Ирина закрыла за собой дверь и на секунду прижалась спиной к косяку. Внутри всё ещё гудело — тёплой, тянущей волной, которая не схлынула по дороге домой, а только разлилась шире.

Час назад её имели два хуя сразу: один в пизду, второй в жопу, пока она, прогнувшись, лизала Риту, чувствовала, как та вздрагивает и сжимает бёдрами её голову.

От одного воспоминания низ живота снова свело, и Ирина, не зажигая свет, прошла в комнату сына.

Лешенька спал на боку, одеяло сбилось к поясу. Ему было всего шестнадцать, лицо во сне совсем молодое, беззащитное.

Ирина постояла над ним, разглядывая, потом стянула платье, сняла бельё и опустилась на колени у кровати.

Одеяло сдвинула медленно, до самых бёдер. Член сына лежал на бедре, тяжёлый даже в покое — для его возраста и правда немаленький. Она обхватила его пальцами, приподняла и взяла в рот.

Сразу глубоко, жадно, без разгона. Сосала, как будто не могла напиться, водила языком по стволу, надавливала на уздечку.

Член начал твердеть у неё во рту, наливаться, упираться в нёбо. Она выпустила головку, облизала по кругу, спустилась языком к яйцам, взяла их в рот по очереди, обвела каждое, вернулась к стволу и заглотила целиком, до самого корня, так что в горле сжалось.

— Ты чего? — Леша дёрнулся, проснулся, приподнялся на локтях. — Что ты делаешь, мама?

— Сосу твой хуй, родной, — ответила она, не выпуская его из руки. — Лежи. Ничего не делай.

Он попытался что-то сказать, но она снова взяла в рот, и слова у него кончились.

Ира сосала размеренно, глубоко, с мокрым чмоканьем, и сын застонал, откинулся на подушку, запустил пальцы ей в волосы.

— Глубже... ещё глубже, — прошептал он.

Она взяла до конца, замерла, пропуская головку в горло, потом отстранилась и снова — до конца. Леша дышал ртом, бёдра его напряглись, и скоро он сжал её затылок и кончил ей в рот, толкаясь коротко и сильно. Ирина проглотила, облизала головку, выпустила его изо рта.

— Теперь ты сделай мне приятное сынок, — сказала она.

Она забралась на кровать, перекинула ногу через его лицо и опустилась сверху — мокрой, волосатой пиздой прямо ему на рот. Той самой пиздой, которую час назад трахали два чужих хуя. Леша под ней замычал, но она прижалась сильнее.

— Лижи мне, малыш. Лижи мне пизду. Засунь свои пальцы, трахни меня.

Он лизнул — сначала неуверенно, потом шире, глубже, раздвигая языком её половые губы. Пальцы вошли внутрь, два сразу, и Ирина заорала, задвигалась на его лице, вцепилась в спинку кровати. Он лизал её, сосал клитор, трахал пальцами, а она скакала на его рту и выкрикивала что-то бессвязное, пока её не накрыло — резко, судорогой по всему телу.

— Это ещё не всё, — выдохнула она.

Ира сползла ниже, нашарила его снова твёрдый член и села сверху, насадившись до конца одним движением.

Запрокинула голову и заскакала быстро, жёстко, так, что кровать заходила ходуном.

— Да, сука, кайф! Ебусь с сыном! Блядь, как охуенно! Еби меня, сынок, еби свою мамочку! Хочу, чтобы затрахал меня до смерти! Еби!

Она материлась не переставая, насаживалась всё глубже, и Леша вдруг перехватил её за бёдра, сбросил с себя и перевернул на живот.

— Вставай раком, мама, — сказал он.

Ира встала на четвереньки, прогнулась, и он вошёл сзади — резко, до конца.

— О да, мамочка... какая же у тебя мокрая писька...

— Не писька, а пизда!!!! — поправила Ирина, задыхаясь. — Не бойся грубых слов. Еби мою пизду, сучонок! Еби пизду своей мамочки шлюхи! Трахни меня! Еби, блядь! Глубже, сука, еби! Как охуенно блядь.....

Она словно сошла с ума, орала в подушку и на всю спальню, материлась как последняя шлюха, подавалась назад, навстречу каждому толчку.

— Да, в пизду тебя, в твою мокрую пизду хочу ебать! — рычал Леша. — Ты вся мокрая, сука... нравится мой хуй?

— Да! Очень! Еби меня своим толстым хуем, не останавливайся! Обзывай меня, родной! Блядь, почему ты раньше меня не ебал? Сука, сколько времени я потеряла, дрочила себе в то время, как ты мог просто ебать меня. Такой хуй шикарный! Еби давай, малыш, трахай! Кончи мне в пизду! Кончи в маму сынок!!!!

Леша начал долбить ее как зверь.

— О да-а-а, малыш, я кончаю... — застонала она. — Сука-а-а... да-а-а... бля-я-я-ядь...ебаааать.......кончаюююю....

Ира кончила, ее пизда была вся мокрая.

Леша кончил через минуту — бурно, мощно, вколачиваясь в неё до последнего, и его хуй извергал сперму глубоко в пизду матери. Потом вытащил, сел на край кровати, тяжело дыша. Сперма оставалась на члене и вытекала из Ирины, стекая по внутренней стороне бедра.

Ира повернулась, подползла к нему и взяла хуй в рот. Облизала головку, собрала языком всё, что осталось, потом спустилась к яйцам и сосала их, причмокивая.

— Да, вот так, соси мой хуй, мама. Соси ещё. Высоси всё из него, сучка... Теперь ты моя шлюха.

— Да, твоя шлюха, — сказала Ира, оторвавшись. — Спасибо, дорогой. Теперь мне очень хорошо. Так отъебал свою маму, что я просто охуела.....

Она легла рядом, на спину, чувствуя, как между ног всё ещё мокро и горячо. Боже, подумала она, меня сегодня ебали в две дырки сразу, ебали три хуя — и один из них хуй моего сына.