольше, мисс Лоусон, — продолжила начальница, — то мы могли бы вместе поработать над... личным проектом. В моем кабинете.

Рэйчел почувствовала, как приглашение Виктории наполнило ее новым, каким-то неведомым до сих пор видом жгучего желания. Не в силах сдержать улыбку, которая расцвела на ее лице, она смогла лишь утвердительно кивнуть.

— Я бы... с удовольствием! — произнесла девушка, с трудом подбирая и выговаривая слова. На самом деле она была абсолютно не уверена, не придает ли она предложению Виктории бóльшего значения, чем оно имеет на самом деле.

— Ну что ж, в таком случае нет времени лучше, чем сейчас! — Рэйчел могла поклясться, что перед тем, как повернуться и вновь направиться по коридору в свой кабинет, начальница ей подмигнула. От одной этой мысли у девушки стянуло бедра.

Звякнул звоночек, дверь лифта распахнулась, но Рэйчел застыла на долгую минуту, не зная, что ей делать. У молодой стажерки сжалось сердце. Что Виктория имела в виду под словом «сейчас»? Последовать за ней? Или уехать домой? Она хотела, чтобы Рэйчел прямо сейчас доказала свою ценность, оставшись на работе еще дольше, чем она уже задержалась? Или за этим предложением скрывалось что-то еще, более интригующее? Что-то такое, о чем Рэйчел не смела даже подумать... хотя и представляла себе такой сценарий с самого первого дня своей работы.

Двери лифта медленно закрылись, а Рэйчел все еще стояла на месте. От волнения дыхание сбилось, и сердце готово было выпрыгнуть из груди, но, обернувшись, чтобы посмотреть на закрывшуюся дверь небольшого личного кабинета Виктории Монтгомери, видневшуюся в конце коридора, девушка обнаружила, что ноги сами несут ее вперед.

У кабинета своей начальницы она на секунду приостановилась. От предвкушения сердце еще сильнее забилось, а возбуждение от того неизведанного, что ее могло ожидать за дверью, только разжигало огонь ее желания.

«Вернись на землю, это просто сверхурочная работа, — уговаривала она сама себя. — И ничего более. Мы просто поработаем немного вместе и все. Это не может быть чем-то бóльшим».

Когда девушка, наконец, набралась смелости, чтобы тихонько постучать и войти в кабинет, Виктория подняла глаза от своего стола, и прежде, чем она снова надела свою обычную маску холодного безразличия, на ее лице промелькнула тень удовлетворения. Рэйчел закрыла за собой дверь, и щелчок замка громким эхом разнесся в офисной тишине.

— Мисс Лоусон... Я очень рада, что вы приняли мое предложение. — Виктория поднялась из-за стола и направилась к девушке. Каждый ее шаг был грациозен, как у кошки, и когда она подошла ближе и ее глаза встретились со взглядом молодой девушки, Рэйчел затаила дыхание, почувствовав тепло, которое не имело ничего общего с температурой в кабинете.

— Что-то мне подсказывает, что ты догадываешься, зачем я попросила тебя остаться, не так ли? — спросила Виктория, переходя сразу к делу. Рэйчел кивнула.

— П-проект? — пролепетала она, стараясь не смотреть на восхитительную блондинку, стоявшую всего в нескольких сантиметрах от нее.

Виктория Монтгомери улыбнулась, на этот раз широкой и искренней улыбкой. Затем протянула руку и убрала с лица девушки выбившуюся прядь волос, и от такого неожиданного проявления нежности молодая стажерка замерла в нервном возбуждении.

— Да, очень личный проект, — пояснила она, поглаживая девушку по подбородку. — Я хочу поцеловать тебя. Как ты к этому отнесешься? Тебе это понравится? — спросила женщина.

Рэйчел ошеломленно смотрела на нее, не в силах не то что отвечать, — дышать. Но каким-то образом ее тело выдало ее нестерпимое желание, подавшись чуть вперед, и девушка лишь слегка кивнула, приоткрыв губы, ожидая вкусить тот запретный плод, которого так жаждала, но едва ли готовая поверить в то, что это происходит наяву.

Виктория положила руки на талию своей подчиненной, мягко притягивая ее к себе так, что ее губы оказались всего в нескольких сантиметрах от губ стажерки.

— Я хочу услышать твое «да», Рэйчел. Сделаешь мне одолжение?

Девушка снова кивнула, открывая и закрывая рот, прежде чем наконец из ее горла полушепотом вырвалось едва уловимое согласие.

Казалось, начальница почти развеселилась от такой нерешительности.

— Похоже, у меня работает стажер, которому нужно дополнительное обучение, — проворковала она.

Когда губы Виктории коснулись ее уст, Рэйчел задохнулась, и волнение от запретного удовольствия пересилило все остававшиеся сомнения. Любые сомнения, страхи, мысли о возможных последствиях, — все улетучилось в мгновение ока, пока она всецело отдавалась щемяще-сладкой муке от нежных касаний ее благоволительницы, и весь мир сейчас сошелся на той женщине, что стояла перед ней.

От Виктории исходил аромат шоколада и специй, ее ладони прошлись от талии по спине девушки на затылок, усиливая поцелуй, пока она ласкала пальцами ее волосы. От нее волнами исходило такая неукротимая сексуальная энергия, что Рэйчел просто таяла в ней, не имея возможности — да и желания — сопротивляться.

После нескольких минут, показавшихся вечностью, Виктория оторвалась, оставив свою подопечную распаленной и задыхающейся. Женщина улыбнулась и чуть отстранилась, оглядывая Рэйчел с удовлетворенной улыбкой.

— Хотите, чтобы проект продолжился, мисс Лоусон? — спросила Виктория. Она все еще была достаточно близко, чтобы ее партнерша могла почувствовать в воздухе ее сладкое дыхание.

Девушка молча кивнула, все ее тело дрожало, охваченное желанием и страхом. Что происходит? Как такое могло случиться? Губы начальницы мягко коснулись губ Рэйчел, после чего она вновь отстранилась и посмотрела своими пронзительными зелеными глазами.

— Скажи это, — голос Виктории стал требовательным.

— Да, — вымолвила Рэйчел. — Да, я хочу этого.

— Чего ты хочешь? — продолжала настаивать Виктория, касаясь губами щеки Рэйчел, переходя к ее подбородку, двигаясь затем к уху, покрывая их нежными легкими поцелуями, сводившими девушку с ума.

— Я хочу... — вновь повторила Рэйчел, задыхаясь, — я хочу этого. Хочу... чувствовать вас. Не останавливайтесь. Пожалуйста, не останавливайтесь!

В ответ Виктория углубилась в изгиб шеи своей подопечной, а ее руки переместились к пуговицам на блузке, медленно расстегивая их одну за другой, открывая с каждым движением нежную, кремовую кожу, которую она покрывала нежными поцелуями.

Задыхающаяся от страсти Рэйчел едва могла поверить в то, что происходит. Она месяцами фантазировала о своей начальнице, о ее прикосновениях и ласках, но никогда не думала, что ее фантазии станут реальностью. А теперь она стояла полуобнаженная в ее кабинете, и эта женщина, предмет ее мечтаний, покрывала ее поцелуями!

Начальница отстранилась, чтобы одарить стажерку горячим взглядом, отчего кожа Рэйчел покрылась румянцем. Без одежды она чувствовала себя уязвимой, что должно было бы ее испугать, но вместо этого только усиливало ее возбуждение. Ей хотелось, чтобы Виктория продолжала смотреть на нее вот так, страстно и плотоядно, как на что-то, что ей хотелось бы попробовать на вкус.

Когда была расстегнута последняя пуговица, женщина сбросила блузку с плеч Рэйчел, и ее пальцы легко скользнули по ключице, отчего девушка задрожала, а желание стало еще сильнее нарастать у нее изнутри.

— Какая изысканная форма, — пробормотала Виктория, обхватив грудь Рэйчел через кружево бюстгальтера, и девушка с тихим стоном подалась вперед, навстречу ласкающей ее ладони. Ее соски уже давно превратились в напряженные конусы, требовавшие высвободить их из кружевной тесноты. О, с какой же мучительной медлительностью рука ее благоволительницы скрывалась за спиной Рэйчел, чтобы расстегнуть ее белье.

В ожидании, когда с ее плечей соскользнут бретельки, обнажая грудь, стажерка затаила дыхание. Взгляд Виктории потемнел, скользя по обнаженной коже девушки.

— Просто идеально, — промурлыкала она, обхватив упругие полушария и покручивая пальцами соски.

Рэйчел вскрикнула от ощущения удовольствия, которое волнами накатывало на нее. Она была уже настолько возбуждена, что любое промедление почти причиняло ей боль, ей уже отчаянно хотелось чего-то бóльшего от умелых прикосновений своей начальницы.

Тонко почувствовав желание девушки, Виктория потянулась к поясу ее юбки. Пока пальцы поигрывали с молнией, в ее глазах стоял тот же беззвучный вопрос. Стажерка кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Ей нужна была эта женщина, ей хотелось почувствовать ее обнаженную кожу на своей, хотелось слиться с ней воедино, чтобы между ними больше не было ничего, никаких недомолвок и барьеров. Виктория улыбнулась с хищным блеском в глазах и медленно расстегнула молнию. Юбка сползла и волнами собралась у ног девушки, оставив ее одетой только в кружевные трусики, и Рэйчел задрожала под жарким взглядом своей опытной партнерши, чувствуя себя более обнаженной, чем когда-либо. Но и страх, и волнение и стыд уже прошли, — она ощущала только неистовое желание и глубокую неизбывную щемящую тоску по тому, чтобы эта женщина, стоящая перед ней, побыстрее ею овладела.

Глаза Виктории скользили по телу своей подчиненной, наслаждаясь формами девушки, задерживаясь на кружеве, едва прикрывающем ее лоно.

— Так красиво, — прошептала она. — И это всё будет моим.

Почувствовав властность в голосе своей начальницы, стажерка затаила дыхание. Сейчас ей ничего так не хотелось, как всецело принадлежать этой женщине, полностью отдать себя ей.

Зацепив пальцами поясок, Виктория стянула трусики с ног девушки. Наконец, Рэйчел вышла из них, представ перед своей благоволительницей полностью обнаженной, такой трепетной и жаждущей. Зеленые глаза женщины потемнели от вожделения, ее взгляд охватывал каждый сантиметр обнаженного тела своей молодой любовницы.

— Восхитительно, — снова прошептала она, скользя пальцами по изгибу грудей девушки.

Рэйчел задрожала, жар заливал ее щеки, а внутри кипело такое желание, что вот-вот грозило вырваться наружу. Никогда ранее ей не доводилось чувствовать себя такой беззащитной, но прикосновений от своей богини она жаждала больше, чем следующего вздоха.

— Пожалуйста, я прошу вас... — прошептала она, совершенно не заботясь о том, насколько покорно это прозвучало. Ей нужна была Виктория, нужна была немедленно, здесь и сейчас.

— Пожалуйста что? — спросила начальница мягким, но властным тоном. Ее пальцы продолжали неторопливое дразнящее исследование, скользя по животу и бедрам Рэйчел, неумолимо приближаясь к тому месту, где девушка нуждалась в них больше всего.

Стажерка тихонько заскулила, не в силах больше вымолвить ни слова. Она не могла сформулировать свои мысли, могла только чувствовать — ощущать тот медленный и томительный огонь желания, неистовую потребность между бедрами, сладкое мучение от легких, как перышко, ласк своей опытной любовницы.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — требовательно переспросила Виктория, и ее пальцы замерли на бедре девушки.

Рэйчел задрожала, словно нехотя выдавливая слова из онемевших от страсти губ.

— Прикоснитесь... ко мне. Пожалуйста... Я хочу почувствовать вас в себе.

Медленная плотоядная улыбка расплылась на лице ее опытной партнерши.

— Как пожелаешь, милая.

С этими словами женщина прижалась ближе, прильнула к Рэйчел и поцеловала ее в губы. Девушка застонала, вновь наслаждаясь прикосновениями рук Виктории, блуждающих по ее обнаженной коже, и когда бедро любовницы проскользнуло между ее ног, стажерка бесстыдно прижалась к нему, неистово желая потереться. Она была так возбуждена, что это причиняло боль, требовавшую немедленного высвобождения, но в то же время ей очень хотелось, чтобы это изысканное мучение никогда не заканчивалось.

Виктория прервала поцелуй, проведя губами и языком по подбородку девушки.

— Такая скромная, но такая чуткая, и такая отзывчивая, — промурлыкала она, прижимаясь всем телом к Рэйчел. — Я разберу тебя на части, медленно, кусочек за кусочком...

Когда пальцы начальницы добрались до ее гладких интимных складок, подразнивая возбужденное устье, девушка вскрикнула, желая немедленно покориться и отдаться тому удовольствию, которое дарила ей стоящая перед ней женщина.

Наконец, Виктория резко вошла в нее своими пальцами, согнув их так, что Рэйчел увидела звезды. Колени подкосились, и девушка повисла на руке своей партнерши, обхватившей ее за талию.

— Вы только посмотрите-ка, — голос Виктории был хриплым от желания. — Ты так жаждала моего прикосновения?

С медленным, неторопливым ритмом начальница заскользила в киске Рэйчел, наблюдая, как с каждым движением та теряет самообладание. Стажерка мягко покачивала бедрами, пытаясь принять свою наставницу еще глубже в себя, заставить ее двигаться еще быстрее, но опытная женщина не торопилась. Она ввела еще пальцы, собрав их воедино, лаская и растягивая ее норку, и Рэйчел охнула и застонала, не в силах более сдерживаться.

— Пожалуйста... Быстрее... — наконец произнесла она, встретив взгляд Виктории.

В глазах женщины она увидела отражение своей собственной страсти и поняла, что ей не придется долго ждать. Любовница снова сжала пальцы, поглаживая то сладкое место внутри ее сокровищницы, которое заставляло девушку сходить с ума, и когда женщина задвигалась сильнее, доводя ее до все более высоких и высоких ощущений, бедра стажерки задрожали. Рэйчел стала задыхаться, тонуть в неземных ощущениях, полностью расстворяясь в ласках своей повелительности. Все остальное утратило всякий смысл, потеряло свое значение, осталась только эта женщина, дарящая ей удовольствие, непохожее ни на что, что она знала раньше.

Рэйчел безумно мчалась навстречу своему сладкому высвобождению, еще крепче прижимаясь к руке своей начальницы.

— Ну давай же, — мурлыкала Виктория, ускоряя темп. — Покажи мне, как ты кончаешь.

Наконец, жаркая спираль внутри девушки распрямилась, внутренние стенки сжали ласкающие пальцы, и с громким протяжным криком Рэйчел бурно кончила. Своей рукой Виктория довела ее до невообразимого оргазма, продлевая удовольствие, пока изможденная и пресытившаяся стажерка обмякала в ее объятиях.

Наконец, женщина медленно убрала пальцы, напоследок погладив ими влажные складки Рэйчел. Девушка, все еще чувствительная после такой кульминации, разочарованно вздохнула от возникшего ощущения потери.

— Ты была великолепна, — прошептала Виктория, поднося пальцы к губам своей молодой партнерши. Ошеломленная, Рэйчел приоткрыла губы, ощутив на пальцах любовницы свой терпковатый вкус, и от интимности этого жеста желание пробудилось вновь.

— Я с тобой еще не закончила, — глаза Виктории были темными от желания.

Рэйчел вновь задрожала в предвкушении, ей хотелось получить все, что такая опытная любовница могла ей дать — и даже больше. В этот раз начальница подтолкнула свою подопечную на спину на стол, широко раздвигая ей бедра.

Девушка охотно подчинилась, преисполненная нетерпеливого ожидания, и задохнулась вновь, когда Виктория опустилась своим чувственным ротиком к ее распахнутыми бедрами, дразня и возбуждая нежными поцелуями.

— О, дааааа, — протяжно застонала она, запутываясь пальцами в волосах своей наставницы.

Рэйчел приподняла бедра, стремясь получить бóльше ласк, но прижав девушку к столу, Виктория продолжая двигаться с медленной и неторопливой грацией, выводя безумные круги вокруг ее клитора, так и не давая ей того, чего она жаждала.

Стажерка, отчаянно стремясь к оргазму, уже вся извелась в сладкой муке.

— Пожалуйста, — умоляла она. — Мне нужно...

— Я сама знаю, что тебе нужно, — вымолвила Виктория хриплым от желания голосом.

Наконец, она втянула клитор Рэйчел в рот, покусывая его зубками, и девушка вскрикнула, выгибая над столом спину. Она вибрировала на самом краю наслаждения, балансируя между удовольствием и болью. Виктория искусно ласкала ее своим ртом, поднимая Рэйчел все выше и выше на пик наслаждения.

Стажерка разлеглась под умелым ротиком своей наставницы, и очередной оргазм накрыл ее подобно лесному пожару. В глазах потемнело, когда она разбилась на миллион кусочков, плывя в тумане блаженства, лишь смутно осознавая, как ее зрелая любовница вылизывает ее мягкими движениями языка. Глубокое удовлетворение проникло глубоко в ее тело, удовлетворение настолько сильное, равного которому она никогда не знала.

Закончив, Виктория уселась на стол рядом с ней, притянув девушку в свои объятия. Та охотно подчинилась, прижавшись к теплу, словно ребенок.

— Ты была восхитительна, — повторила Виктория, нежно целуя свою подчиненную в висок. Уестествленная девушка удовлетворенно улыбнулась.

— Вы тоже, — ответила она, встретив взгляд своей партнерши.

Губы женщины изогнулись в улыбке.

— Это было только начало, моя милая.

По спине Рэйчел пробежала приятная дрожь возбуждения. Она еще крепче прижалась к Виктории, а та продолжала гладить и ласкать ее кожу. Мир вокруг казался размытым, звуки стали приглушенными, словно под водой, и девушка не в силах была понять, что только что произошло между ними, отчего привычный ей мир казался и разбитым, и цельным одновременно.

Похвала начальницы нашла глубокий отклик внутри стажерки, согревая так, что она не могла найти этому объяснения. После того, что случилось, она жаждала еще бóльшего одобрения с ее стороны, отчаянно стремясь угодить этой требовательной женщине так, как никогда ранее.

— Какая хорошая, милая и послушная девочка, — нараспев протянула Виктория, откидывая волосы Рэйчел с ее лица. Прикосновения были нежными и ласковыми, почти трепетными, что совсем не соответствовало ее обычному холодному и надменному поведению.

Девушка тянулась к этой ласке, прижимаясь к ней, страстно желая прикосновений так, как будто привязываясь к уверенной и надежной теплоте своей наставницы, она оставалась на плаву.

— Ну что, ты готова?

Рэйчел кивнула, не будучи до конца уверенной, что ее тело способно выдержать новые ласки ее любовницы, но все это не имело ни малейшего значения; она просто нуждалась в этом.

— Теперь посмотри на меня, — мягко приказала Виктория.

Девушка открыла веки и встретила пронзительный и страстный изумрудный взгляд своей начальницы. И то, что она увидела, заставило ее затаить дыхание — там было все: неистовая страсть, безумное желание, властное доминирование и трепетная привязанность.

Виктория смотрела на нее, как на некую драгоценность, данную ей во владение, чтобы ее сберечь и сохранить, и от этого взгляда в груди Рэйчел защемило, а мысли наполнились эмоциями, слишком сильными, чтобы их можно было описать. Она с трудом сглотнула, не находя слов. Начальница коснулась ладонью ее щеки, проследив большим пальцем контур нижней губы своей подчиненной.

— Теперь ты моя, малышка. Ведь правда?

От высвободившихся наконец-то эмоций вкупе с острым любовным желанием Рэйчел задрожала. Ей не хотелось ничего больше, чем всецело принадлежать этой женщине, полностью отдать ей себя.

— Да, — прошептала она.

Лицо Виктории расплылось в медленной, повелительной улыбке.

— Прекрасно... А теперь слезь, повернись и склонись над столом.

От этой команды в голосе Виктории внизу живота Рэйчел вновь начали расходиться жаркие волны. Девушка сделала, как ей велели, слегка покачиваясь на ватных ногах, и вцепилась руками о стол. В предвкушении того, что должно было сейчас произойти, ее кожа стала горячей.

Начальница одобрительно прошлась рукой по ее спине.

— Вот так, да. А ты быстро учишься, моя дорогая.

Стажерка наслаждалась одобрением, выгибаясь под прикосновениями своей начальницы. Сейчас ей хотелось угодить, доказать, насколько она хороша. Виктория продолжала ласкать ее, опускаясь все ниже и ниже.

— Ты готова к награде?

— Да, — горячо прошептала Рэйчел. От ласок этой женщины все тело горело огнем, страстно желая, чтобы его вновь наполнили и завладели им.

— Раздвинь для меня ножки.

Девушка немедленно подчинилась, мучимая острым желанием, и когда Виктория нежно провела пальцем по ее влажным интимным складкам, обводя любовное устье, она чуть не задохнулась.

— Вся такая мокрая... — промурлыкала начальница. — Специально для меня.

Стажерка застонала, не в силах больше ни о чем думать. Всем телом и всей душой она отныне принадлежала этой повелительнице. Когда Виктория без предупреждений вошла в нее двумя пальцами, девушка задохнулась от жгучего и сладкого растяжения.

Но в этот раз опытная любовница сразу же установила быстрый темп, жестко трахая рукой свою молодую подчиненную, чуть согнув пальцы, чтобы простимулировать внутренние стенки интимного канала Рэйчел. Девушка вскрикивала, скрипя зубами, остро ощущая смесь наслаждения и боли одновременно. Она ритмично покачивалась назад и вперед, навстречу каждому толчку, в погоне за кульминацией.

— Кончи для меня! Немедленно! — прорычала Виктория, кусая плечо своей подчиненной.

Рэйчел громко закричала, сжимая внутренними мышцами пальцы своей любовницы, оргазмируя в третий раз. И вновь ее искусительница провела ее сквозь последующие спазмы, продлевая неземное удовольствие, пока Рэйчел, наконец, не обмякла, безвольно опустившись на стол.

Она лишь отчасти понимала, как Виктория выскользнула из нее, и перевернула ее податливое тело так, как ей заблагорассудится. Потом, шлепнув рукой по измеченной киске Рэйчел, женщина посмотрела на нее сверху темными от желания глазами, словно хищник, осматривающего свою добычу.

— Теперь ты моя, только моя! — яростно прошептала Виктория, запечатлев свое право владения жгучим поцелуем, вознаграждая девушку за то, что она отдалась ей добровольно, покорившись с неистовым желанием, всем сердцем и душой. — А теперь, моя хорошая девочка, смотри внимательно.

Облокотившись, Рэйчел замерла, наблюдая, как ее благоволительница снимает с себя одежду. Внезапно Виктория открылась перед ней во всей своей ослепительной красе, сияя бледной обнаженной кожей в тусклом офисном свете. Женщина была самим воплощением зрелого женского совершенства — полные высокие груди с напряженными розовыми сосками, узкая талия и соблазнительные изгибы упругих бедер, переходящие в стройные ноги.

Взгляд Рэйчел скользнул ниже, остановившись на золотистых локонах между ног Виктории. Густой румянец залил щеки девушки. Никогда ранее ей не доводилось видеть другую женщину обнаженной, а тем более находить это возбуждающим, но сейчас она полностью отдалась своим чувствам — ее разум уже не заботился об ожиданиях или приличиях; он увидел и распознал волшебную наготу, ощутил красоту ее совершенства.

Виктория самодовольно улыбнулась, явно наслаждаясь тем эффектом, который она произвела на молодую девушку.

— На колени! — наконец, приказала она, и этот хрипловатый голос вновь пронзил Рэйчел волной желания.

Молодая стажерка без раздумий опустилась на колени, завороженная стоявшей перед ней богиней. Когда Виктория подошла ближе и запустила руку ей в волосы, сердце девушки затрепетало.

— Ты ведь этого хотела? Нравится то, что ты видишь? — промурлыкала начальница, наклонившись и притянув голову Рэйчел к своим грудям.

Молодая стажерка глухо застонала, прижимаясь к нежной коже и принимая сосок в рот. Она жадно сосала, желая познать этот солоноватый привкус женского естества.

— Какая хорошая девочка, — зашептала Виктория, еще сильнее сжимая волосы девушки.

Похвала проникла прямо в ее сердце, наполнив еще бóльшим возбуждением. Сейчас стажерке хотелось только одного — снова доставить своей наставнице наслаждение, угодить этой женщине, всецело покорившей ее.

Вдруг Виктория откинула голову Рэйчел назад и встретила ее взгляд покровительственной улыбкой.

— Думаю, настала пора показать мне, на что еще способен этот милый ротик.

Когда она поняла, чего желает ее начальница, глаза Рэйчел расширились от изумления, а тело замерло — ей никогда раньше не доводилось делать ничего подобного. Но сладкую боль, пульсирующую между ног, преодолеть было невозможно, и она покорно кивнула.

— Не вздумай разочаровать меня, — предупредила Виктория, и в ее голосе явно послышалось предупреждение. Рэйчел с трудом сглотнула, разрываясь между опасением и желанием. Когда ее повелительница раздвинула ноги, девушка подалась вперед, и ее чувства наполнил мускусный аромат неистового женского возбуждения. Прикрыв глаза, Рэйчел попробовала.

Виктория застонала над ней, выгибая бедра навстречу нерешительным и неопытным девичьим ласкам. Воодушевленная, девушка осмелела, исследуя языком нежные складки половых губок, пробовала и изучала каждый изгиб и контур, на опыте познавая, что заставляет эту женщину задыхаться от страсти и крепче сжимать пальцами ее волосы.

Вкус был опьяняющим, солоновато-терпким и изумительно женственным. Рэйчел не могла им насытиться, еще глубже погружаясь между женских бедер, чувствуя, как нарастает ее собственное возбуждение. Наконец, она проникла двумя пальцами во влажную теплоту интимных глубин, согнув их в приглашающем движении, что заставило Викторию вскрикнуть от удовольствия.

— Вот так, да... Еще, лижи еще, — задыхаясь, прошептала начальница, еще сильнее оседлывая лицо Рэйчел. В ответдевушка удвоила свои усилия, уделив особое внимание клитору, и глубоко проникая в узкий бархатный канал.

Ее челюсть уже начало сводить от напряжения, но она не обращала на это никакого внимания; все, что сейчас имело значение, — это доставить Виктории оральное удовлетворение. Начальница напряглась над ней, внутренние стенки влагалища трепетали от движений девичьих пальцев.

— Не смей останавливаться! — прорычала она, бешенно вращая бедрами. — Слышишь меня!? Не смей!

А девушка втягивала клитор между губами, водила языком по чувствительному бугорку, лаская пальцами нежные интимные внутренности.

Вдруг с громким криком Виктория начала резко тереться бедрами о лицо Рэйчел, бурно кончая, пока ее волнами накрывал оргазм. Рэйчел жадно впитывала женсую сущность своей повелительницы, опьяненная вкусом и запахом стоящей над ней сильной и властной женщины, обретающей свое освобождение на кончике ее языка.

Когда Виктория наконец успокоилась и отдышалась, Рэйчел осторожно извлекла пальцы и напоследок нежно поцеловала любовное лоно. Потом, подняв глаза, она увидела, что богиня изучает ее расширившимися от испытанного оргазама глазами.

— Какой приятный сюрприз, — промурлыкала Виктория, проводя большим пальцем по припухшим губам Рэйчел. — Похоже, у нашей юной стажерки есть скрытые таланты.

Рэйчел зажмурилась от такой похвалы, и возбуждение снова закрутилось в ней вихрем. Она доказала свою состоятельность — и теперь с трепетом, которое лишало ее дыхания, оставалось ждать ответных прикосновений Виктории.

Начальница ухмыльнулась, как будто читая ее мысли, и скользнула изящными пальцами по лицу девушки.

— Теперь моя очередь, дорогая.

Девушка вздохнула, когда Виктория приподняла ее подбородок и помогла ей подняться. Желание переполняло ее тело, а сердце призывно сжималось, когда голодный взгляд Виктории скользил по ее обнаженному телу.

— Наклонись над столом, — вновь приказала начальница тоном, не терпящим возражений. Стажерка поспешила подчиниться, приняв указанную позу, отставив свою упругую попку на обозрение своей покровительницы. Резкий вздох позади нее стал единственным предупреждением, которое она получила, прежде чем рука Виктории со жгучей пощечиной обрушилась на ее ягодицы. Рэйчел вскрикнула от удивления и резкой боли, но от этого возбуждение только усилилось.

— Считай! — тон любовницы был безаппеляционным.

— Раз! — Еще один шлепок, на этот раз сильнее. — Два! — задыхаясь, прошептала девушка, вцепившись пальцами в край стола.

Виктория установила свой ритм доминирования, шлепая то одну ягодицу, то другую, пока девушка воспринимала и подсчитывала удары. К тому времени, когда они дошли до десяти, истерзанные ягодицы горели огнем, а сама Рэйчел уже была пропитана желанием.

— О, пожалуйста, — наконец взмолилась стажерка, но в ответ начальница лишь удовлетворенно хмыкнула, разминая измученную плоть девушки энергичными движениями.

— Ну раз ты так мило попросила, — промурлыкала женщина, и ее пальцы вновь без предупреждения погрузились в интимное устье молодой подчиненной.

Рэйчел в экстазе вскрикнула, покачиваясь назад, навстречу каждому толчку, пока Виктория жестко и быстро трахала ее рукой. Это было уже слишком, смесь боли и наслаждения была ошеломительной, но девушка просила еще и еще, чтобы ее повелительница не останавливалась, а вела ее к новому оргазму.

Когда Виктория чуть согнула пальцы, чтобы простимулировать ее изнутри, у Рэйчел внутри все взорвалось. Пронзенная ошеломительным оргазмом, девушка забилась в экстазе в заботливых руках, выкрикивая и бормоча имя своей благоволительницы.

Когда девушка наконец спустилась с вершин своего удовольствия, она услышала, что ее любовница что-то тихо нежно нашептывает ей на ушко, нахваливая ее интимные способности. В ответ Рэйчел покраснела, но еще крепче прижалась к любимой начальнице, наслаждаясь теплом ее одобрения.

Она посмотрела на свою обожаемую покровительницу сквозь опущенные ресницы, тяжело дыша, и пытаясь прийти в себя. Взгляд Виктории, рассматривающий растрепанную стажерку, был преисполнен вожделением.

— Ложись на стол! — приказала она. — Немедленно!

Внутри у девушки закрутилось предвкушение чего-то нового и неизведанного, и с учащенным сердцебиением она сразу же в ожидании забралась на стол.

Виктория приблизилась к ней с грациозностью дикой кошки, и под этим обжигающим взглядом Рэйчел съежилась, — в равной степени от нервного возбуждения, так и неизбывного желания.

Когда женщина залезла на стол, чтобы оседлать ее, похоть между ними стала подобна лесному пожару. Обнаженные тела прижались кисками друг к другу, скользкие от пóта и страсти, и Рэйчел застонала от изысканного трения. Рот Виктории накрыл ее в сильном поцелуе, покусывая зубками нижнюю губу девушки.

Стажерка с нетерпением открылась ей, отдавшись на милость искусной соблазнительницы. Руки женщины блуждали по ее телу, изучая каждый изгиб и каждую впадинку, поглаживая все еще покалывающую плоть между ее ног.

Рэйчел оказалась в полной власти своей изысканной опытной и зрелой любовницы, добровольной просительницей у алтаря ее желаний, и ей совсем не хотелось, чтобы было как-то иначе, — девушка упруго покачивалась в погоне за обещанным, но пока ускользающим оргазмом, пока Виктория вновь и вновь вела к новым высотам наслаждения.

Их обнаженные тела прижимались друг к другу, бедро Виктории угнездилось между ее собственными, и Рэйчел инстинктивно стремилась к ней, погружаясь в чувства, в ощущения и запахи, окружавших ее со всех сторон. Девушка вцепилась в попку своей благоволительницы, впиваясь ногтями в ее упругую плоть в погоне за собственным высвобождением.

Виктория на мгновение прервала поцелуй, чтобы выдохнуть в губы Рэйчел грязные непристойности, подгоняя и стимулируя ее, пока Рэйчел отчаянно терлась о ее бедро.

— Моя хорошая девочка... такая скромная, но такая развратная... Ты же заставишь свою начальницу кончить. Да? Ведь заставишь, правда?! — шептала она, мягко виляя бедрами, прижимаясь к молодой подчиненной в напряженном ритме, а из той вырывались только стоны, разбавлявшие звучавшую между их бедер симфонию страсти.

— Чувствуешь, как ты меня возбудила? — мурлыкала Виктория ей на ушко, но ошеломленная нахлынувшими на нее ощущениями Рэйчел могла в ответ только тихонько постанывать и бормотать бессвязные слова.

Гладкое скольжение их тел создавало восхитительное трение, сводившее девушку с ума. Она схватилась за бедра Виктории, умоляя ее двигаться быстрее, но начальница не спешила. Ей хотелось насладиться каждым мгновением, продлить сладкую муку, пока ее подопечная не начнет умолять о спасении.

Рэйчел уже была близка к финалу. Сладкая боль внутри стала почти невыносимой, превратившись в неконтролируемо бушующее пламя. Она приподнимала бедра навстречу Виктории, навстречу ее трению, доводившему ее до предела.

— Пожалуйста... ну пожалуйста... еще, хочу еще, — всхлипывала девушка. Ей нужна была эта разрядка, ей необходимо было, чтобы Виктория дала ей то, чего она так жаждала.

Ее любовница замерла, ее холодное самообладание на мгновение словно исчезло, но затем губы изогнулись в торжествующей улыбке, и она вновь начала двигаться с удвоенной силой. Когда огонь внутри вспыхнул вновь, Рэйчел вскрикнула, и волна наслаждения накрыла ее.

— Вот так, да, давай, ненасытная маленькая шлюшка, — стала нашептывать ей Виктория. — Кончай еще раз... Кончай для меня еще разок.

От развратных слов своей любовницы тело девушки задрожало, она выгнулась над столом, бедра сжались, а воздух наполнился громкими стонами страсти.

Когда дрожь утихла, Рэйчел увидела, что ее начальница смотрит на нее с похотливым блеском в глазах — во взгляде чувствовалась властная и ненасытная жажда, подсказывавшая, что это еще не конец, и в то же самое время нежность и любящая мягкость. Девушка облизнула губы, готовая быть поглощенной — желающая ею стать! — понимающая, что пробудила в своей партнерше некое глубинное чувство, которое, в свою очередь, разожгло в ней неутолимый огонь. То самое запретное желание, которое могло поглотить их обеих.

Рэйчел все еще пыталась отдышаться, когда Виктория наклонилась и вновь впилась в ее губы жгучим поцелуем. На губах своей начальницы девушка все еще могла почувствовать вкус самой себя, эту пьянящую смесь возбуждения и силы, которая заставляла ее все время сходить с ума. Руки Виктории блуждали по ее телу, сжимая и лаская все округлости, проникая во все потаенные уголки тела, пока Рэйчел не заерзала под ней в нетерпении.

— Теперь ты принадлежишь мне, только мне! — прорычала Виктория у ее шеи, потираясь о нее с неумолимой силой, соприкасаясь клиторами друг о друга, тогда как Рэйчел могла только стонать в знак согласия, не в силах думать или говорить. — Только мне, моя жадная маленькая сучка!

Внезапно Виктория задрожала. Ее тело выгнулось, лицо исказилось, пока она издавала протяжный гортанный вскрик. Все ее роскошное тело забилось в мощном оргазме, крепко прижимаясь к Рэйчел, ее груди подпрыгивали, когда она конвульсировала, и сочетание вида этой прекрасной женщины, погруженной в экстаз, и ощущения ее вибрирующего тела, прижимающегося к ее нежному клитору, привело Рэйчел саму к новой кульминации.

Кризис накрыл ее подобно приливной волне, затмив все, кроме ощущения любовницы, прижимающейся к ней, и бьющейся в оргазме. Она прижалась к напряженному разгоряченному телу, когда ее мир рассыпался на части, и собравшегося теперь только вокруг той оргазмировавшей женщины, которая отныне полностью завладела ею.

Когда всхлипывающая и задыхающаяся Виктория, наконец, пришла в себя, она посмотрела на свою юную стажерку, и во взгляде уже не было той насмешливо-холодной отстраненности — только бесконечная нежность, от которой у девушки защемило в груди. Рэйчел подняла руку, чтобы погладить лицо своей благоволительницы, потрясенная глубиной эмоций, отражающихся в этих изумрудных глубинах.

Девушка охватило сладкое оцепенение, каждая клеточка ее тела побаливала и гудела от испытанного удовольствия. Никогда ранее она не чувствовала себя настолько преисполненной страстью, настолько восхитительно использованной, и полностью покоренной. Ее богиня лежала рядом, гладила ее волосы, нашептывая нежные слова похвалы и ободрения.

— Ты была восхитительна, моя дорогая, — мурлыкала Виктория, закручивая пальцем волосы Рэйчел. — Кто бы мог подумать... Такая скромная, но такая страстная, отзывчивая... И такая жаждущая угодить мне.

Нежность в ее прикосновениях и голосе заставила стажерку покраснеть от удовольствия. Сила той страсти, с которой она жаждала одобрения своей начальницы, удивила даже ее саму. Потом девушка всхлипнула, уткнувшись лицом в изгиб шеи своей начальницы.

— Я здесь, чтобы служить тебе, — слова признательности невольно сорвались с ее губ, но она знала, что это истинная правда. Ради этой женщины она сделала бы все; отдала бы все без остатка, только чтобы остаться в ее милости.

Улыбка Виктории была и лсковой, и покровительственной одновременно.

— Вот как? Тогда у тебя будет много возможностей доказать свою преданность, моя милая.

От обещания в ее голосе по спине стажерки пробежала приятная дрожь. Отныне она была более чем готова полностью посвятить себя этой строгой руководительнице, покорившей и ее тело, и ее душу.

Высвободившаяся с явной неохотой из объятий своей молодой подчиненной, Виктория поднялась, чтобы собрать свою сброшенную одежду. Рэйчел сожалела об утрате тепла ее тела, но вознаградила себя прекрасным зрелищем того, как одевалась ее начальница.

Когда Виктория Монтгомери оправилась, Рэйчел села, поморщившись. Ее тело запротестовало против резкого движения, испытывая приятную боль в местах, которые никогда раньше не болели. Заметив ее дискомфорт, Виктория улыбнулась.

— До встречи в следующий раз, моя дорогая. Ожидаю, что отныне ты будешь готова для меня всегда.

— Я буду всегда готова, — страстно призналась Рэйчел. Улыбка Виктории вновь стала покровительственной.

— Хорошая девочка. А теперь одевайся, пока я не поддалась искушению оставить тебя здесь на всю ночь.

С пылающими щеками Рэйчел поспешила подчиниться. К тому времени, когда она привела себя в порядок, ее начальница уже покинула офис. Девушка сделала глубокий, успокаивающий вдох и разгладила складки на юбке. Ощущения были восхитительны — она была полностью использованна, полностью захваченна и покорена, и телом, и мыслями, и душой.

Когда она выходила из кабинета, уже считая часы до следующей встречи с Викторией, с ее губ не сходила глупая улыбка. Будущее еще никогда не казалось настолько безоблачным.